Читать с: **SlaughterHouse.. Crim3s lost - SiMbaY**
Гермиона выныривает из воды и, схватившись за бортик ванны, резко набирает в легкие воздух. Часто заморгав, девушка старается отдышаться и трет лицо ладонями, протирая глаза. Глухая тишина давит на уши. Кажется, вода попадает.
Тряхнув волосами, девушка прикладывается затылком к бортику ванны и закрывает глаза, шумно выдохнув. У нее все дольше получается задерживать дыхание под водой, еще немного, и ей удастся побить собственный рекорд. Порой ей в голову лезут дурные мысли в такие моменты.
Впервые такое случается много лет назад, в ее самый первый вечер в поместье в качестве молодой хозяйки дома. Если в тот период безысходность положения порождает в ней дурные мысли, то сейчас… Гермиона открывает глаза, глядя в потолок.
— Хватит, — шепотом выдыхает она самой себе и, оттолкнувшись от бортиков ванны, встает на ноги.
Капли воды стекают по влажной коже, оставляя на бежевом коврике мокрые следы. Гермиона наспех вытирается, взмахивает палочкой, невербально высушивая непослушные волосы и закручивая их в пучок на макушке, и надевает футболку со спортивными штанами.
Стрелки часов показывают четверть восьмого.
Утро Гермионы снова начинается раньше пяти, потому что спит она в одиночестве крайне плохо. По этой причине ей приходится снова занимать себя всякой ерундой, чтобы убить бесполезное время. В доме чудовищно тихо.
И этой тишиной Гермиона сыта по горло.
Тихонько спустившись вниз, Гермиона хватает с туалетного столика почту. Склонившись, девушка откладывает Ежедневный Пророк, потому что ей нет до него никакого дела, несколько рекламных брошюр и письмо от Блейза с результатами квартального отчета.
Она знает, что там именно он, поскольку сама его просит на прошлой неделе держать ее в курсе, раз уж в офис ей путь заказан.
Пальцы ее правой руки едва заметно дрожат, когда Гермиона видит в руках последнее письмо. Почерк незнакомый, адрес тоже. Бумага слишком дешевая, видно, что отправитель не держит возле себя в доме прислуги, да и воск для сургуча ему сродни рождественской утки в клюквенном соусе.
Гермиона чуть хмурится и, облизнув губы, хватает со столика нож для бумаги, вскрывая конверт одним легким движением. Вытащив сложенный вдвое листок, Гермиона его разворачивает, глядя вниз.
На желтоватой бумаге незнакомым отрывистым почерком написано всего два слова.
«Не сдавайся»
Зачем-то перечитав послание трижды, Гермиона вертит листок в руках, рассматривая его с обеих сторон, а после снова хватает со столика конверт и рассматривает свой домашний адрес. Кто мог прислать это письмо?
Северус писем ей не пишет с того самого дня в апреле, Дейзи пользуется мобильной связью, а почерк Джинни она среди сотни других узнает без колебаний. Гермиона быстро анализирует события последней недели. Ответ приходит моментально.
— Рольф, — тихонько бубнит она себе под нос, закатив на мгновение глаза.
Бесплатная консультация по совету жены и в качестве бонуса лист с мотивацией. Потрясающий сервис психологической помощи от магозоолога. Девушка фыркает, а затем тут же начинает корить себя за собственные мысли.
Ох, Мерлин, отчего же я к нему так строга? Он лишь… попытался помочь.
Поджав губы, Гермиона снова поднимает лист с посланием. «Не сдавайся». Если бы все было так просто. Если бы слова могли обладать волшебной силой исцеления. Проклятье, как было бы проще жить.
«Не грусти» — и нет у тебя хронической апатии, тянущейся циклично почти шесть лет с перепадами в глубокую депрессию. Очень было бы полезно исцеляться с помощью пары слов. Гермиона опускает руку вниз, закрывая глаза.
— Ладно, — шепчет она самой себе, — что он там говорил? Что-то про уборку. Внутри себя и, — она чуть морщится, стараясь вспомнить, — и доме?.. Кажется, да. Так и сказал. В доме.
Гермиона открывает глаза и оглядывается в просторном холле. Взгляд зацепляется за новые статуи по обеим сторонам лестницы. Девушка морщится, глядя на них. Порой она не понимает, почему выбирает именно их. На третьем месяце хочется поменять все в доме, а статуй это желание касается в числе первых.
Теперь две греческие нимфы не кажутся Гермионе утонченными и возвышенными. Выбранные скульптуры выглядят вульгарными и безвкусными. Гермиона отбрасывает мысль о том, что думает она так, чтобы заглушить другую открытую рану глубоко внутри.
— Уборка, — снова повторяет она.
Гермиона понимает, что нужно выбрать какую-нибудь комнату, чтобы просто начать. Взгляд падает на дверь в столовую и кухню. Девушка качает головой: там нечего убирать. Комната с фортепиано? Гостиная? Подсобка для зелий? Или… Библиотека?..
Она так и стоит на месте, глядя на двери издалека. Гермиона не может заставить себя пошевелиться, чтобы войти в эти комнаты. Они все горят им. Горят Северусом. Их общими воспоминаниями, семейными вечерами, горячими губами на шее. Мерлин, нет… Нет-нет-нет. Это слишком тяжело.
Гермиона не может заставить себя войти туда, поэтому она принимает решение подняться на второй этаж.
Гостевое крыло она даже не удостаивает своим вниманием. Спальню Северуса не рассматривает за вариант, до своей спальни ей нет дела, а одну из комнат в конце коридора игнорирует напрочь.