— Да-да-да. — Закивала коза. — Везде кто-то есть и каждый из «кто-то» обязательно со своим «должен» и со своим пониманием, почему должен, сколько, и когда.
— Но чаще не когда, а именно сейчас. — Вздохнул Артём.
— И все хотят поговорить. — Не обращая внимания на его слова продолжала коза. — А раз они хотят поговорить, то ты должен послушать, и все уверенны, что именно должен!
— Но и они могут слушать. — Возразил Артём.
— Слушать? Не смеши меня. — Коза спрыгнула с бочки и, на задних ногах, забавно раскачивая выменем, прошлепал к нему. — Послушать могут далеко не все и только в обмен. Если они согласны слушать, то ты должен рассказывать. Снова «должен». — Коза, почти по человечески, развела передними ногами.
— Послушай меня, мальчик. — Она приобняла Артёма за талию и повела к бочке. — Должен быть там, и там, и там, и там, и особенно там. Но больше всего, Там. Везде «должен» и везде быть должен, соответственно во всех остальных местах — не должен.
— Не должен. — Согласился Артём. — И, что противно, не хочется.
— А куда хочется? — Озорно спросила коза.
— Никуда не хочется.
— Вот и будь там! — Радостно подитожила она. — Помнишь ее?
— Кого? — Артём начал быстро перебирать в памяти своих многочисленных знакомых женского пола.
— Не-ет. — Прервала его коза, словно точно знала о чем он думает. Да она видимо и знала, что ни сколько не удивляло Артёма. Коза снова открыла ежедневник на странице заложенной черной тряпочкой и начала читать — «И поехал, просто поехал, пока не заморгала лампочка уровня топлива. Заправился, и снова поехал. Потом снова…»
— И снова. — Перебил козу Артём. — Все логично: для того, чтобы что-то найти, иногда надо хорошенько потеряться.
— Вспоминаешь? — Коза посмотрела ему прямо в глаза. Артём кивнул. — И от кого ты терялся? Для кого? Из-за кого?
— Ни «от», ни «для», и ни, тем более, «из-за». От себя, для себя и из-за себя. Уничтожить, испепелить «должен» всем, в том числе и самому себе.
— А что останется? — Поддела коза.
— Ничего. — Пожал плечами Артём. — Убрать «должен» и все — никому не нужен.
— А себе?
— В том числе. — Артём посмотрел на небо без солнца с все так же и там же прилипшими к нему облаками. — «Должен» — суть, наполнение жизни, ты без него — пустой кувшин, даже не кувшин, а пустота кувшина. «Должен» — оболочка, ты суть есть пустота внутри этой оболочки, без которой никто не увидит, не заметит и не почувствует, а завтра забудет.
— Мелко мыслишь. — Коза снова взгромоздилась на бочку и начала стряхивать с копыт прилипшую грязь. — Окунись в пустоту, забудь все «должен», в том числе и себе, стань пустотой — потеряйся от себя, погрузившись в пустоту внутри «должен», то есть в пустоту себя. И еще глубже: пустотой пустоты в пустоте.
— Нирвана?
— Дурачок. — Засмеялась коза. — Но, в твоем случае, возможно.
— Не понял. — Честно признался Артём.
— Жизнь, это дорога. — Привела коза заезженный пример. Артём скривился.
— Не спеши. — Подметила его реакцию коза. — Фуры, автобусы, легковушки, все куда-то спешат, исполняя собственные «должен», все взаимосвязанно. Только на дороге понимаешь, насколько все взаимосвязанно: все, едут, спешат, не спят за рулем и почти соблюдают правила — исполняют глобальное «должен» друг перед другом. А стоит хоть одному выбиться из общего числа и презреть «должен» — авария, смерть.
— Одно «должен» порождает другое, зависит от третьего, обязуется четвертым и так далее. — Кивнул Артём.
— И имя им легион. — Закивала коза. — Они уже давно вышли из под контроля, жадно пряча несчастную пустоту во все новые и новые слои самих себя, заковывая и сливаясь, слой за слоем, «должен» на «должен», в монолит брони, алчно, жадно, все более и более плодя себя же и себя же пожирая: восстанавливая силы дальше и больше плодиться.
— Гаки. — Ввернул Артём.
— Именно Гаки! — Радостно подхватила коза. — Вечно голодные демоны. Их голод неутолим и он же их питает, не давая умереть от него же. Ваш мир — Гакидо, а автострада его уменьшенная модель!
— Бежать? — Просто спросил Артём.