Евнухи в Византии: читать начало книги онлайн

Означал главного евнуха и, по-видимому, соответствовал должности, которую некогда занимал praepositus sacri cubiculi.

2. Протовестиарий

Название этой должности отражает ответственность за гардероб императора — он заменил собой comes sacrae vestis.

3. Стольник императора (ὁ ἐπὶ τῆς τραπέζης)

4. Стольник августы

5. Папий Большого дворца

Папий был смотрителем дворца и нес особую ответственность за безопасность, ведая ключами от него.

6. Девтер Большого дворца

Этот чиновник помогал папию, выступая в качестве его заместителя.

7. Пинкерн императора

Пинкерн был императорским кравчим (виночерпием).

8. Пинкерн августы

9. Папий Магнавры

10. Папий Дафны

Примечательно, что все эти должности, которые должны были быть прерогативой евнухов, обеспечивали тесную физическую близость к императору и императрице и предполагали особенную заботу об их теле и личном пространстве. Это особенно ярко проявляется в случае паракимомена, поскольку данный термин буквально означает «спящий рядом». Следует также понимать, что этот список элитных должностей представляет собой лишь верхушку айсберга евнухов, которые были на службе у императора. Внизу находилось множество слуг более низкого ранга. Кроме того, евнухи не ограничивались только этими десятью должностями, как Филофей указывает чуть ниже. Фактически они могли быть назначены почти на все другие должности в имперской администрации, включая стратигов фем (военных губернаторов округов). Например, выше мы видели, что несколько евнухов стали логофетами дрома. Должность сакеллария часто занимал евнух, начиная с позднеантичного времени, хотя официально она не была предназначена только для евнухов[544]. Было лишь три должности, которые евнухи не могли занимать: эпарх (префект Константинополя), квестор (судья и законодатель) и доместик (военачальник, которых было несколько рангов). Филофей не объясняет, почему эти должности недоступны для евнухов. Бьюри предположил, что причиной тому — их нагруженность «ассоциациями с древностью и престижем»[545]. Гийан считал, что это был вопрос протокола[546]. Рингроуз утверждает, что, поскольку эпарх был «отцом города», эта должность не подходила для евнуха, но отмечает, что, на самом деле, в VII веке этот пост занимал евнух Григорий[547]. Такие ограничения не обязательно сохранялись навсегда: в XI веке было несколько случаев, когда евнухи становились доместиками схол[548]. Однако следует отметить также, что иногда и неевнухи могли занимать должности, которые предназначались для евнухов. Самый известный пример этого — Василий Македонянин, который стал паракимоменом Михаила III после отстранения с этой должности Дамиана Славянина, хотя Василий точно не был евнухом[549]. Несмотря на формальное определение должности, очевидно, что на службе императора и в администрации евнухи исполняли широкий спектр потенциально доступных для них функций, диапазон которых фактически намного превосходил диапазон их бородатых коллег.

