Дейзи уже распахивает губы, чтобы сказать самое главное, но Август, который все еще стоит на пороге, кашляет, привлекая к себе внимание. Дейзи снова не говорит нужных слов и, слабо улыбнувшись, отпускает руку родителя, направляясь к выходу.
Она кивает Августу, проходя мимо него, потому что не хочет разговаривать с ним. Целитель вызывает у нее раздражение, и собственных негативных эмоций по отношению к нему девушка не понимает. Наверное, у них с Гермионой просто смежные чувства.
Август Сепсис не дает им возможности быть хотя бы на минутку подольше в палате человека, который крайне для них обеих важен.
— Мисс Снейп! — прилетает Дейзи в лопатки, и она нехотя сбавляет шаг, закатывая глаза.
Придется с ним говорить.
Август догоняет ее и останавливается на расстоянии вытянутой руки, когда Дейзи поворачивается к нему на пятках. Она в очередной раз отмечает, как сильно целитель похож на ее родителя. Только внешне. Исключительно.
Характер целителя прескверный. Какой-то слишком мягкий и слабый. Дейзи он не нравится.
— Как прошла встреча? — интересуется он.
Дейзи нетерпеливо вздыхает, скрещивая на груди руки.
— Скоротечно, — коротко огрызается она, глядя в темные глаза Августа.
Целитель вины своей не чувствует. Есть определенное время для посещений, правила не он придумывает. Ему бы только понять, узнает ли девчонка что-нибудь такое, что может помочь ему самому.
— Ваш отец дал вам какую-либо информацию о…
— Как долго мне скрывать от мамы свои визиты? — прерывает его Дейзи, сильнее скрещивая руки. — Я устала лгать, такое поведение не в моих правилах.
Август кладет руки в карманы халата, начиная позвякивать ключами. Говорить ей о том, что Гермиона в курсе, он, разумеется, не станет. Эта информация принадлежит исключительно им двоим. Долгожданный вопрос со стороны Дейзи встает ребром.
Август жмет плечами.
— Вы можете рассказать ей, — отвечает он. — Уверен, она воспримет эту новость с должным пониманием.
— Пониманием? — прыскает Дейзи. — Да вы же буквально запрещаете маме видеть папу, — со злостью выплевывает она, глядя ему в глаза.
Август спокойно выдерживает натиск нестабильного в поведении подростка. О, прекрасно, второй член семейства Снейп меня ненавидит. Что ж, на все воля Мерлина. Целитель с должным профессионализмом кивает.
— Это необходимо, мисс Снейп, — спокойно реагирует он. — Это часть…
— Лечения? — прерывает его Дейзи. — Терапии? — издевательски интересуется она. — Понятия не имею, где вас обучали, но вы мне не нравитесь.
Слова слетают с языка легко и просто. Дейзи не сдерживается в выражениях, если человек как-то негативно воздействует на нее или ее семью. Щеки начинают краснеть от прилива злости. Она уже готовится наговорить еще каких-нибудь нелестных слов, но…
— Вы можете рассказать о ваших визитах маме, — негромко произносит он. — И вы имеете полное право относиться ко мне так, как вам захочется.
Очередная колкость замирает на корне ее языка.
— Просто знайте, что я помогу вашему отцу вернуться домой, — кивает он. — И сделаю для этого всё, что в моих силах.
Не предоставляя ей возможности для ответа, Август кивает и, развернувшись, направляется в сторону палат пациентов. Дейзи смотрит на его удаляющуюся спину, короткий хвост темных волос и развевающиеся полы белого халата и ей впервые становится стыдно за свои слова, сказанные в порыве злости.
Он же действительно старается помочь нашей семье.
Дейзи морщится от злости на саму себя, разворачивается и следует в сторону выхода. До дома она добирается, по ощущениям, за пару минут. Мысли крутятся без конца в голове, она старается разобраться в событиях последних дней.
Дейзи обозначает себе несколько четких целей. Первое: рассказать маме о том, что она уже четвертый раз бывает у папы без ее ведома. Второе: извиниться за то, что без спроса берет из ее сумки идентификационную карточку.
Третье: покаяться за вранье, к которому она не привыкла. И четвертое… Самое, наверное, главное. Постараться понять, что имеет в виду папа, когда говорит, что она вся здесь. Кто она? Что всё? Вопросов столько, что гудит голова.
Дейзи тормозит возле ворот поместья и глушит двигатель. Она какое-то время сидит в машине, глядя на дом через прутья ворот. Нужно только набраться смелости сказать маме об этом. И увидеть ее боль от осознания, что она лишена возможности просто обнять папу.