— И не позволяй Норману Бейтсу тебя достать.
Я удивленно посмотрела на него.
— Что? Ты думаешь, я не знал?
Он ухмылялся.
— Люди называли это Психо-Хаусом задолго до того, как ты и твои друзья родились, маленький герой.
Это заставило меня улыбнуться, но было труднее увидеть юмор, когда я добрался до угла Пайн и Сикамор. Дом, казалось, громоздился на холме, заслоняя звезды. Я вспомнил, как Норман Бейтс сказал:
— Мама! Так много крови! и пожалел, что вообще посмотрел этот чертов фильм.
По крайней мере, задвижку на воротах было легче отодвинуть. Я воспользовался фонариком своего телефона, чтобы обойти дом. Однажды я провел по нему вспышкой и пожалел об этом. Окна были пыльными, все шторы задернуты. Эти окна были похожи на слепые глаза, которые каким-то образом все еще видели меня и которым не нравилось мое вторжение. Я завернул за угол, и когда направился к заднему крыльцу, раздался глухой удар. Это испугало меня, и я уронила свой телефон. Когда он падал, я увидел движущуюся тень. Я не закричала, но почувствовала, как мои яйца поползли и плотно прижались к мошонке. Я замер, когда эта тень метнулась ко мне, а затем, прежде чем я успел повернуться и убежать, Радар заскулила, ткнулся носом в штанину моих штанов и попыталась запрыгнуть на меня. Из-за ее больной спины и бедер все, что она могла сделать, это сделать серию неудачных выпадов. Глухой удар, должно быть, был от захлопнувшейся собачьей двери.
Я упал на колени и схватил ее, одной рукой поглаживая по голове, а другой почесывая ее оборку под подбородком. Она лизнула меня в лицо и прижалась ко мне так крепко, что чуть не опрокинула меня.
— Все в порядке, — сказал я. — Тебе было страшно оставаться одной? Держу пари, что так оно и было. — И когда она в последний раз была одна, если у мистера Боудича не было машины, а все его продукты были доставлены? Может быть, не очень давно. — Все в порядке. Все хорошо. Давай.
Я взял свой телефон, дал яйцам секунду, чтобы они вернулись на свое место, затем пошел к задней двери, а она шла так близко от меня, что ее голова то и дело ударялась о мое колено. Однажды Энди Чен столкнулся с собакой-монстром во дворе этого дома, по крайней мере, так он сказал. Но это было много лет назад. Это была просто испуганная пожилая леди, которая услышала, что я иду, и выскочила через свою собачью дверь, чтобы встретить меня.
Мы поднялись по ступенькам заднего крыльца. Я отпер дверь и воспользовался поворотным выключателем, чтобы осветить Зал со Старым Чтивом. Я проверил собачью дверь и увидел, что там было три маленьких засова, по одному с каждой стороны и еще один сверху. Я напомнил себе, что нужно просмотреть их перед отъездом, чтобы Радар не заблудилась. Задний двор, вероятно, был огорожен, как и передний, но я не знал этого наверняка, и на данный момент она была моей ответственностью.
На кухне я опустился на колени перед Радар и погладил ее по щекам. Она внимательно посмотрела на меня, навострив уши.
— Я не могу остаться, но я оставлю свет включенным, а завтра утром вернусь и покормлю тебя. Хорошо?
Она заскулила, лизнула мне руку, а затем вернулась к своей тарелке. Тарелка была пуста, но она несколько раз лизнула ее, а затем посмотрела на меня. Сообщение было довольно ясным.
— До утра не больше, — сказал я.
Она легла и положила мордочку на лапу, не сводя с меня глаз.
— Ну...
Я подошел к банке с надписью «ПЕЧЕНЬЕ». Мистер Боудич сказал «никакого мяса и никаких закусок», и я решил, что он, возможно, имел в виду «никаких мясных закусок». Семантика — это замечательно, не так ли? Я смутно припомнил, что где-то слышал или читал, что у собак аллергия на шоколад, поэтому взял одно из печений с орехами пекан и отломила кусочек. Я предложил это. Радар понюхала, затем осторожно взяла его из моих пальцев.
Я сел за стол, за которым занималась, думая, что мне лучше просто уйти. Ради Бога, она была собакой, а не ребенком. Может, ей и не нравилось быть одной, но она не собиралась залезать в шкафчик под раковиной и пить отбеливатель.
Мой телефон зазвонил. Это был папа.
— Там все в порядке?
— Хорошо, но хорошо, что я пришел. Я оставил собачью дверь открытой. Она вышла, когда услышала меня. «Не нужно говорить ему, что, когда я увидел эту движущуюся тень, у меня мелькнула единственная вспышка Джанет Ли в душе, кричащей и пытающейся избежать ножа.»
— Это не твоя вина. Ты не можешь думать обо всем. Возвращаешься?
— Сейчас выхожу. — Я посмотрел на Радар, смотрящей на меня. — Пап, может, мне стоит...
— Плохая идея, Чарли. Тебе завтра в школу. Она взрослая собака. Ночью с ней все будет в порядке.
— Конечно, я знаю.
Радар встала, и наблюдать за этим процессом было немного больно. Когда она подобрала под себя задние лапы, то ушла в темноту того, что, вероятно, было гостиной.
— Я останусь всего на несколько минут. Она хорошая собака.
— Хорошо.