«Клиторологий» Филофея раскрывает нам и те большие изменения, которые произошли в системе должностей и титулов со времен позднего Рима и которые резко контрастируют с Notitia dignitatum[550]. Вполне естественный вопрос: а что означают эти изменения? Очевидно, что в системе происходила определенная эволюция. Как было показано в предыдущей главе, даже в период поздней античности статус должностей евнухов в социальной иерархии менялся, могли меняться их функции и создаваться новые должности. Текст Филофея представляет собой дальнейшее развитие этой структуры, но он просто дает снимок конкретного момента времени, фиксирующий мгновение до того, как произошли дальнейшие изменения. Уже вскоре в первоначальный текст трактата были внесены дополнения. В Х веке для евнухов был создан новый титул, когда Никифор II Фока почтил Василия Лакапина званием проэдра. Это звание претерпело дальнейшую эволюцию в XI столетии[551]. Однако, несмотря на то, что изменения здесь происходили непрерывно, контраст между позднеантичной и византийской системой, представленной «Клиторологием», разителен. Что касается евнухов, то к 899 году для них были зарезервированы определенные должности, а также доступ к большинству «бородатых» должностей. Это говорит о том, что к этому моменту на придворной службе находилось уже большее число евнухов. Кроме того, они получили собственную систему почетных титулов. Таким образом, ко времени Филофея статус евнухов стал вполне отчетлив и значительно укрепился. Парадоксально, но евнухи были одновременно отделены от своих бородатых коллег и интегрированы в их среду, хотя то же самое можно было бы сказать и о ведущих евнухах позднего римского двора. Тем не менее контрастный характер этой системы должностей и званий остается очевидным, и возникает вопрос о том, был ли здесь ключевой момент или долгий период трансформации. Самый очевидный кандидат на это — VII век, когда, как часто считается, империя превратилась из Римской в Византийскую, из античной в средневековую, хотя важность VI века как жизненно важного этапа эволюции системы также признается[552]. В своем исследовании канцелярии главного спальничего Данлэп отметил изменения в административной системе, произошедшие в VI веке[553]. Титулы и должности в «Клиторологии» Филофея явно греческие, по сравнению с титулами и должностями в латинской Notitia dignitatum, но как глубоко во времени их можно проследить? Наиболее важными должностями евнухов к IX веку были должности паракимомена и протовестиария. Икономидис показал, что первая должность впервые появилась в конце правления Маврикия (582–602)[554], что на службе у префекта было несколько паракимоменов и что именно в IX веке она стала отдельной должностью[555]. Что же касается должности протовестиария, то Икономидис утверждал, что она известна только с IX века, однако существуют печати протовестиария, датированные VIII веком[556]. Все эти детали предполагают модель постепенной эволюции, хотя следует признать скудость наших нарративных свидетельств для VII века. Ясно только, что между поздней античностью и концом IX века произошла трансформация евнушеских должностей и титулов. Впрочем, это была не единственная трансформация евнухов между двумя данными хронологическими отсечками, как будет показано в следующем разделе.

Этническое происхождение и социальные связи

В предыдущей главе было показано, что в поздней античности существовал идеал, согласно которому евнухи, которых использовали при императорском дворе, должны быть не римского происхождения, а поставляться из-за пределов империи. Этот идеал разделяли и другие культуры, в первую очередь исламские. В Византии евнухи-иностранцы продолжают находить себе место на службе у императоров и императриц. Среди ведущих придворных евнухов, упомянутых выше, нам встречались Стефан Перс и Самона Араб. Последний даже пытался бежать на родину, а позже беседовал со своим отцом, когда тот прибыл с посольством в Константинополь из Тарса по поводу обмена пленными[557]. Можно привести и другие отдельные примеры. При Михаиле III паракимомен Дамиан был славянином[558]. У Константина IX Мономаха великим этериархом, а затем стратигом-автократором был евнух Константин Сарацин[559]. Кувикуларий Артакий, известный по печати VII–VIII веков, идентифицируется по своему имени как армянин[560]. Если выйти за хронологические границы этой главы, то можно встретить евнуха Георгия, который служил при Алексее III Ангеле (1195–1203) и которого описывают как варвара[561]. Существуют также более общие упоминания евнухов из невизантийцев. В IX веке аль-Джахиз обвиняет византийцев в похищении мусульманских детей и их оскоплении[562]. Четырех евнухов без пениса (карзимасианов), которых Лиутпранд привез в дар Константину VII в Х веке, поставили торговцы из Вердена[563]. Пселл сообщает, что корпус молодых скифских евнухов составлял личную охрану императора Михаила V[564].

Но очевидно, что в Византийской империи евнухи могли поставляться и из местного населения[565]. Это прямо признает арабский писатель Х века аль-Масуди, который походя замечает, что византийцы, как и китайцы, действительно кастрировали своих собственных детей[566]. В XII веке аббат-историк Гибер Ножанский отражает факт существования евнухов из ромеев, сообщая, что император Алексей I Комнин (1081–1118) постановил, чтобы семьи византийцев, где было несколько сыновей, кастрировали одного из них[567]. Что византийцы действительно кастрировали собственных детей, подтверждается теми подробностями, которые византийские тексты рассказывают о придворном евнухе Х века Константине Пафлагонянине[568]. Сообщается, что Константин был сыном Метрия, крестьянина из Пафлагонии, и что Метрий кастрировал своего ребенка ради его будущей карьеры в Константинополе. Притом говорится, что это было принято у крестьян в этом регионе. Действительно, ряд византийских придворных евнухов X–XI веков были родом из Пафлагонии, как это показал Магдалино[569]. Семь идентифицированных им случаев между 906 и 1042 годами включают в себя упомянутых выше Константина и Иоанна Орфанотрофа, а также следующих евнухов:

