— Да.
Данис стискивает мои плечи. Заглядывает в глаза, и я только сейчас понимаю, что наступил рассвет. Я отчетливо вижу его зеленые радужки.
— Ты должна жить, Катя. Ты должна жить дальше. Я не уверен, что моя задумка закончится хорошо.
— О чем ты?
— Это не важно. Просто знай, что я пытаюсь. Пытаюсь сделать все, чтобы изменить происходящее.
Он касается губами моей щеки, и все, что я могу, — это кивнуть. Я ему верю. Просто верю.
— Время, — снова смотрит на часы. — Нам пора ехать.
Данис сжимает мою ладонь. Мы вместе идем в дом, где он пробует включить телефон. Батареи хватает ровно на минутный звонок. К счастью, этого оказывается достаточно.
Впервые за последние дни меня попускает.
Я уверена, что все получится, даже не зная, что он задумал.
До заброшенного аэропорта мы едем, держась за руки. Я улыбаюсь, а когда вижу в небе вертушку, плачу от счастья.
Когда мы поднимаемся в небо, все вокруг озаряет солнце. Мои губы трогает улыбка, а голова покоится на здоровом плече Дана. Он молчит, но неотрывно листает что-то в телефоне.
Мы делаем две дозаправки, прежде чем садимся в Москве.
На площадке нас уже ждут несколько автомобилей. Как только касаюсь ступнями земли и поворачиваю голову, вижу папу. Внутри все переворачивается, бегу к нему со всех ног.
Чувствую родной запах, прижимаюсь к твердой груди и снова плачу.
Папа обхватывает ладонями мои щеки, целует в лоб и снова крепко притискивает к себе.
Немного отдышавшись, понимаю, что Дан тоже подошел. Стоит напротив.
Отец на инстинктах прячет меня за своей спиной и пожимает Данису руку.
— Спасибо, Данис.
Кайсаров кивает и, не сказав больше ни слова, садится в черный гелик. Его кортеж исчезает за считаные минуты. На сердце тут же появляется тяжесть.
Папа ведет меня к своей машине. Он приехал не один. С ним его сотрудники.
Взмахиваю рукой, приветствуя Кирилла, его первого зама, и юркаю на заднее сиденье.
— Сейчас заедем в больницу, а потом домой.
— Хорошо, пап.
Отворачиваюсь к окну, робко трогаю свои губы, в которые еще час назад меня целовал Данис.
Глава 22
Наблюдаю за удаляющейся Катиной фигурой через окно. Она стоит рядом с отцом. Обнимает его и снова плачет.
Внутри все сжимается. Сохранять голову холодной становится абсолютно невозможно. Раздражение зашкаливает. Все, что я сейчас могу, это просто свалить, оставить ее. Снова бросить, потому что того требуют обстоятельства.
Когда мои люди здесь связались с ее отцом, он грозился всех посадить. От бессилия, конечно. То место, куда увезли его дочь, его даже на картах нет.
Мое появление в том доме — подарок судьбы. Она пробыла там три дня. А я даже не в курсе был, что ее похитили. Меня вообще в стране не было. Когда прилетел и включил местный телефон, перелопатил десятки пропущенных звонков от Тима. Катиного брата. Десятки звонков и сообщений. Он пытался со мной связаться, как только Катя исчезла, как и ее отец, впрочем.