Гвен повела Лили к двери, Нейлан помогла Маре встать.
Мама заговорила, не оборачиваясь.
- Надеюсь, Лили, ты помнишь свое слово лорду Рансону сегодня.
Кивать было бессмысленно, и Лили не хотела видеть лицо Рансона. Нейлан закрыла
за ними дверь, придворные остались для своих дел с королевой. Рансон остался, чтобы все
устроить в свою пользу, несомненно.
Лили не знала, почему мама вызвала ее в кабинет. От необходимости выбрать мужа
она перешла к лишению выбора. Мама решила сделать ее призом для того, кто все
исправит. Могло ли все запутаться еще сильнее? Она хотела кричать до боли в горле.
Дверь снова закрылась. Рансон посмотрел на нее, пошел к ней. Она покачала
головой, взяла Голика за руку и поспешила по коридору. Девочки растянулись, чтобы
замедлить Рансона.
Голик понял ее намерения. Он умело вывел их из замка на шумные улицы города. Он
явно знал этот путь, нашел сам. Или ему кто-то показал.
Запах жареного мяса и сладостей напомнили ей, что она забыла сложить обед, и у
Голика ничего не было. Есть ей не хотелось. Она подготовится к чаепитию с Рансоном,
будет набивать рот, чтобы не говорить. А Рансон пусть думает, что хочет.
Впереди три большие телеги перекрывали дорогу, оставляя узкий проход. Лили
вздрагивала каждый раз, когда ее задевали локтем или корзинкой в давке, она заметила
впереди двух солдат на выходном, они решили развлечься. Один был низким, а другой
крупным и мускулистым, на поясах были когти дракона, что были знаком драконьей
стражи.
Голик напрягся. Его лицо стало опасно близким к цвету его волос, он хмуро смотрел
на мужчин. Обрывки их разговора доносились до нее в шуме фестиваля.
Низкий сказал что-то вроде «страж, играющий с принцессами».
Крупный отметил «если он охраняет ее в выходной».
Низкий ткнул его локтем и фыркнул. Он что-то пробормотал, а потом: «…не в себе
после лабиринта мага» и «для страны прятаться каждый день…».
Погодите. Лабиринт мага? Он про Ткацкий лабиринт? Она не слышала, чтобы его
так называли.