1–2. Братья Гонгилии, Анастасий и Константин[570]. Оба играли выдающуюся роль в регентство Зои Карвонопсины, а Константин сохранил должность и в единоличное правление Константина VII, занимая пост друнгария флота.

3. Феодор. Этот евнух был скорее ученым, чем чиновником, хотя Магдалино предполагает, что именно он мог быть и наставником Константина VII.

4. Иосиф Вринга[571]. Он служил Константину VII, а затем его сыну Роману II. При последнем он дослужился до должности паракимомена, будучи препозитом, сакелларием и друнгарием флота. Он пал жертвой враждебности Никифора II Фоки и был сослан в Пафлагонию.

5. Георгий, более известный как Симеон Новый Богослов[572]. Прежде чем начать свой монашеский путь, Симеон был отправлен родителями из Пафлагонии в Константинополь, чтобы найти место на императорской службе.

К этому списку можно добавить и других евнухов-пафлагонян. Иоанн Орфанотроф был не единственным евнухом в своей семье: его братья Георгий и Константин также были кастрированы[573]. Георгий стал протовестиарием, но еще более впечатляющую карьеру сделал Константин. При своем брате Михаиле IV он был дукой Антиохии, а также доместиком схол, но во время правления своего племянника Михаила V стал даже могущественней Иоанна. Это показывает получение им титула новелиссима, который ранее никогда не доставался евнуху[574]. Когда Михаил V лишился власти, Константин вместе с ним подвергся ослеплению. Число евнухов в этой семье увеличилось, когда Михаил V пришел к власти, потому что он оскопил нескольких своих родственников[575]. Кроме того, похоже, что дядя Симеона Нового Богослова также был евнухом. Именно он положил начало карьере Симеона во Дворце. Он был спальничим (китонитом) на службе императора, а следовательно, по всей вероятности, евнухом[576]. Вопрос о том, действительно ли был евнухом сам Симеон, всё еще остается дискуссионным[577]. Хотя Симеон был на императорской службе и стал спафарокувикуларием, его агиограф Никита Стифат не говорит прямо, что он был евнухом, хотя пишет, что после своей смерти Симеон явился монаху Филофею в видении как «седовласый, благообразный и почтенный евнух[578]». Еще один евнух, идентифицируемый как пафлагонянин, — Константин Фагица, которого Иоанн Орфанотроф отправил к Константину Далассину, чтобы заверить его в своих лучших намерениях[579]. Интересно также отметить сообщение хрониста XII века Георгия Кедрина о том, что во время голода в Понте в царствование Феодосия II пафлагоняне были вынуждены кастрировать и продавать собственных детей[580]. Хотя Кедрин относит это событие к V веку, ни один другой источник не сообщает об этом, так что, возможно, на него повлияла современная ему действительность.

Таким образом, в X–XI веках регулярно встречаются придворные евнухи, которые были пафлагонянами. Однако евнухи-византийцы происходили не только из этого региона. Примерами этого могут служить Никита из Писидии, который стал дукой Иверии в царствование Константина VIII[581], и Стефан Пергамин, который был одним из евнухов императрицы Зои Македонской, носил титул севастофора, стал стратигом-автократором и был сослан после обвинения в заговоре против императора Константина IX Мономаха[582]. Сам Никифорица был из фемы Вукеллариев[583]. Не следует забывать и Василия Лакапина, хотя мать его была иностранного происхождения. У кого-то может возникнуть соблазн привести и пример Петра Фоки, столь активного на военной сцене в Х столетии[584], но, как ясно дает понять Иоанн Скилица, Пётр не был членом семейства Фок по крови, а всего лишь одним из их рабов[585].

