Теперь не оставалось ничего, кроме как ждать.
Она наблюдала, как свет движется по дальней стене, отсчитывая время, по мере того как день приближался к вечеру. Когда же солнце почти закатилось и солнечные часы сообщили, что осталось всего несколько минут, а не часов, она поняла, что никто не придет.
Она сидела, уставившись на собственные ноги и не зная, что делать. Они сказали, что прибудут. Случилось что-то еще? Еще одно несчастье постигло город, пока она сидела на вершине своей башни и ждала?
Чувствуя, как дрожат ноги под богато украшенным желтым облачением, она заставила себя встать. Голова была совершенно пуста, и Наранпа понятия не имела, что делать дальше.
Иди вниз, сказала она себе. Пошли гонцов, чтобы выяснить, не случилось ли несчастье. Например, рухнул мост или еще кто-то умер.
Все это было маловероятно.
И скорее всего, был более простой ответ. Кто-то вмешался.
Аба.
Эта мысль наконец заставила ее шевелиться.
Она вышла через восточную дверь и лишь на пятом этаже встретилась с прислугой. Узнав его, она окликнула мужчину по имени.
– Леайя, что-то случилось? – спросила она. – Почему не прибыли матроны?
– Они прибыли час назад, Жрец Солнца.
– И где они? Я ведь приказала немедленно доставить их в обсерваторию по прибытии.
Леайя нахмурился:
– Нет, Жрец Солнца. Другой жрец сказал, что ваш приказ изменен, и велел, чтобы они были доставлены на террассу.
– Какой другой жрец?!
– Сееги. Она сказала, что вы молитесь за мертвую матрону и чтобы вас не беспокоили. И поэтому вас никто не беспокоил… Мы что-то не так поняли?
Наранпа в отчаянии стиснула зубы. Ее подозрения подтвердились, и, что хуже всего, она сама во всем виновата.
– Нет, – сказал она мальчику. – Ты все сделал правильно. Они все там же, на террассе?
– Последний раз я их видел там. Эче сказал принести им освежающие напитки, при том что сам он их не отведал из-за Закрытия.
– Как благочестиво с его стороны, – пробормотала она.
– Да, Жрец Солнца.
Она свирепо глянула на мальчика, но он не понял этого, да и, по сути, не заслужил ее гнева.
– Ты можешь идти, спасибо. Ты все правильно сделал. – Она заставила себя улыбнуться.
Наранпа прислонилась к ближайшей стене, уставившись в никуда. Ночь уже вступила в свои права, и она могла видеть, как другая прислуга в коричневом поднимается по лестнице, зажигая по дороге смоляные фонари, расположенные в подсвечниках. Чем больше она здесь стояла, тем больше вероятность, что она совсем упустит матрон.
Она не была уверена, что делать. Ей хотелось ворваться на встречу и вновь заявить о себе, унизив Эче и Абу, если они будут там. Но Аба за сегодня уже дважды перехитрила ее. Не было гарантий, что она не придумала новый план, на случай если внезапно появится Наранпа. Кроме того, она, конечно, хотела побольнее унизить Абу и Эче, но при этом не желала сделать что-нибудь, что могло показать жречество слабым или смущенным перед Созданными Небесами. Аба может и не понимать, что перед руководством города они должны показывать свое единство, но она-то понимала.
Впервые за долгое время Наранпа поняла, что она действительно плохо сыграла свою роль. Вчерашний день начался столь многообещающе, но с того времени и до сих пор она терпела только поражения.
Вчера перед шествием она считала, что находится на верном пути к восстановлению славы Жреца Солнца. Сейчас же, если она немедленно не придумает, как вернуть контроль, окажется, что она балансирует на краю обрыва, с которого она в любой момент могла вновь сорваться туда, где Кьютуэ оставил ее. Но кому она могла доверять? Ее самомнение не позволяло ей попросить Иктана о помощи, особенно после того, как она обнаружила, что он спит с кем-то кроме нее. К тому же у него были свои секреты, и, как бы ей ни было неприятно это признавать, это заставило ее задуматься. Хайсан был самым старшим и мудрым, но она знала, что он считает ее малокомпетентной, а Аба определенно пыталась заменить Наранпу ее же протеже.
Небо и звезды. Как она могла так запутаться за такое короткое время? Или не столь уж короткое? Ее миссия всегда была авантюрой. Она любила своего старого ментора, и во многих отношениях он заменил ей отца, но он позволил другим орденам претендовать на власть гаваа, оставив от важной роли жречества лишь видимость, превратив ее скорее во что-то символическое, а не реальное. Наранпа хотела вернуть часть силы не для себя, а потому, что верила, что жречество может стать лучше, поступать лучше, причем не только по отношению к городу, но и ко всему континенту, но и она начинала признавать, что недооценила, какие сети плелись вокруг нее.
Что ж, теперь ей ничего не оставалось, кроме как принять последствия этого и попытаться компенсировать свои неудачи в следующем раунде. А если следующего раунда не будет и все уже горит огнем – что ж, так тому и быть.