«Я выполнял миссию: искал и уничтожал тех, кто нарушает расовую чистоту», – сказал Франклин, описывая слежку за парой. Он припарковал машину и укрылся в высокой траве, неподалеку от «Форд Мустанга» Хилтон 1974 года выпуска. Через десять минут молодые люди вышли из ресторана. Франклин прицелился и выстрелил из помпового ружья двенадцатого калибра. Пуля угодила Тэйтуму в грудь, разорвав сердце и легкое. Хилтон была ранена в правый бок.
«Если бы он не позвонил, дело, скорее всего, так и осталось бы нераскрытым, – цитирует Кэрролла агентство «Ассошиэйтед Пресс». – Он позвонил, чтобы сообщить, что это сделал он, а не чтобы сказать: «Послушайте, я сожалею, что сделал это».
Большое жюри присяжных обвинило Франклина в убийстве 1 марта 1996 года. Судья уголовного суда округа Гамильтон, штат Теннесси, назначил дату судебного разбирательства на следующий год, и Франклин отозвался таким комментарием: «Круто».
В прокуратуре же сказали, что на всякий случай будут искать еще дело, тянущее на смертный приговор.
Глава 19
Дожидаясь суда в Миссури, Франклин снова заговорил.
В ноябре 1995 года он признался корреспонденту «Сент-Луис пост-диспатч», что стрелял в Вернона Джордана, но не стал вдаваться в детали и больше ничего об этом не говорил. В апреле следующего года в интервью репортеру «Индианаполис стар» Джозефу Гелардену, опубликованном в воскресенье, 7 апреля 1996 года, он подробно рассказал о том, что сначала рассматривал возможность убийства лидера гражданских прав Джесси Джексона в Чикаго, но сосредоточился на Джордане, когда узнал, что тот будет выступать в Форт-Уэйне.
По его словам, в темноте он вовсе не был уверен, что у него на мушке Джордан, но в любом случае менять план он не стал, потому что цель была ясна: чернокожий мужчина с белой женщиной.
Кроме того, Франклин признался в убийстве двух афроамериканцев в Индианаполисе в январе 1980 года – Лоуренса Риза и Лео Томаса Уоткинса. «Мне нравится Индианаполис, – сказал Франклин. – Я провел там хорошее время. Копам не понравилось то, что я сделал, но время я там провел хорошо. Аллеи в Индианаполисе – мечта снайпера». Он сказал, что решил убить там во второй раз, так как не увидел в новостях никаких репортажей о первом убийстве. Тем самым он еще раз подтвердил, что, как и многие другие убийцы, следил за тем, что сообщали о его преступлениях телевидение и газеты.
После убийства Уоткинса оба дела наконец попали в новости. Только тогда он разобрал винтовку на части и разбросал их в разных местах.
В том же воскресном выпуске «Стар» Геларден опубликовал запись телефонного интервью, которое дал мне, пытаясь ответить на вопрос, что делает того или иного человека серийным убийцей. Он процитировал раздел «Руководства по классификации преступлений», в котором мы использовали Франклина в качестве примера для категории «Убийцы – политические экстремисты», а затем подробно изложил некоторые из моих идей о влиянии абьюзивного воспитания на определенные уязвимые типы личности.
«Франклин решил, что, став взрослым, он не будет обделен тем, чего ему не досталось в детстве, – процитировал меня Геларден. – Отсутствие внимания и вызванное им ощущение собственной ничтожности требовали особых мер для придания жизни значимости – оглашения его главной темы: очищение Америки. Франклин решил, что его послание будет воспринято всерьез, если будет написано кровью».
Когда репортеры связались с тремя присяжными по делу о нападении на Вернона Джордана и рассказали им о признании Франклина, те ответили, что не удивлены, но что федеральные прокуроры не представили достаточных доказательств, чтобы его можно было осудить, как говорится, «вне всяких разумных сомнений».
В дополнение к этим признаниям Франклин признался в преступлении, совершенном в Миссисипи, ответственность за которое взял на себя кто-то другой. Около 9:30 утра в воскресенье, 25 марта 1979 года, двое мужчин, мывших машины на автомойке самообслуживания в Джексоне, штат Миссисипи, обнаружили лежавший рядом с автомобилем труп афроамериканца, которого местная полиция идентифицировала как жившего неподалеку 25-летнего Джонни Нойеса. Он получил одну пулю в грудь, вероятно, когда мыл машину. Нойес был старшим из восьми детей, студентом Джексонского государственного университета, решившим пойти после колледжа обучаться на врача. Незадолго до того он развелся и имел двух маленьких дочерей.
Его мать, Эмма, поняла, что что-то не так, когда он не явился на обед в ее дом в Халландейле, примерно в девяноста милях от Джексона. Она приготовила сома, его любимое блюдо.
Ужасную новость ей сообщила по телефону проживающая в Джексоне сестра.
Полиция не смогла определить мотив; оружие не нашли; не было ни свидетелей, ни подозреваемых.
Дело оставалось открытым без каких-либо существенных зацепок вплоть до 1984 года, когда Генри Ли Лукас, 47-летний серийный убийца и бомж из Блэксбурга, штат Вирджиния, начал признаваться в сотнях убийств по всей стране, находясь в тюрьме Джорджтауна, штат Техас. Правоохранительные органы тут засуетились, спеша выяснить, не удастся ли закрыть какие-либо нераскрытые дела.