Известны также евнухи, которые, очевидно, были византийцами, хотя не указывается, откуда именно они происходили. При Михаиле IV евнух Георгий Проватá возглавил поход на Стефана Сербского[586]. Известно, что Провата — это знатная семья из Малой Азии[587]. Евнух Никита Ксилинит был логофетом дрома при императрице Феодоре из Македонской династии (1054–1056)[588]. Хотя происхождение его семьи неизвестно, ясно, что он был византийцем, поскольку его предки фигурируют в истории империи[589]. Митрополит Сиде — евнух Иоанн, играл ведущую роль при дворе Романа IV Диогена и Михаила VII Дуки, прежде чем был смещен Никифорицей, хотя и вернулся в фавор при Никифоре III Вотаниате[590]. Священнослужитель высокого ранга, он, по-видимому, был уроженцем империи. Если посмотреть на время после Никифорицы, то можно встретить, например, в царствование Алексея I Комнина (1081–1118) Евстафия Киминиана, который был великим друнгарием флота, и Льва Никерита, доверенное лицо императора, который стал дукой Паристрия[591]. А при Мануиле I Комнине (1143–1180) видный евнух Фома был родом с Лесбоса[592].

Свидетельства и примеры урожденных византийских евнухов мы до сих пор брали из Х века и времени позднее. Возникает вопрос, существовали ли такие евнухи ранее. Их, безусловно, можно отыскать в IX веке. Пафлагонский обычай оскопления детей существовал и в этом столетии, так как Константин был кастрирован, по всей видимости, до 900 года. Он был подарен Самоной императрице Зое в 907 году, а до того принадлежал магистру Василию[593]. Арабские свидетельства также относят практику кастрации византийцами собственных детей к IX веку, хотя аль-Джахиз сообщает, что это делалось по религиозным соображениям[594]. Для первой половины IX века известен случай Феодора Кратира — евнуха, известного во времена правления Феофила[595]. Феодор победил араба в единоборстве на Константинопольском ипподроме и стал одним из сорока двух мучеников Аморийских, взятых в плен арабами в 838 году. Кратиры были известной византийской семьей, но Шене задается вопросом, не был ли евнух Феодор одним из слуг этой семьи, а не ее членом[596]. Однако такая точка зрения кажется излишне осторожной[597]. Другой возможный евнух из местных — знаменитый Аэтий. Хотя о его происхождении не сообщается, вполне вероятно, что он был византийцем, так как его брат Лев также сделал выдающуюся карьеру, став моностратигом Фракии и Македонии[598]. Если Аэтий действительно был уроженцем империи, то его случай уводит нас в VIII век. Впрочем, для него существуют и более явные примеры. Евнух Лев, патрикий и сакелларий, который оставил Ирину, чтобы поддержать Никифора I, был родом из Синопы на южном побережье Черного моря[599]. Известен также патрикий Никита, святой иконопочитатель, родившийся в 761/2 году[600]. Хотя в начале IX века он стал монахом, оскопившие его родители предназначали сына для дворцовой карьеры — он дослужился до титула патрикия и стал стратигом Сицилии; примечательно, что он тоже был пафлагонянином[601]. Леонтий, сакелларий Фоки (602–610), как рассказывают, прибыл из Сирии, хотя из какой конкретно ее части, не указывается[602]. От конца VI века у нас есть пример Нарсеса, придворного евнуха, ставшего епископом: он родился в Смирне[603]. Появление евнухов из местных может отражать эпизод в беллетристическом тексте VIII века «Краткие представления из хроник»[604]. В этом своеобразном путеводителе по памятникам Константинополя упоминается статуя евнуха Платона, кувикулария, который был сожжен заживо в V веке за оппозицию императору Василиску (475–477). В тексте утверждается, что эта статуя была установлена по просьбе родителей Платона. Кэмерон и Херрин сочли ссылку на родителей евнуха довольно странной, так как в V веке евнухи как правило были импортированными рабами-варварами, вырванными из любого семейного контекста[605]. Однако, возможно, источник просто отражает изменившуюся ситуацию: к VIII веку евнухи из местных, возможно, не были исключением.

