Наоми позади него вложила свою руку в его. Крол моргнул, пытаясь привести мысли в порядок. Они пришли за ним? Они защищали его? Он посмотрел на Наоми с высоты своего роста. Она выглядела обеспокоенной, но положила другую руку на его бицепс, прикрыв плечами его руку и прижалась к нему, словно защищая. На него претендовало его племя. Теперь у него было племя!
Он снова повернулся к назревающей драке. Мирра подошла к Гриле, которая занимала более высокое место на скалистом выступе. Он не мог позволить Мирре забрать еще одну жизнь. Он не мог позволить ей разрушить и это племя. Но самцам не дозволялось вмешиваться в сражения между Королевами.
Если Мирра победит, она захватит власть над племенем. Грисс и Бру умрут. Мирра убьет Мойру и Рут. Их самцы погибнут.
Он огляделся по сторонам. Самцы выглядели встревоженными, особенно Грисс, хотя и старались этого не показывать. Грила, должно быть, знала, что ее превосходят, но все равно была готова сразиться. Наверно, ее ярость из-за того, что на ее территорию вторглись и захватили ее соплеменника, было достаточно, чтобы не замечать очевидного, но Мирра убьет ее, а ведь она сражалась из-за Крола, потому что Наоми не могла принять бой и защитить своего самца.
В этот момент Грила прыгнула, пытаясь воспользоваться своим преимуществом и превзойти Мирру, но большая Королева не упала, вместо этого ухватив Грилу за ребра и прижав к земле. Грила локтем заехала Мирре по зубам, пытаясь вывернуться из-под другой руки Мирры и укусить ее за шею.
Крол зарычал. Даже если Мирра его убьет, его дух не позволит Мирре уничтожить эту семью. Он шагнул вперед.
Наоми потянула его назад. Он почувствовал ее, как лиану, овившуюся вокруг его руки, ее хватку было легко разорвать, но он все равно повернулся. Ее глаза просили его не уходить. Она боялась за него. Его сердце сжалось от этого зрелища. Богиня даровала ему прекрасную Королеву, чтобы утешить, исцелить и вернуть к жизни. Ни одной Королеве это было не под силу. Свободной рукой он убрал волосы с ее лица и прижался губами к ее лбу. Она сделала его настоящим самцом, больше не боящимся ни Королев, ни Мирры. Благодаря ей, он стал храбрым, и теперь должен был вести себя соответственно. Он отстранился от нее.
Крол подбежал к Гриссу. В центре их круга Грила все еще была зажата, но Мирра истекала кровью. Если Грила не сможет подняться, Мирра в конце концов потеряет терпение и покончит с этим.
— Грисс, мы должны остановить это! — бросил он.
— Что? Нет! Это запрещено!
— Это не вызов, Грисс! Мирра сошла с ума! Мы не можем позволить ей победить, а она победит!
Грисс зарычал встревоженный, но раздираемый противоречиями.
— Грила придет в ярость… это опозорит нас как самцов, это опозорит ее.
— Но она будет жива! И ты тоже, и Бру! Если Мирра захватит племя, она убьет других Королев, она не станет их изгонять, я ее знаю! Твои сыновья умрут! Твой внук!
— Нет, мы этого не допустим, мы… мы уйдем.
За спиной Крола Грила взвыла от боли, когда Мирра укусила ее, вцепившись клыками в ее плоть. Он не осмеливался взглянуть, но в глазах Грисса вспыхнула боль.
— Грисс, твоя Королева умирает.
— Это не наш путь! — настаивал он, превозмогая душевную боль.
— Это та самая Королева, которая меня изувечила! Она убила моего брата, он был Связан с ней Узами! Она бы убила и Рилла, своего собственного сына! Она — чудовище!
— Что?!
Крол знал, что это не соответствует тому, что он говорил им раньше, но сейчас ложь не имела значения. Он должен был спасти племя. Грисс слишком долго принимал решение. Возможно, его сыновья отреагируют быстрее. В любом случае, у Крола не было времени. Он надеялся, что если вмешается первым, другие последуют его примеру, как только правила будут нарушены.
Глубоко вздохнув, он повернулся. Мирра все еще зажимала предплечье Грилы между своими челюстями, кровь текла по ее подбородку, пока Грила отбивалась от нее кулаками и ногами. Сначала ему придется разобраться с этим.
Мирра не могла сдвинуться, когда он приблизился, если она хотела удержать Грилу, но ее яростные глаза следили за ним. Грисс выкрикнул его имя, но он проигнорировал его. Он опустил взгляд на Королев, отгоняя свои страхи, затем протянул руку, чтобы впервые добровольно коснуться Мирры.
Он просунул пальцы между ее зубами, плоть предплечья Грилы дала ему возможность раздвинуть челюсти Мирры. Она была сильной, ему пришлось поднапрячься. Вокруг него раздавались возгласы самцов. «Это ради Сурака, — подумал он, — ради Рилла, ради меня, ради каждого самца, которому ты когда-либо причинила боль». Мирра вскрикнула, когда он заставил ее разжать зубы. Он чувствовал, как она борется с ним, и когда ее силы, наконец, иссякли, он с радостью был готов сломать ей челюсть, вырвать ее, если бы Грила не высвободила свою руку, позволив Мирре стряхнуть его с себя.
Его пронзил еще один всплеск страха, когда он увидел, что она освободилась, и их глаза встретились. Ее взгляд был полон обещания мучительной смерти, но затем Грила нанесла ей удар, чуть не свернув Мирре голову. После чего Грила нанесла удар ногой, от которого Мирра растянулась на земле, но, рыкнув, она вскочила на ноги. Грила истекала кровью и устала, но у Мирры еще оставались силы.
— Что это такое? — прорычала Грила. — Крол?
— Я не могу позволить этой самке жить и причинить гораздо больше вреда.
— Это не твое дело!
— Я несу ответственность за этого зверя! — взревел он. — Я должен положить этому конец!
Грила собиралась сказать что-то еще, но Мирра прервала ее криком.