— Крайне дерьмово. Просто посмотри на меня.
— Мне очень жаль.
— Не так жаль, как мне. — Затем, стараясь быть вежливым: — Спасибо, юный мистер Рид. Они говорят мне, что ты, возможно, спас мне жизнь. Сейчас кажется, что это не имеет большого значения, но, как якобы сказал Будда, «Все меняется». Иногда к лучшему, хотя, по моему опыту, это случается редко.
Я сказал ему – как и моему отцу, врачам скорой помощи и миссис Ричленд, – что на самом деле его спасла собака; если бы я не услышал ее вой, я бы проехал мимо на велосипеде.
— Как она? — спросил я.
— Прекрасно.
Я сел на стул у его кровати и показал ему сделанные мной фотографии Радар с ее обезьянкой. Он несколько раз переходил от одного фото к другому (мне пришлось показать ему, как это делается). На фотографиях она казался счастливее, хотя и не обязательно здоровее. Медсестра сказала, что ему предстоит длительный период выздоровления.
Когда он вернул телефон, улыбка исчезла.
— Мне не сказали, как долго я пробуду в этом чертовом лазарете, но я не дурак. Я знаю, что это займет какое-то время. Думаю, мне нужно подумать о том, чтобы усыпить ее. У нее была хорошая жизнь, но теперь ее бедра...
— Боже, не делайте этого, — сказал я, встревоженный. — Я позабочусь о ней. С удовольствием это сделаю.
Он посмотрел на меня, и впервые на его лице не было раздражения или смирения.
— Ты бы сделал это? Могу ли я доверять тебе в этом?
— Да. У нее почти закончилась еда, но мой папа сегодня купит пакет с этой дрянью от Ориджен. Шесть утра, шесть вечера. Я буду там. Рассчитывайте на это.
Он потянулся ко мне, возможно, намереваясь взять меня за руку или хотя бы похлопать по ней. Я бы позволила это, но он отдернул руку.
— Это... очень мило с твоей стороны.
— Она мне нравится. И я ей нравлюсь.
— А она знает? Хорошо. Она неплохой старый приятель. — Его глаза остекленели, голос стал немного хриплым. Что бы ни дала ему медсестра, это начинало действовать. — В ней нет ничего дурного, но она до смерти пугала соседских детей. Что я оценил по достоинству. Любопытные маленькие сопляки, большинство из них. Любопытный и шумный. Что касается грабителей? Забудь это. Если бы они услышали Радар, то направились бы к холмам. Но теперь она старая. — Он вздохнул, затем закашлялся. Это заставило его поморщиться. «И она не единственная.
— Я хорошо о ней позабочусь. Может быть, забрать ее вниз с холма ко мне домой?
Его глаза немного заострились, когда он обдумал эту возможность.
— Она никогда не была ни у кого другого с тех пор, как я взял ее щенком. Только мой дом... Двор...
— Миссис Ричленд сказала, что вы водили ее на прогулки.
— Та любопытная старуха через дорогу? Что ж, да, она права. Мы действительно ходили на прогулки. Когда Радар могла идти, не уставая. Теперь я бы побоялся отвести ее на большое расстояние. Что, если я отвезу ее на Пайн-стрит, а она не сможет вернуться?
Он посмотрел на себя сверху вниз.
— Теперь я тот, кто не смог вернуться. Никуда не смог добраться.
— Я не буду давить на нее. Ну, знаете, перенапрягать ее.
Он расслабился.
— Я заплачу тебе... за то, что она ест. И за твое время, это тоже.
— Не беспокойся об этом.
— Возможно, она еще какое-то время будет в порядке, когда я вернусь домой. Если я вернусь домой.
— Так и будет, мистер Боудич.