— Мне… на следующей.
— Ну тем более, мне тоже. По-моему, это судьба, вам не кажется?
Оказалось, он живет через дом от нее. Она была студенткой второго курса, а он офицером-афганцем. По дороге от остановки она его спросила:
— А вы в отпуске?
— Почти, да не совсем. Командировка, груз сопровождал к месту назначения. Ну и заодно десять суток дома.
Это потом, много позже, она узнала, что такое груз двести, а тогда…
Им было весело вместе и так — звонко…
Целых полторы недели. Он нежил ее, любил, лелеял. На руках носил, как пушинку, — сильный. Он был, как никто потом, после. Единственный.
На вокзале, прощаясь, он сказал:
— Жди. Мне уже немного осталось, полгода, чуть больше. Вернусь — никому тебя не отдам.
И не вернулся. Вернее, вернулся, но не через полгода, много позже и не к ней.
Маша увидела его случайно, совершенно случайно, на другом конце города, у гастронома. Поначалу не узнала, а потом… вместо левой руки пустой рукав, вдоль левой половины лица шрам. И все — снова. Он ведь и одной рукой так мог обнять, что она себя забывала. И глаза его те же, синие, как…
Через месяц родители вошли к ней — счастливой — в комнату и сказали:
— За увечного замуж — никогда. Думать забудь.
Это бы и ничего, она все равно бы не послушалась, но отец и с ним поговорил. По-мужски. Объяснил. И все кончилось, как будто и не было никогда. Месяц ходила черная, зареванная, да не ходила, а дома почти все время просидела, выходить не хотелось, жить не хотелось…
А потом…
С Николаем ее познакомил брат. Молодой перспективный журналист, да еще московская прописка…
«Это значит, если мне сейчас сорок семь, то ему должно быть… пятьдесят пять. Помнит ли? И что мне, даже если помнит? У меня вон сын взрослый, Николай, дача двухэтажная. Господи, да при чем здесь дача-то… Митенька, родной мой, как же я все это время, так долго, без тебя, а?»
А почему рядом с ним она таяла — и не вспомнить. Только было, было что-то, чему и названия нет. Легче воздуха.
И куда подевалось потом?
И ЕЩЕ ОДНА
— Мам, ты что, плачешь, что ли? Случилось что?
— Да ничего, сыночек. Это я лук резала.
— Здесь, в прихожей?
— Так я как раз сюда и убежала от лука-то. Злой попался…
— А-а-а…
— А ты что хмурый такой?
— Все нормально, мам, не обращай внимания.
— Обедать будешь? Я пойду разогрею.
— Нет, не хочу, спасибо.