Она вернулась и вложила маску в руки Иктану.
– Когда состоится инвеститура Эче?
– После солнцестояния. Нам придется выдумать причину, почему ты отреклась от…
– Разумеется, вы с этим справитесь.
– Нара…
– Я всегда была для них чужой, не так ли? – тихо спросила она.
– Увы, – сказал он. – Пропасть между Созданными Небесами и Засушливыми Землями слишком велика.
Она вдруг вспомнила, что Иктан был рожден Крылатым Змеем.
– А для тебя? Для тебя эта пропасть тоже была слишком велика?
– Ты знаешь, что я всегда не особо заботился об этом заведении, и уж точно не столь сильно, как ты. Полагаю, оно сочится ложью и лестью, но мне нравятся некоторые аспекты моей работы.
– Ты имеешь в виду насилие. – Она печально покачала головой. – Ты всегда был богохульником.
– Но я очень забочусь о тебе, Нара.
Ее улыбка была мягкой и грустной.
– Хотела бы я тебе верить. Так что теперь со мной будет? Отправите в отставку? Может быть, я смогу присоединиться к речным монахам или вырастить хороший сад где-то в восточных районах?
– Неужели это было бы так ужасно? Все лучше, чем смерть, не так ли?
Она вся содрогнулась и поспешно отвернулась к окну, чтобы Иктан не видел ее лица.
– Кьютуэ оказал тебе плохую услугу, назвав Жрецом Солнца. Он просил тебя о невозможном. Всего этого не должно было произойти.
Она вздохнула.
– Иди, Иктан. Ты получил то, за чем пришел. Просто… иди.
Потянулись мгновения молчания. Она обернулась и обнаружила, что осталась одна.
И лишь тогда она позволила себе заплакать.
Не прошло и пятнадцати минут, как дверь снова открылась. Она как раз умывалась в тазу, когда услышала, что кто-то вошел, и раздраженно обернулась.
– Почему ты вернулся?! Я сказала тебе…
Но в дверях стоял не Иктан.
– Чего ты хочешь, Аба? – В голосе зазвучало отвращение. – Ты пришла позлорадствовать?
Молодая женщина самодовольно и снисходительно улыбнулась:
– Зачем мне злорадствовать, Нара? Я чувствую себя ужасно из-за того, что случилось. Но думаю, что мы все согласны с тем, что Эче с самого начала должен был быть Жрецом Солнца, и теперь все так, как и должно быть.
– Я спросила, чего ты хочешь?
Аба вздохнула:
– Я заранее приношу извинения, но часть из нас… переговорила между собой, и мы решили, что будет лучше, если ты не останешься в башне.