— А что былинка? — Спросил Артём.
— Да ничего! Кого интересует ее мнение, когда тут такое «обрыдло». — Коза поудобней примостилась на лавочке копируя позу Артёма. — А что обрыдло?
— То, что все неправильно? — Спросил Артём.
— Ты меня пугаешь. — Удивленно посторонилась от него коза. Артём усмехнулся.
— Ну так это исправлено — сбежал.
— И молодец. — Едко поддела его коза.
— Да, пусть просто сбежал, низко и бесчестно, а вот все это «должен» вообще честно?
— Честно, мать его?! — Передразнивая Артёма взвизгнула коза.
— Честно?!!! — Тут же завелся, но сразу успокоился он. — Да, честно. Да, мать его, честно.
— К сожалению, честно, но. — Коза обняла Артёма за плечи. — Пусть былинка-травинка, а ты?
— Лишь пустота?
— Если хорошо разобраться… — Протянула коза.
— И, как пустоте былинка не указ, так и ей мнение пустоты не авторитет. Да и откуда у пустоты мнение? Может ли быть мнение у пустоты? — Коза почесала копытцем ухо. — Нет, не может: пустота с мнением — уже не пустота.
— Тональ и нагваль. — Констатировал Артём.
— Ты, это, курить-то хватит. — Ухмыльнулась коза. Артём тоже усмехнулся и докуренная сигарета вылетает из остановки. Лихо перелетела на другую сторону дороги, шмякнулась об асфальт, покатилась останавливаясь и, моргнув напоследок угасшим угольком, затихла.
— Навсегда затихла. — Сказала коза.
— Она отдала все свои долги. — Кивнул Артём.
— Тогда смотри. Просто смотри. — Сказала коза и замерла, как каменная.
Сумерки. Предзакатные сумерки, когда еще все отчетливо видно, но медленно сваливающееся за пожелтевший лес солнце уже не режет глаза, а подчеркивает ранее размазанные его же яркостью детали.
«Сергей + Катя = Любовь!» — нацарапано чем-то острым на потолке остановки, торопливо, словно мимоходом, когда ты что-то делаешь, а тебя торопят. Надпись старая, очень старая, возможно эти Сергей и Катя уже нянчат внуков, а может так дальше надписи дело и не пошло.
— Или пошло но, раздавленное «должен», развалилось. — Напомнила о себе коза бесцеремонно вмешавшись в мысли Артёма..
— Возможно. — Кивнул он ни чуть не удивившись словам козы как продолжению своих мыслей. — Но почему-то хочется думать, что все у них хорошо: свой домик, на выходные приезжают дети, везя в гости к бабе с дедой озорную ватагу внуков. Внуки носятся по двору и ходят с отцами рыбачить на ближнее озерко, а вечером все собираются за большим столом и после ужина пьют чай на веранде, обязательно из пузатого самовара, фамильного, с историей, от пращуров оставшегося.
— Да, наверное так и есть. — Поддержала коза. — Надпись же на потолке, высоко, значит и чувство, которое заставило запечатлеть его повыше, соответствовало.
— Возможно. — Соглашаясь снова кивнул Артём.
— А вот в городе все не так. — Вздохнула коза, встала с лавочки и начала прогуливаться перед Артёмом, как читающий лекцию профессор. — «Дуся, я тебя люблю!» — пишет некий пылкий воздыхатель на асфальте под окнами многоэтажки ни на секунду не задумываясь о том, что по его посланию, то есть, практически, по его чувству, будут ежедневно топтаться сотни ног! На него будут плевать, сморкаться и, обязательно, какой-нибудь Тузик, недотерпев до ближайшего столба, справит малую нужду точно и мерзко перечеркнув струей «люблю». — Коза опустилась на четвереньки, пародируя ссобаку задрала заднюю ногу и вильнула задом, как бы изображая процесс перечеркивания. Артём грустно усмехнулся. — Да и сколько замужних «Дусь», из чьих окон так же видна надпись, приняв на свой счет, и перепугавшись реакции ревнивого мужа, мысленно пошлет «пару ласковых» недальновидному Ромео! — Завершила мысль коза поднялась на задние ноги и, посмотрев на Артёма словно только он в этом виноват картинно топнула ногой.
— Неизмеримый поток отрицательной энергии. — Просто сказал Артём.
— Именно! — Подхватила коза. — В котором легко затеряется и утонет и та самая Дуся и ее воздыхатель!
— Туда им и дорога, сволочи и лицемеры. — Так же просто сказал Артём.
— Все. — Коза снова уселась на лавочку.
— Хотя, какое-никакое, а излитие чувств без «должен». — Спустя некоторое время продолжила она. — Ведь никто не заставляет где-то искать краску, приходить ночью и аккуратно выводить на асфальте, специально, для одной только Дуси.