Глаза близко-близко. Тянут, зовут в свою молчаливую глубину. Глубокий синий взгляд. И тонкий шрам через бровь и под волосы. Странно, что ты не замечал его раньше. Ничего странного, ведь ты так давно не смотрел в его глаза.
Ты готов вечность дышать пьяной синью. Прикасаться губами к тонкому шраму, рассекающему бровь надвое. Нежно и ласково баюкать послушное тело в своих объятиях. Вишнёвый сок подсыхает на белом льне. Впитывается в песок алым янтарём. Отдаёт солью на губах. Вишня с привкусом железа. Внутри головы тяжело и гулко стучит у висков. Гул отвлекает. Мешает сосредоточиться.
Ты хотел бы остановить время. Остаться навсегда здесь и сейчас. Быть только с ним. Теперь, когда он совсем твой. Полностью принадлежит тебе. Не смотрит холодным равнодушным взглядом. Не кривит рот. Вишнёвые губы приоткрыты. Взгляд затуманен. Никто не сможет его любить так, как ты. Ты сможешь. Ты так долго любил его, что понимаешь, это навсегда.
Больше никто не разлучит вас. Ни время. Ни обстоятельства.
Теперь всё можно. Целовать его прохладные губы. Делить на двоих вишнёвый сок. Дышать пряностью свежей травы. Это ваше общее счастье. Никому не отнять.
Тебе всё равно, что скажут. Ты обрёл своё счастье. Вот оно, совсем рядом. Ты прижимаешь его к своему сердцу. Заглядываешь в глаза. Тонешь в глубоком синем море с мерцающими в глубине льдинками. Льдинок становится больше. Только тебя теперь не обмануть. Это обманчивая холодность. Маска ледяного принца. А под ней томный и далёкий взгляд сказочной царевны.
Твоя царевна просто немного устала. Так бывает в сказках. Спящую царевну может разбудить только поцелуй. Если любовь настоящая. И ты целуешь в вишнёвый рот. Улыбаешься. Ждёшь, когда твоя царевна проснётся.
Вечер опускается на тихий и молчаливый берег. Вода у берега осторожно касается ваших ног. Вишнёвые песчинки липнут к коже. И впервые за долгое время спокойно на душе и в мыслях. И ты улыбаешься. Обнимая свою любовь.
========== Эпизод 10 ==========
Иван медленно идёт по сухой наезженной дороге в сторону деревни. Смотрит, как ноги взбивают серую пыль. В голове тяжело и вязко. Давит в затылке. Мокрая футболка липнет к груди. Руки саднит. Иван поднимает ладони. Разглядывает царапины. Колючий песок всегда оставляет следы на коже. Когда пытаешься оттереть им грязь. Эффект наждачной бумаги. В голове тяжело и вязко. Пусто. Ничего не осталось. Иван усмехается. Губы стиснуты судорогой в одну линию. Челюсти ломит от напряжения. Не выходит расслабиться.
Иван не думает об этом. Не думает об этом. Не думает. Об этом.
Чьи-то шаги за спиной. Неясная надежда. А вдруг? Иван останавливается. Пытается почувствовать. Кажется, что…
— Привет, — тяжёлая рука хлопает по спине. — Оглох, что ли? Кричу тебе, кричу.
Колька Ступицын приветственно наклоняет голову. Улыбается во весь рот.
— Давно не виделись. На лето приехал? А я так не поступил никуда. В деревне тут. Работаю с батей в лесхозе.
Колька фыркает. Иван хмурит лоб. Пытается понять, что ему говорят. Слова зависают в воздухе. Присутствие Кольки неприятно. Будто тот отвлекает Ивана от чего-то важного.
— А я тут вчера видел этого… — Колька запинается, пытаясь что-то вспомнить. — Ну того, с которым ты тогда нянчился…
— Ты о чём? — непонимающе смотрит на него Иван. Кажется, что Колька говорит о том, что Ивана касается.
— Ну тот, к Ильиным приезжали. Мы всё боялись тогда, что ты в ответку пойдёшь. А ты ничего — против своих не стал. И правильно. Было бы из-за кого.