Я поднял взгляд от пергамента с непонятными каракулями второкурсника и удивленно посмотрел на Поттера. С каких это пор ему стало удаваться бесшумно заходить в кабинет? Я окинул его быстрым взглядом, краем сознания признавая, что он повзрослел. На меня смотрели темно-зеленые, почти потухшие глаза, в которых иногда отражались не его эмоции. У него не было никакой защиты от вторжения Волдеморта, и он никоим образом не стремился это исправить. Кретин.
— Проходите, мистер Поттер.
Подросток кивнул и без промедления пошел к кладовке. Я почти возгордился собой: так удачно натренировать этот сгусток глупости и самоуправства не каждый бы смог.
— Мистер Поттер, — мягко произнес я. Мальчишка замер на месте, а затем медленно обернулся. — Я не говорил вам, что вы можете приступать.
— Но…
— У вас сегодня будет несколько иное занятие.
Поттер заранее обреченно вздохнул и бессознательно потер левое запястье. Я мог бы убить Амбридж сотней разных способов и за меньшее, но Альбус свято верил в мое исправление, и я не мог его подвести.
— Сегодня вы будете писать строчки, — Поттер явственно вздрогнул и побледнел.
— У вас перо с собой?
Подросток замотал головой.
— Возьмете любое на выбор в том шкафу, — я мотнул рукой в сторону самого дальнего, со старыми учебниками. — Пергамент там же.
Поттер нервно облизнул губы и кивнул, но не шевельнулся. Я почти закатил глаза и рявкнул:
— Ну же!
Он опрометью кинулся в указанном направлении и облегченно вздохнул, когда в его руках оказалось обычное незаколдованное перо. Не думаю, что он бы воспротивился в ином случае.
Есть одно зелье, заставляющее человека умирать медленно, испытывая адские страдания, его органы гниют и разлагаются внутри месяцами, и единственный способ помочь — это противоядие, изготовленное на основе крови отравителя. Изысканно. Амбридж должна быть благодарна Альбусу за то, что я наскребаю достаточно терпения, чтобы не добавить случайно пару капель в ее отвратительно розовый чай.
— Что я должен написать? — я недоуменно моргнул, возвращаясь в реальность, и приподнял уголок губ в мрачной усмешке.
«Я буду послушным, примерным студентом и не буду ввязываться в неприятности»? Или «Я уговорю Директора позволить профессору Снейпу убить Амбридж самым болезненным способом» (уверен, что Альбус не устоит перед молящим взглядом зеленых глаз)?
— Правила созданы для безопасности студентов. Я не буду их нарушать, — медленно проговорил я. Поттер фыркнул.
— Не думаю, что новые правила были созданы для этого, сэр.
Я откинулся на спинку кресла и смерил его холодным взглядом.
— То, что вы озвучиваете очевидное, не добавляет вам баллов, — и только идиот будет хамить протеже Министра в открытую, мысленно добавил я. Поттер удивленно на меня посмотрел и нахмурился, пытаясь понять, в каком направлении текут мои мысли. А может, он снова пытался понять, на чьей я стороне. Но следующий его вопрос едва ли касался обсуждаемой темы.
— Если я буду молчать, то как тогда все узнают правду?
— С чего вы взяли, что она им нужна? Вы, Поттер, наивны до безобразия. Можете мне поверить, что каждый волшебник, умеющий думать и наблюдать, знает, что Темный Лорд вернулся. Все остальные, даже увидев его, решат, что это маскарад.
Поттер фыркнул, и мне стало любопытно, чувствуют ли его друзья то же удовольствие, смешанное с удовлетворением, когда мальчишка смеется над их шутками, что испытал я секунду назад. Это было странное, непривычное, давно забытое чувство, которое почти мгновенно поглотил страх.
— А теперь, если вы закончили отнимать у меня время, извольте приступить к написанию строк, Поттер.
Будущий герой недовольно поморщился и отправился к задней, любимой парте. Когда война закончится, я уверен, сюда будут водить экскурсии и рассказывать, каким великим зельеваром был Победитель-Сами-Знаете-Кого. А имена всех остальных участников будут забыты втуне, и Поттер на каждом банкете будет пытаться объяснить, кто же такие Гермиона Грейнджер и Рональд Уизли, а Дамблдор будет стоять рядом, посасывать лимонную дольку и улыбаться в бороду, смотря на всех через призму своей доброжелательности.
Мерлин, что за слащавый бред лезет в голову?
Я не знаю, как скоро состоится очередное собрание Темного Лорда, но к тому моменту мне лучше перестать верить в счастливое будущее и заняться наконец делом.
И боже меня упаси снова становиться между Поттером и смертью. Его точно кто-нибудь спасет, но мое участие может навредить моей шпионской деятельности: если я не смогу получать сведения о планах Лорда из первых рук, то война, скорее всего, будет проиграна.
Но, с другой стороны, я не могу стоять в стороне. Я пал до такой степени, что хочу помочь ему подняться с пола на уроках окклюменции. Мне претит понимание того, что он смертен и уязвим. Меня выводит из себя его крестный, к которому мальчишка бежит за помощью и на которого смотрит преданным щенячьим взглядом. Чертов Блэк не сделал ничего, чтобы заслужить хоть каплю той безграничной преданности, того невероятного по силе уважения, которые Поттер демонстрирует при каждом удобном случае. Он пойдет за ним на край света, стоит только этой дворняжке вильнуть своим плешивым хвостом. Я его спасал не для того, чтобы он угробил свою жизнь на слепое почитание идиотов.