Пусть тысячи у них рабов, не слушаю мольбы их.
Слуга ль расстрогает меня, хозяина спасая,
Иль бедный сможет умолить, вступаясь за вельможу,
Ребенок ли уговорит, за старца заступаясь?
Положим, могут мудрецы, дав волю убежденью,
К словам своим скотов склонить, но силе красноречья
Не суждено достичь ушей моих, я ей не внемлю.
Мне имя „Ненависть к мольбе“, „Жестокая к просящим“,
Что мне приказано вершить, всегда я исполняю.
6
Кто ж он такой, и чей он сын, и из какого рода,
Тот человек, чтоб смог меня повергнуть, уничтожить?
Владею книгой вечной я всех живших поколений;
Себя заставила читать все имена в той книге,
Все, от Адама до сих дней. Какая это мука!
Нет пропуска среди имен, и ни один в ней смертный
Пропущен не был и забыт, все вписаны колена
В мое, конечно, существо, в мою, конечно, сущность.
И для Тебя лишь, Иисус, я их перечитала,
Не пропустила, все сочла, исчислила надежно,
Чтоб доказать Тебе: никто не избежал кончины.
Не будем лгать, двух имена отсутствуют во Аде.
Два: Илия и с ним Енох, во Ад не низвергались.
Искала я и в глубине, куда Иона канул,
Смотрела всюду, где могла, но их не обретала.
Я полагаю, что они в Рай сладости вселились
И ускользнули от меня. У входа в Рай на страже
Пламеннокрылый Херувим стоит, внушая трепет[17]
Иаков лествицу узрел, протянутую в выси[18]:
По ней Енох и Илия поднялись до созвездий.
[17] Быт. 3
[18] Быт. 28