Недостаток наших знаний о происхождении придворных евнухов затрудняет их дальнейшее исследование. Ясно, что с Х века стало появляться много местных евнухов. Примеры есть в IX и VIII веках. Это контрастирует с позднеантичным акцентом на то, что евнухи были иностранцами и рабами. В своем исследовании пафлагонских евнухов Магдалино отмечает, что в VI веке император Юстиниан I приказал прекратить создание евнухов в Абасгии, а поскольку они составляли большинство кастрированных слуг в империи, то стал необходим альтернативный источник поставок[606]. В этом контексте, как показал Джонс, реакция Юстиниана на кастрацию римлян римлянами, выраженная в Новелле 142, представляется весьма показательной[607]. Император подробно описывает наказания и для тех, кто совершает кастрацию, и для тех, кто их поощряет, и сравнивает случаи кастрации в империи с прекращением этой практики среди варваров. На первый взгляд, заманчиво рассматривать этот закон как указание на поворотный момент, когда местные евнухи заменили иностранных в качестве основной группы скопцов в империи. Однако следует признать, что тревога Юстиниана по поводу создания римских евнухов не была новой. Более ранние законы Константина I и Льва I указывают на то, что это происходило уже, по крайней мере, с IV века. Аялон указал на последствия этих указов, противопоставив повторяющееся римское законодательство против кастрации ситуации в исламском мире, где «подобные указы практически неизвестны[608]». Законодательство поздней античности показывает, что императоры надеялись прекратить практику создания и продажи римских евнухов, а не то, что они прекратили ее, — идеал евнухов-иноземцев не полностью соответствовал действительности. Рассказ Кедрина о пафлагонянах, кастрировавших своих детей в V веке, вполне может быть правдой. Однако всё же очевидно, что существует контраст между выдающимся положением придворных евнухов из иностранцев в позднеантичный период и положением евнухов из местных при средневизантийском дворе. Возможно, что прекращение поставок евнухов из Абасгии действительно было знаменательным событием.

Можно рассуждать здесь и о других факторах, но без более точных данных определенности в этом вопросе не достичь. Возможно, сыграл свою роль и расцвет Арабского халифата после зарождения ислама, нарушивший старые пути снабжения. С другой стороны, однако, ясно, что и сами арабы были источником евнухов для Византии. Возможно, увеличение числа евнухов из местных было связано с христианизацией империи. Хотя Церковь неодобрительно относилась к тому, чтобы христиане оскопляли самих себя, очевидно, что такая практика сохранялась и что родители могли рассматривать кастрацию сыновей в позитивном свете христианского учения о скопцах[609]. С другой стороны, те почести, которые придворные евнухи могли получать во время своей карьеры, — по мере того, как это явление утвердилось в империи в позднеантичный период, — возможно, давали византийским семьям мощный экономический стимул для кастрации родственников. Легко приходит на ум параллель с итальянскими семьями, кастрировавшими своих сыновей и родственников мужского пола ради их потенциально прибыльной карьеры певцов[610]. Действительно, в византийском словаре-энциклопедии Х века, известном под названием «Суда» (что означает «ров»), написано, что пример успешной карьеры Евтропия в IV веке привел к увеличению числа евнухов и даже заставил некоторых мужчин постпубертатного возраста оскопить себя[611]. Другими факторами могли быть изменение идентичности империи и ее жителей от позднеантичного к византийскому периоду или проблемы рабства и службы. В Новелле 142 Юстиниан приказал освободить всех евнухов. По иронии судьбы, возможно, это сделало превращение в евнуха менее стигматизированным, разрушив его ассоциацию с рабством.

