– Конвергенция. Много народа приезжает на Конвергенцию. – Ее взгляд бездумно бродил по барже. – Ну, обычно приезжают, но смерть матроны Черных Ворон и бунты на Солнечной Скале помешают празднованиям.
– Матроны?
– Матроны – это лидеры кланов. Матрона Черных Ворон умерла в своей постели то ли на прошлой, то ли на позапрошлой неделе. Пошли слухи, что это был не несчастный случай, а на ее похоронах начался бунт. Дюжина раненых и две Вороны убиты. В городе на несколько дней объявлен комендантский час. Как бы то ни было, этого достаточно, чтобы обескуражить туристов, уж будь в этом уверена. Да еще и эта погода… – Она подставила ладонь под капли дождя. – Неудивительно, что столько деревенских жителей решили остаться дома.
Знал ли Серапио, что глава его клана умерла? Что он направляется в город, стоящий над бездной? Наверно, именно об этом и упоминала начальница порта – Ксиала забыла рассказать об этом, но Серапио ведь сам признался, что не знает никого среди Черных Ворон и направлялся туда не для того, чтобы воссоединиться со своей большой семьей. Может быть, то, что она погибла, и не имело значения, а вот то, что город был опасен, – вполне.
– Я думала, ты и твои братья – паломники.
– Тиоде просто пошутил, – закатила глаза собеседница. – Конечно, он идиот, но в целом безвреден. Он, кстати и продал твоему другу эту одежду. – Она указала губами на Ксиалу. – Хочешь, я поделюсь своей – она должна тебе подойти.
Ксиала нахмурилась:
– Значит, вы не паломники?
– Нет, мои братья – охрана, а я забочусь о Паипаи. – Айше окинула ее долгим оценивающим взглядом с ног до головы. – А ты, значит, путешествуешь с культистом. Как ты его назвала? Серапио?
– Что? А, да, Серапио.
– Если б я знала, что ты сговорена с ним, то вчера вечером не звала бы тебя присоединиться.
Ксиала не знала, что означало «сговорена». Вероятней всего, это была фраза на тованском, переведенная на торговый. Но общую суть она поняла.
– Мы всего лишь друзья.
Айша скептически усмехнулась.
– Почему ты назвала его культистом?
Это слово она тоже не поняла.
– А разве он не из них? Как минимум, он на них похож.
– Кажется, я не понимаю.
– Культисты называют себя Одохаа и следуют старым обычаям, ненавидя при этом Наблюдателей. Можешь расспросить о них моего дядю, он знает больше. Как бы то ни было, я пришла за тобой, позвать посмотреть на драку.
Ксиала все еще пыталась переварить все, что сказала Айше, но от последнего слова у нее отвисла челюсть:
– Драку?
– Спарринг. Твой друг, – она намекающе подмигнула на последнем слове, – просто невероятен. Он один раз уже победил Заша и собирался сразиться с Тиоде и Зашем одновременно. Вслепую! – Она изумленно покачала головой.
– Серапио умеет драться? Мы говорим о драке?
Глаза Айше блеснули.
– О да. Тебе это понравится.
Айше повела ее по узкой боковой палубе к задней части баржи. Здесь тоже была расположена большая открытая площадка, достаточная, чтобы на ней удобно разместилась дюжина человек… или для того, чтоб подрались трое. Четвертый стоял в стороне, опираясь на шест баржи, – вероятно, это и был тот самый дядя, о котором говорила Айше, но глаза Ксиалы сейчас были устремлены в центр импровизированного кольца.
Двое промокших под непрерывным дождем мужчин, Заш и Тиоде, как она теперь поняла, стояли обнаженными по пояс. Один держал зловещего вида нож длиною с половину руки Ксиалы. Один край клинка был утыкан обсидиановыми осколками и сейчас прикрыт тканью, а вот другой тем не менее вполне мог если не порезать кожу, то по крайней мере проколоть. Второй брат потрясал перед собою выставленным вперед деревянным копьем. А вокруг них танцевал, легко избегая ножа и копья, Серапио – обнаженный по пояс, он убрал волосы с лица полоской ткани, которой обычно завязывал глаза, и сейчас двигался как жидкость, размахивая костяным посохом по широкой разрушительной дуге.
– Касание! – крикнул дядя, и Тиоде склонил голову.
Заш рассмеялся:
– Ты слишком медлителен, брат. Счет три – один. Еще одно очко – и мы проиграем.