Борясь с улыбкой, она покачала головой от потрясения и тревоги. Она была рада их
обществу, но Рансон рад не будет.
- Если бы я знала, что ты не переоденешься, - сказала Меланта, - я бы не наряжалась.
Она шутила, конечно. Она сделала это, чтобы отвлечь от Лили, и это было большим
поступком с ее стороны.
- Шутишь? Ты невероятна! – Орин не смутился, похвалив ее.
Лицо Меланты покраснело, и она казалась загоревшей под веснушками. Орин не
заметил.
Когда они добрались до беседки бабочек, Рансон кипел за столом, что был готов для
общения, а не свидания за чаем. Он увидел их и встал, чуть не сбив стул. Его челюсть
напряглась, он скрестил руки, отказываясь кланяться им. Он не мог прогнать их. Даже
гусиный пастух был выше его по рангу.
Меланта отпустила Орина и прошла в беседку, сделала вид, что осматривает беседку
и выбирает стул.
- Уютно, - она повернулась к Лили. – Тут было так же на свидании с Голиком?
- Не смешно, - проворчал Рансон.
Этого можно было избежать разговором, но Тариус лишил ее этого шанса.
Она быстро прошла к Рансону, ждала, когда он поможет ей сесть, надеясь, что он не
побежит расстраивать маму снова. Она улыбалась, но он этим не ответил. Он отодвинул
ее стул и застыл, пока Меланта садилась.
Вив вышла из-за кустов, чтобы налить чай. Эбен опустил Правду на камни и занял
место у входа в беседку. Правда издала вопль и побежала за пчелой в кусты цветов.
Гусыня далеко не ушла.
- Это было необходимо? – Рансон сморщил нос, глядя вслед птице.
- Что? – Орин изображал неведение. – Она обычно не бегает за пчелами. Наверное,
защищает наших дам.
Лили было больше нечего делать, она прогнала бабочку и положила на свое блюдце
клубнику со сливками. Орин отвлекал Рансона разговором о братьях, сестре, о бабочках,
что он видел в пути. Меланта задавала вопросы, рассказывала истории.
Рансон набивал рот в хмурой тишине.