Каким бы ни было объяснение роста числа евнухов из местных, он привел к тому, что евнухи стали более интегрированы в социум[612]. Хотя в поздней Римской империи связи с обществом не были невозможны для придворных евнухов, нет сомнений в том, что в Византийской империи такие связи стали очевидней[613]. Родственники византийских евнухов также могли играть политическую роль. Самый известный случай — семья Иоанна Орфанотрофа. Его братья Георгий и Константин тоже были евнухами и получили видные должности и титулы. Братья Иоанна, не ставшие евнухами, также заняли видные должности: Никита стал дукой Антиохии, а Михаил — императором и мужем императрицы Зои. Племянник Иоанна Михаил тоже стал императором. Можно найти и более ранние примеры евнухов с братьями, участвующими в общественной жизни. У патрикия Никиты, к которому Никифор II Фока был очень привязан, был брат Михаил, ставший протовестиарием, патрикием препозитом и вестом[614]. Как уже было отмечено, у Аэтия был брат Лев, которого он якобы планировал сделать императором. У архиерея-интеллектуала Феофилакта Охридского был брат-евнух (вероятно, Димитрий), для которого он написал свой труд «В защиту евнухов» в начале XII века[615]. Другой случай двух братьев представлен в Библии Льва, датированной Х веком[616]. Заказчиком рукописи, предназначавшейся для монастыря святого Николая, был евнух Лев, который назван патрикием, препозитом и сакелларием. Он изображен на миниатюре протягивающим Библию Богородице. На парной миниатюре у ног святого Николая изображен брат Льва, не бывший евнухом, — протоспафарий Константин[617]. Самым влиятельным евнухом был, конечно же, Василий Лакапин, связанный как с Лакапинами, так и с Македонской династией: его отец Роман был императором, сводная сестра Елена — императрицей, его шурином был Константин VII, и, таким образом, он приходился дядей Роману II и двоюродным дедом Василию II и Константину VIII. Другие евнухи, обладавшие связями с императором, — патрикий Константин, который предположительно был родственником императрицы Ирины, и Иосиф Вринга, который был предком Михаила VI.

[544] Примечательно, что PLRE 2, Paulus 25, pp. 852–853, утверждает в отношении этого сакеллария V века, что «должность сакеллария занимали только евнухи».

[545] Bury (1911), 74.

[546] Guilland (1944a), 186, (1967) I, 198.

[547] Ringrose (2003), 183, n. 77. Возможно, тот факт, что евнух при дворе Алексея III Ангела (1195–1203) играл роль эпарха-наездника во время придворных развлечений, имеет некоторое значение в свете этого ограничения: Никита Хониат, ed. van Dieten (1975), 508.89-509.4.

[548] Как подчеркнуто в Guilland (1944a), 186, (1967) I, 198. Например, Николай при Константине VIII, новелиссим Константин при Михаиле IV и Феодор при Михаиле VI.

[549] Георгий Амартол 827. Это назначение часто становится предметом споров о характере отношений между Михаилом III и Василием: см., например, Tougher (1997b), 29.

[550] Сравнение двух текстов и того, что это сообщает о придворных евнухах, см. Tougher (2004), особ. 72–77.

[551] См., например, Oikonomidés (1972), 299. О создании других новых титулов в Х веке см., например, Guilland (1944a), 189, (1967) I, 200.

[552] См., например, Haldon (1997); Cameron (1993), особ. 128–200.

[553] Dunlap (1924), 224.

[554] Источник — Феофан Исповедник AM 6094. Следует признать, что это довольно поздний источник. PLRE 3, Stephanus 53, p. 1195, осторожно отождествляет этого паракимомена со Стефаном, наставником сыновей Маврикия.

[555] См., например, Oikonomidés (1972), 305.

[556] Oikonomidés (1972), 305; PBE, Andreas 42, Teodoros 260.

[557] Георгий Амартол 868.

[558] Продолжатель Феофана 234. Другим евнухом славянского происхождения был Никита, который стал патриархом при Константине V в 766 году. Иоанн Зонара 15.7.23 говорит, что он жил в женских покоях, намекая на то, что его придворная карьера предшествовала церковной, но Иоанн Зонара — это поздний источник.

[559] Иоанн Скилица, ed. Turn (1973), 438.63–65.

[560] PBE, Artakios 1; PmbZ 644. Его считают евнухом, потому что он был спальничим, однако это предположение было поставлено под сомнение. Его печать также несет на себе имя кувикулария Сергия: PBE, Sergios 31; PmbZ 6583.

