Мальчишка вдруг отвернул голову, когда его щеки залил яркий румянец. Я отчаянно сжал пальцы на его плечах, когда догадка возбуждающей волной пронеслась по телу.
— Поттер, — низко пророкотал я. — Даже не думайте…
Гарри вновь смотрел в мои глаза потемневшим, пьяным взглядом, он поверхностно дышал и чаще, чем это было необходимо, облизывал пересохшие губы.
О, нет.
Я сцепил зубы и размеренно вдыхал и выдыхал воздух, напрочь пропитанный абсурдным желанием. Это было настолько невозможно, что я поверил бы, что сплю, если б не помнил так отчетливо весь день шаг за шагом. Это был не сон, больше похоже на чудо или сумасшествие, заставляющее галлюцинировать. Но что бы это ни было, оставался мизерный шанс, что все происходило на самом деле, и я должен был поступить правильно. Я медленно, палец за пальцем ослаблял хватку на его плечах, загоняя чувства и эмоции вглубь сознания, пока наконец не смог отпустить его.
— Вам лучше уйти, мистер Поттер, — хладнокровно произнес я, чувствуя, как все внутри сворачивается узлом от этих слов.
Мальчишка бездумно замотал головой, и я, как под гипнозом, наклонился ближе, выдыхая в его ухо:
— Сейчас же.
Гарри шумно выдохнул, задирая подбородок вверх и хватая меня за плечи.
— Нет. Не хочу.
Я сглотнул скопившуюся во рту слюну и с еле слышным стоном припал поцелуем к его шее. Под моими губами убийственно быстро бился пульс, я почти потерял себя, касаясь кончиком языка его кожи, пробуя на вкус. Гарри выгнулся дугой, подставляясь под прикосновения, держась за мои плечи так, будто они были последней его опорой. Моя голова кружилась под натиском всех этих чувств, я проследил дорожкой из поцелуев путь к уху, прижался носом к его волосам, жадно вдыхая запах. Мне становилось все труднее осознавать свои действия.
— Перестань, — глухо прошептал я. — Не дразни меня.
Гарри промычал что-то неразборчивое, бездумно притягивая меня ближе к себе. Как глупо и безрассудно с моей стороны просить о благоразумности подростка, когда я сам был не в силах контролировать ситуацию. Я мог бороться с собой, вечно укреплять броню, не подпускать себя близко к Поттеру, но я оказался бессилен против его желания.
Я часто дышал, будто воздух, отравленный его запахом, мог очистить мой разум. Гарри был как ходячий наркотик, и мысль о его подружке, мелькнувшая в голове, только усугубила ситуацию. Как я мог отпустить его, когда так отчаянно желал? Мои руки дрожали, когда я нежно огладил его спину и впился пальцами в бедра, вновь приник ртом к его шее, целовал, задыхаясь. Этого было так мало, столько распутных, диких фантазий сложилось в моем мозгу за последние два года, что происходящее сейчас не покрыло бы и сотую часть. Однако оно бесконечно превосходило все мои ожидания.
Я упивался его вкусом и презирал себя за слабость. Нежность, смешанная с жаждой, выжигала последние крохи разума, но не любви.
Я зажмурился и рывком отстранился от Гарри, разворачиваясь и уходя к своему столу, чувствуя душераздирающую потребность вернуться.
Поттер остался стоять на прежнем месте, за что я был ему чрезвычайно благодарен. Я не верил, что смог бы отказаться от так щедро предложенного дара еще раз. Я сел на запыленное кресло, широко разведя ноги и старательно не смотря в сторону своего бывшего студента. В паху безбожно пульсировало, мне хотелось поправить напряженный член, а лучше вытащить его из тесных штанов, но — Мерлин, помоги — подобные мысли на фоне произошедшего могли сломить мою решимость.
— Вы хотите меня! — раздалось с конца класса, и я мрачно хмыкнул.
— Что же натолкнуло вас на эту потрясающую мысль, Поттер?
Удивительно, что я все еще был способен составлять такие длинные предложения.
— У вас стояло, когда вы целовали… меня, — я услышал звук шагов и сжал кулаки.
— Я вас не целовал.
— Вы вылизывали мою шею, — голос Поттера раздался прямо надо мной, и мне пришлось спрятать лицо в ладони.
— И что вы от меня хотите?
— Вас.
Я резко поднял на него глаза, встречая решительный взгляд.
— Поттер.
— Я влюблен в вас с четвертого курса, — мои глаза шокированно округлились. — Правда, сэр, я тогда еще не был уверен, а потом… после всего, что случилось на шестом… Я был счастлив, когда увидел ваши воспоминания.
Ну, по крайней мере, это объясняло, почему он так безоговорочно мне поверил.
— Мистер Поттер, ваша тяга к нарушению правил и субординации не могла бы завести вас еще дальше, — произнес я, откидываясь на спинку кресла. Я лихорадочно пытался сообразить, что из этого всего может выйти.