Хайсан судорожно вздохнул:
– Достаточно твоей ереси, тцийо. Умолкни или уйди.
– Я сейчас скажу, кто уйдет, – прорычала Наранпа. – И никто из вас не будет этим счастливчиком. Но в самом деле, Иктан, хватит его провоцировать.
– Я просто выступаю за то, чтобы жречество принимало более непосредственное участие в принятии решений по руководству городом. Разве ты не об этом говорила, Нара? О более практичном подходе?
– Не таком. Наше мнение не имеет значения. Мы интерпретируем звезды…
– По нашему мнению. Это то же самое.
– Не то же.
– А что, если Совет Ораторов предложит править кому-то другому, а не дочери Ятлизы, а? Что тогда? Ты посмотришь на свои звездные карты и бросишь им вызов?
Это заставило ее замолчать. Ей и так приходилось идти по тонкому льду при общении с традиционалистами. Осмелится ли она противоречить им столь открыто? Она открыла рот, собираясь ответить, но в голову ничего не пришло.
– Пример Иктана слишком сложен, – пренебрежительно обронил Хайсан. – Совет Ораторов никогда не выдвинет человека, которого не одобрят Черные Вороны. Зачем им это?
– А если они это сделают? – возразил Иктан.
– Они не сделают!
Они продолжили препираться: Иктан был в необычайно воинственном настроении, а Хайсан проглотил предложенную наживку.
Наранпа потерла виски пальцами и покосилась на уже начавшее бледнеть ночное небо. Ей нужно будет встретиться с живыми матронами кланов, чтоб сообщить о похоронных обязательствах и предложить им идею Иктана – что стоит позволить дочери Ятлизы немедленно стать преемницей ее матери. Это казалось действительно разумным. И после Закрытия и солнцестояния, когда солнце вернется и время станет более благоприятным, если Совет Ораторов захочет, чтобы кто-то другой правил Черными Воронами, они смогут все обсудить.
– Хайсан, – сказала она, обрывая его на полуслове, – ты можешь поработать с Эче, чтоб начать подготовку к похоронам? Какие песни петь при надгробной речи? Определиться с порядком церемонии?
Он сморгнул, удивленный ее приказаниями:
– Могу.
– Отлично. Я собираюсь созвать заседание Совета Ораторов.
– На Солнечной Скале? – спросил Иктан.
Это было вполне обычное место встреч, но возвращение туда, где должно было произойти ее убийство, совершенно не прельщало. И сейчас существовало идеальное оправдание.
– Нет. Скажи им, пусть придут сюда. Мы, в отличие от них, все еще на Закрытии, так что они смогут прийти к нам.
– Я пойду с тобой, – предложила Аба.
– Нет. – На этот раз Наранпа ждала, что ей это предложат, так что у нее был подходящий ответ. – После такого трудного дня горожанам Товы потребуется твое исцеление. Я хочу, чтобы ты и твои адепты были доступны каждому на Солнечной Скале и могли принять их.
– Что? – Глаза Абы смешно расширились от удивления.
– Ты слышала, что я сказала. Иди служи, Аба. Иди к людям. Успокой наш город в сложную минуту.
Аба скрестила руки на груди, подобно истеричному ребенку.
– Не будь смешной.
Наранпа подняла бровь.
– Разве смешно заботиться о людях? Разве не ты только что говорила, что кто-то должен утешить Черных Ворон?
Аба открыла рот, чтобы возразить, и столь же быстро закрыла его. Наранпа спрятала улыбку.