[561] Никита Хониат, ed. van Dieten (1975), 479.41 app. Guilland (1943), 233, (1967) I, 188, как кажется, он путает его с Андроником Алиаттом.

[562] См., например, Pellat (1969), 88. Я благодарю Аль-Амина Абу-Сеаду за эту информацию. Об интересе аль-Джахиза к евнухам см. Ayalon (1999), особ. 105–108. О идее аль-Джахиза о создании евнухов византийцами см. также Allouche (1938), 138–139. Аль-Джаббар (X–XI века) упоминает также, что византийцы захватывали мусульманских детей и кастрировали их, хотя он говорит, что византийцы затем выбрасывали их: см. Ayalon (1999), 347–348, который задается вопросом, что случилось с этими детьми после того, как их сделали евнухами.

[563] Антаподосис 6.6.

[564] Михаил Пселл, Хронография 5.15. Скифы покупались в качестве рабов.

[565] Признание того факта, что в империи существовали евнухи, которые были урожденными византийцами, см., например, в Guilland (1943), 200, (1967) I, 167; Ringrose (1994), 90, n. 16; Kazhdan, McCormick (1997), 178–179; Tougher (1997a), 178–180.

[566] Аль-Масуди, Луга золота. Комментарии к этому пассажу см. также в Ayalon (1999), 209–214.

[567] См., например, Carrier (2002), 63, n. 64.

[568] Синаксарь Константинопольской Церкви, AASS, Propylaeum Novembris, 721–724. Основное внимание здесь уделяется Метрию, который стал святым.

[569] Magdalino (1998), особ. 143–146.

[570] О братьях Гонгилиях см. также Guilland (1943), 208, 222–223, (1967) I, 172, 181.

[571] О Вринге см. также ODB, 325–326; Markopoulos (2004); Guilland (1943), 224, 226–227, (1967) I, 182, 183–184.

[572] См. также, например, ODB, 1987.

[573] Иоанн Скилица, ed. Turn (1973), 390.71–73. О Георгии и Константине см., например, Guilland (1943), 228, (1967) I, 184–185.

[574] Титул новелиссима был одним из тех, которые обычно присваивались бородатым мужчинам и членам императорской семьи: см. Oikonomidés (1972), 293.

[575] Михаил Атталиат, История, ed. Pérez Martín (2002), 10.5–6.

[576] См., например, Morris (1981), 44.

[577] Как и Магдалино, некоторые признают, что Симеон был евнухом: см., например, Morris (1981), 44, n. 9; van der Aalst (1995), 326-7. Другие в этом сомневаются: см., например, McGuckin (1996), 19, n. 4.

[578] Никита Стифат, Житие Симеона Нового Богослова, 147, ed. Hausherr (1928), 218. См. также Van der Aalst (1995), 327.

[579] Иоанн Скилица, ed. Turn (1973), 394.62.

[580] Кедрин, ed. Bekker (1838), 590. См. также Stathakopoulos (2004), 227–228.

[581] Иоанн Скилица, ed. Turn (1973), 370.36-7; Guilland (1943), 210, (1967) I, 173. В том же месте Иоанн Скилица упоминает и о назначении евнуха из семьи Спондилитов дукой Антиохии.

[582] Иоанн Скилица, ed. Turn (1973), 423.42–43, 428.81–83, 429.29-430.34.

[583] Михаил Атталиат, История, ed. Pérez Martín (2002), 133.17; Guilland (1943), 230, (1967) I, 186.

[584] См., например, Guilland (1943), 209, (1967) I, 172–173.

[585] См. Иоанн Скилица, ed. Turn (1973), 315.78, франц. пер. — Flusin (2003), 228, n. 54 (авторства Шене).

[586] См. Иоанн Скилица, ed. Turn (1973), 409.83–84; Guilland (1943), 211, (1967) I, 174.

[587] См., например, Cheynet (1996), 300.

[588] Иоанн Скилица, ed. Turn (1973), 479; Guilland (1943), 212, (1967) I, 175.

