Когда тебя пинают сразу трое профессиональных наемников, навыки карате уже не особо пригождаются.
— Ты пытался меня убедить, что это был один-единственный раз, но мы оба знаем, что это не так.
— Мы собирались с тобой улетать, — начинаю после заминки.
— В Париж, — ее губы трогает улыбка, я не вижу, но чувствую.
— Да. Зимняя Франция как презент за закрытую автоматом сессию, — произношу это вслух, будто о какой-то другой жизни говорю. — Он сказал, что если мы полетим туда вдвоем, то живыми не вернемся.
— Мы могли бы не лететь, сказать моему отцу, он бы помог. Ты же знаешь, что помог бы! — она переходит на шепот, но будто кричит.
— Он бы сделал это в любой другой подходящий момент, когда мы были бы вдвоем.
— За что? Я не понимаю.
— За то, что мы есть и мы были счастливы.
— Почему ты не сказал? Не объяснил? Мы могли бы встречаться тайком. Мы бы что-нибудь придумали.
— Именно поэтому и не сказал. Мы не могли ничего сделать. Тогда не могли.
— А сейчас?
— А сейчас спи, — отрезаю холодно, поворачиваясь к ней спиной.
Все снова выходит из-под контроля…
Глава 21
Я так долго не могу уснуть, хоть и отчаянно пытаюсь. Прислушиваюсь к дыханию Даниса, понимаю, что его эта проблема миновала. Он спит. Тихо-мирно посапывает в подушку.
Касаюсь пальцами крепкой обнаженной спины. Вспотел. Надеюсь, это не жар. Чтобы проверить, прикладываюсь губами к такому же мокрому лбу, перегнувшись через Дана.
Нет, лоб не горячий. Возможно, его организм сейчас просто борется с последствиями ранения, вот и все.
Посидев на коленях с минуту, тихонечко сползаю на пол. Слух обострен. А еще, с самой первой секунды, как только он выключил в доме свет, меня не покидает ощущение, что за окном кто-то ходит.
Это не правда, а просто игра моего воображения, конечно.
Беру со стола пачку сигарет, подсветив себе путь Кайсаровским телефоном, и вышмыгиваю на крыльцо. Уже здесь проворачиваю лампочку над головой и сажусь на ступеньку. Блеклый свет успокаивает.
Ветер треплет волосы и одеяло, в которое я завернулась. Потуже стягиваю его на груди и пару секунд смотрю вдаль, прежде чем прикурить. Зажимаю зубами сигарету, чиркаю жигалкой, и воздух вокруг тут же пропитывается запахом табачного дыма. Хотя табак в сигаретах — одно лишь название…
Метана и мышьяка там куда больше. Плюс еще куча химозы, которая вырабатывает в тебе зависимость. Когда в школе нам говорят, что курить совсем не круто — стоит прислушиваться.
Ранние морщины, желтизна кожи и зубов — первые звоночки последствий курения, о дальнейших я даже задумываться не хочу.
Пробегаюсь пальцами свободной руки по сенсорному дисплею и набираю по памяти папин номер.
— Да!
Отец явно на взводе. Рявкает так, что я на секунды теряюсь. Никогда не слышала от него слова грубого в жизни. Он ни на меня, ни на маму никогда голос не повышал…
— Папа, это я, — выдыхаю, а по щекам слезы катятся. Моя нервная система снова пошатывается, как и весь мир вокруг. Картинка перед глазами становится мутной.
— Катя? Катя! Доченька, ты где?
На заднем фоне слышу маму. Она, кажется, тоже плачет. Бедная моя мамочка.