Одним из таких копов бы детектив из полиции Джексона Дэвид Фондрен. Он отправился в Техас допросить Лукаса, который взял на себя ответственность за три убийства в Джексоне, в том числе и убийство Нойеса. Лукас сказал, что заметил Нойеса, когда тот ехал по межштатной автомагистрали 20 в Миссисипи, где магистраль поворачивает неподалеку от пересечения 80-го шоссе и Вэлли-стрит, где расположена автомойка. Он сказал Фондрену, что застрелил его из «Магнума-357».
Когда Фондрен вернулся с этой информацией, история показалась вполне правдоподобной, и полиция получила огромный стимул для раскрытия убийства. Эмме Нойес сообщили, что дело вот-вот будет закрыто. Но чем глубже они вникали в суть, тем сомнительнее выглядела версия Лукаса. Фондрену удалось подтвердить, что в день убийства Лукас был в другом месте. Похоже, здесь вполне применима поговорка о «воровской чести», которую каждый понимает по-своему. Лукас – отец которого, как и у Франклина, был алкоголиком, в детстве серьезно повредил глаз в результате несчастного случая и большую часть жизни бродяжничал – вероятно, убил от трех до одиннадцати человек, хотя и утверждал, что более сотни. Судя по всему, мотивацией ему служило сочетание скуки и желание дурной славы, поскольку каких-либо других жизненных достижений у него не имелось. Франклин, человек столь же никчемный, хотя бы был честен, рассказывая о своих преступлениях. Факт остается фактом: добровольные признания являются в работе органов правопорядка обычным явлением, и отделять обоснованные утверждения от ложных – часть детективной работы. Вот почему так важно знать о подозреваемом как можно больше, чтобы быть в состоянии определить, насколько ему можно верить. Хотя Франклин, безусловно, обманывал систему и нередко отказывался от своих прежних заявлений, я никогда не слышал, чтобы он сознавался в преступлении, которое на самом деле совершил кто-то другой.
Так обстояли дела до начала мая 1996 года, когда Франклин подал голос из своей тюремной камеры в Миссури и тоже взял на себя ответственность за это убийство. Детектив из «убойного» отдела джексонской полиции Чак Ли внимательно изучил заявление и сказал, что Франклин изложил в нем детали, которые мог знать один лишь убийца. «И мы, и офис окружного прокурора убеждены в том, что он – именно тот парень, который нам нужен», – сказал Ли репортеру джексонской газеты «Клэрион леджер».
Он обсудил с окружным прокурором поездку в Миссури для интервью с Франклином, как до того Фондрен ездил допросить Лукаса, но они пришли к выводу, что нет смысла начинать еще одну юридическую процедуру, и решили наконец-то закрыть дело и принести семейству Нойес то успокоение, которого они ждали на протяжении семнадцати лет. Эмма Нойес умерла в ноябре 1997 года, незадолго до смерти узнав, кто же убил ее сына.
Судебный процесс по делу об убийстве Джеральда Гордона начался в понедельник, 27 января 1997 года, почти через двадцать лет после преступления. Сторону обвинения представлял Дуглас «Дуг» Сидел. Выступая в роли своего собственного адвоката, Франклин помогал общественным защитникам Карен Крафт и Ричарду Шольцу, но не позволял им вмешиваться или выдвигать возражения по любому из вопросов свидетелей Сидела. Все до единого присяжные были белые и исключительно мужчины. Франклин утверждал, что он исключил из состава жюри женщин, потому что они более сострадательны, чем мужчины, и менее расположены обрекать подсудимого на смерть, которой он, по его собственным словам, добивался.
Несмотря на тот факт, что Франклин уже признался в убийстве Джеральда Гордона и ранении Уильяма Эша, обвинение представило тщательно выстроенную временную шкалу, показывающую, как Франклин купил в Далласе винтовку «Ремингтон 30–06» на деньги, полученные в результате ограбления банка в Литл-Роке, уже тогда намереваясь убивать из нее евреев. Перебрав несколько возможных районов на Среднем Западе, в конечном счете он остановился на Сент-Луисе, где проживает больше всего евреев. В телефонном справочнике, наряду с несколькими другими синагогами, он нашел конгрегацию «Брит Шолом Кнесет Исраэль», объехал их все, присматриваясь, и выбрал эту из-за легкого доступа к автомагистрали для эвакуации из города.
Уильям Эш, потерявший палец от огнестрельного ранения, и Стивен Голдман, находившийся на парковке синагоги рядом с Джеральдом Гордоном и раненный еще одной пулей, давали свидетельские показания. Прежде ни один из них лично Франклина не видел.
Одним из тех, кто каждый день сидел в зале суда, был Ричард Калина, теперь уже женатый мужчина, 32-летний отец двоих детей. В день убийства Джерри Гордон вышел из синагоги как раз с бар-мицвы Калины. В двадцать лет Калина прошел курс терапии, чтобы справиться с посттравматическим стрессовым расстройством, которое было вызвано перенесенным в тот день, когда, по его словам, «вся его жизнь изменилась за считаные секунды».
Обвинение просмотрело записанное на пленку интервью для присяжных, в котором Франклин, имея в виду евреев, заявил: «Я считаю, что они, прямо или косвенно, несут ответственность за все зло в мире».
Когда сержант Цвифель спросил, сожалеет ли он о каких-либо своих поступках, он ответил:
– Я сожалею лишь о том, что это незаконно.
– Что незаконно?