[589] См., например, Cheynet (1996), 199, n. 2.

[590] О Иоанне Сидском при Михаиле VII Дуке см. Михаил Атталиат, История, ed. Pérez Martín (2002), 133.5-11, 135.3–6. Об Иоанне Сидском см. также Kazhdan, Franklin (1984), 49; Gouillard (1959–1960), 38–41; Guilland (1943), 231, (1967) I, 186.

[591] О Евстафии и Льве см., например, Анна Комнина, Алексиада 7.2.9, 10.4.5.

[592] Иоанн Киннам 7.2.

[593] Георгий Амартол 869.

[594] См., например, Ayalon (1999), 305. Евнухи в византийской Церкви будут рассмотрены в следующей главе.

[595] PBE, Teodoros 67; PmbZ 7679. Guilland (1943), 207, (1967) I, 172, ошибочно отождествляет его как Феодора Каматира.

[596] См. примечание Шене в Flusin (2003), 63, n. 65.

[597] Если он действительно был клириком до своей карьеры при дворе, как указывают рассказы о Сорока двух мучениках Аморийских, это усиливает аргументы в пользу того, что он был урожденным ромеем.

[598] PBE, Leo 12; PmbZ 4405.

[599] См. Феофан Исповедник AM 6295. Mango, Scott (1997), 655, ошибочно не включают дескриптор «евнух» в свой перевод. О Льве см. также PBE, Leo 14; PmbZ 4408.

[600] PBE, Niketas 160; PmbZ 5424.

[601] Один из источников утверждает также, что он был родственником императрицы Ирины.

[602] См. PLRE 3, Leontius 29, p. 780.

[603] Sophronius, Anacreontica, 17, PG 87.3, 3801–3805. См. PLRE 3, Narses 11, pp. 935–936.

[604] Parastaseis Syntomoi Chronikai 26, ed. Cameron, Herrin (1984), 86.18–88.9.

[605] Cameron, Herrin (1984), 200.

[606] Magdalino (1998), 149–150. Источник — Прокопий Кесарийский, О войнах 8.3.17–21.

[607] Jones (1964), 852, которого цитирует Magdalino (1998), 150, n. 46. Закон был издан в 558 году и адресован Мартанию, comes rei privatae. В нем есть печально известная подробность, что из девяноста кастрированных мужчин выжили только трое.

[608] Ayalon (1979a), 70. См., однако, мнение Харриса о том, что повторение законодательных актов — свидетельство их эффективности: Harries (1999), 77–88, 212.

[609] Эти вопросы будут рассмотрены ниже в следующей главе.

[610] Однако следует отметить, что некоторым детям, ставшим кастратами, приписывают добровольное принятие этой операции. Кроме того, хотя многие кастраты происходили из неблагополучных семей, были и исключения, например Фаринелли и Веллути: см. Heriot (1975), 38, 95, 189–190. Возможно, что некоторые стали кастратами действительно из-за несчастного случая или из-за плохого здоровья.

[611] См. Blockley (1983), 98–99. Эта информация приписывается историку Евнапию, современнику Евтропия.

[612] См., например, Ringrose (2003), особ. 186–193; Tougher (1997a), 177–179.

[613] Сообщается, что у Льва Никерита, полководца-евнуха времен Алексея I Комнина, был молодой кровный родственник, к которому он был очень привязан: Феодор Продром, Житие Мелетия 31.

[614] См. Guilland (1943), 208–209, (1967) I, 172; Talbot, Sullivan (2005), 115, n. 64. Лиутпранд, Посольство 43, намекает на захват Никиты арабами во время византийской экспедиции на Сицилию. Об этом инциденте см. также Лев Диакон 4.7–8.

[615] См., например, Mullett (2002), особ. 178.

[616] См., например, Spatharakis (1976), 7-14; Evans, Wixom (1997), cat. 42, 88–90.

[617] Цветное воспроизведение см., например, в Lowden (1997), 203, pl. 112. Именно Константин основал монастырь святого Николая. Настоятель монастыря Макарий также изображен у ног святого Николая.