А ты продолжила говорить с ним. Ты осталась с ним! Да что с тобой не так?!
Когда это звучит вслух, слова приобретают более страшные краски. Одно впечатление, когда ты видишь процесс. Совершенно другое, когда слышишь о произошедшем. Слова, сказанные в прошедшем времени.
Это уже случилось.
Он ударил ее.
— Дейзи, что же ты творишь…
— Джеймс.
Она поднимает взгляд почти сразу. Ее лицо так непривычно, так запредельно близко, что становится нечем дышать. Ее темно-зеленые глаза излучают глубокую душевную боль, которую она сейчас не может контролировать.
Эта боль слишком свежая.
Джеймс смотрит ей в глаза, и ему больше не кажется, что он был прав. Возможно, он видит не то, что происходит на самом деле после того, как Дейзи выводит его из гостиной. Джеймс хочет ошибаться. Он чувствует, что ошибается.
Ее глаза не умеют врать.
— Пожалуйста, — шепчет она одними губами.
Что на самом деле означает: просто ничего не говори, не надо.
Поэтому он больше ничего не говорит.
Только стоит рядом с ней, пока она держит его руку, полностью восстановленную с помощью заклинания, и смотрит ей в глаза. Она смотрит на него в ответ. Дейзи хочет поблагодарить его за то, что он вступился, но у нее не хватает сил.
Джеймс хочет сказать, что она достойна большего, но у него не хватает духу. Кажется, в прошлом году я был смелее. Он едва заметно делает полшага вперед. Если бы она только дала ему понять, что нуждается в поддержке.
Если бы она дала знак, позволение сжать ее в своих объятиях, забрать у нее всю боль… Он бы сделал это, не раздумывая. Дейзи лихорадочно смотрит ему в глаза, то в один, то в другой. Она хочет что-то сказать, но просто не знает, что именно.
Рука Джеймса прохладная и сухая. Рука Джеймса. Дейзи сглатывает и, потупив взгляд, отпускает его руку.
— Надо вернуться на задний двор, — нервно почесав затылок, хрипло отзывается Дейзи и чуть кашляет.
Джеймс делает полшага назад и кладет руки в карманы джинс.
— Да, — кивает он, — да, надо.
Дейзи снова кашляет, направляясь к выходу, и уже собирается убрать палочку в карман, как вдруг бросает быстрый взгляд в зеркало и тут же тормозит. Наливающийся ушиб на левой щеке выглядит слишком непрезентабельно. Недолго думая, она снова взмахивает палочкой и краснота постепенно начинает спадать.
Она ловит взгляд Джеймса в зеркало, но не говорит ни слова. Он огибает ее и выходит из кухни первым, оставляя ее одну, потому что не может сейчас находиться в этом доме.
— Что-то долго они там, — не может усидеть на месте Гермиона, чувствуя страшную тревогу, и снова оборачивается через плечо, глядя на дверь дома.
— Да брось, — успокаивает ее Джинни. — Что может случиться?..
Дверь открывается мгновением позже, и из дома выходит угрюмый Джеймс. Гермиона встает с места почти машинально. Кажется, старший сын лучшей подруги становится старше за каких-то сорок минут.
— Джеймс, — зовет его Гермиона. — Где Дейзи?..
Парень спускается вниз и указывает себе за спину большим пальцем.
— Она на кухне, — коротко отвечает он. — Тед ушел.
Гермиона стоит всего пару мгновений со скрещенными на груди руками, а после не выдерживает и направляется в сторону дома, перешагивая через одну ступеньку. Джеймс садится на лежак рядом с мамой и смотрит куда-то перед собой в одну точку.
Джинни свешивает ноги вниз и кладет руки на колени. Она не сильна в части поддержки, как ей кажется, порой она по-доброму завидует этой способности Гермионы, но… Она может выслушать. Это в ее силах.