Сигарета: Эдипов комплекс
«Ты ж не любишь — как кто-то курит сигареты». «Кто-то». Не я! Да и… Повод же — был! Чего б и не перекурить — его, а? Да ещё и — его же сигаретой. С его и зажигалкой… Напоследок и… Дорожку. «Та самая, да?.. Последняя». Уж и не «крайняя-то» — точно! Да… Странно — было!.. Вот вроде и шла к этому. Долго и упорно… Страдала, «болела» и… терпела. А когда почти и получила это… Нет! Не захотела развернуться. Отказаться!.. Не почувствовала — радости, что ли. Будто бы и весь этот процесс, что был между придумкой и воплощением, был для меня — куда важнее и нужнее, круче, чем и… всё же остальное! Горела-горела… А тут: раз — и потушили. За-тушили! Выключили. Высосали — всё, вся и всех. Ничего — не осталось! Только… апатия. Одиночество и… я. «Когда чего-то достигаешь или кого-то всё-таки добиваешься — всегда так: весь прошлый запал выходит, чтобы дать дорогу и простор — новому. Свежему и… Настоящему! А там — и будущему». Но я же даже не успела… вкусить его — этот самый запал! «А порох в пороховнице?.. Или лучше, как для чёртика, табак из табакерки?». «Чёртика»? Не думаю, что они таким занимаются. А уж и тем более — не выкладывают «демонов»!.. Да ещё — и на траве. К чему им и такой ещё «перевёрнутый иконостас»: когда «нормальный» и «не» — всегда перед глазами? Да и ещё — и не в одном экземпляре! «Зато — и жарят грешников в своих котлах!». Это — даже уже и не «классика», а прошлый… старый век! С нововведением лишь: в виде бани и… Хаммама! «И где ты столько кирпичей-то нашла?». И хотелось бы сказать, что он их сам и ровно столько «наложил», пока мы ехали и он несколько раз пробуждался, а я его вырубала… Но нет! Пришлось прособирать по лесу — около кострищ. «Какие все — молодцы!». Не то слово!.. И парилка для него вышла — что надо: этакий и распято-перевёрнутый демонёнок, внутри кирпичного круга и сатанинско-кассетной горящей звезды, получился. На какое-то время!.. Пока — сняла. Вернулась к машине и отъехала! Как ж выскочил-вылетел, как выпрыгнул. На дорогу! И передо мной».
У разбитого тебя: Стокгольмский синдром
«Сняла?». А как же!.. Внукам. На память!.. Какой их «мамка-то» — была. А каким и какой — её уже «папка» и «мамка» были: их же всё — «дедка» да «бабка». М-мм!.. Ну и должна же была быть основа — для вырезок из тех же самых всё кассет; так сказать: причина, следствие и… причинно-следственные же связи! «Ты их всё-таки — посмотрела». Мельком! Опять же — для архива. Воспоминаний и… Его же всё — и ностальгии: перед тем уже, а может, и всё ещё во время, как и его самого «прокатят» и «поставят» — так же, как и он же «катал» и «ставил» нас когда-то! «Надеюсь, без лиц?». Обижаешь!.. Я же — не враг: ни себе, ни… им. Да и в конце-то концов!.. Каких бы стерв, сук и уродов с ублюдками ни породил тот же «детский дом» по итогу — каждый выживал, пока его усиленно выживали, как мог: как умел и… Научили!.. Быстрая смерть — слишком лёгкая смерть. А «лёгкость» — не всегда значит: правильность. Правдивость и… Верность! Как и тот же всё огонь или… «Сбитый — он». Да!.. Сразу же после того, как и разбитый. И ты бы видел — его глаза: то «плачущее небо» — когда действие «сна» закончилось на разум, но не закончилось на тело; и он смотрел: то на меня, то на кассеты… то вновь на меня!.. И узнавал. Вспоминал и… Видел! И пусть даже всё — и по тем же записям… Это было — так… прекрасно! Страшно-красиво!.. Жертва стала Палачом, а Палач — Жертвой! Но и слава же всему святому и «не» во мне — там не было того же «учительско-преподавательского одобрения», что и есть ещё здесь и сейчас в тебе! Ученик «учеником»!.. Но и Хирурга?! Я готова морально препарировать лягушек и людей, но точно — не физически; как и собственно же — матку отдать. Недорого!.. Но и только бы — перерезать все «нити», ведущие и связывающие, так или иначе, меня и… с ним-ней: от глаз, через сердце и… до души; да и потеряв ещё его-её же — и на первом этапе. И всё равно — будучи: ведомой и зависимой! Даже и сидя на нём же — на асфальте. Не имея возможности: так взять — и враз придушить. Добить! Зато — и имея власть!.. Запись. А ещё — возможность, будто и склеив, вновь всё его-её, их, разбить!
Проводи меня до дома: «Детский» дом и Новый воспитатель
«Когда — всё и всех сдадим?». Когда — картинка будет полностью собрана: этому пазлу с дыркой, как ни иронично, не хватает пазла — без дырки, как ни символично! «Думаешь, она сможет?..». Застрелить его — и просто сесть за убийство: только чтобы её и его грязные тайны и секретики-скелетики — не нашли себе новое пристанище, выйдя из её же и его шкафа, в виде «ящиков»? О да!.. Сможет. И не такое! «Свобода — на общественное мнение?». «Порицание», мой друг!.. Порицание. Оно же, подчас, и куда хуже — слов. Действий!.. Один тяжёлый взгляд со стороны — и всё. Опять же, они — дети своего века! «А ты?..». А я: ребёнок — их! Но и благо — уже своего. Как и мира! Не войны и!.. С ними. И да, конечно, можно было бы бахнуть и Вендетту, просто-напросто вытащив того и из твоего же подвала и ту; уже и из кухни, нянечкой, при всё том же и детдоме; и сдать их вместе с той же всё записью и остатками кассет — по назначению: на какое-нибудь идиотическое, но резонансное «толк-ор-шоу» или продать какому-нибудь журналисту в виде «сенсации», а там — уже и в органы, но… Это же — легко. А и главное — скучно! Да и… Они же не могут — быть одни: как и я — «не могла». Они — были со мной! И я хочу — быть с ними!.. До конца. И их последнего же — издыхания! Хочу видеть в их глазах, смотрящих на меня, неминуемое: когда я буду «помогать» или «навещать». Я ни на секунду — не оставлю их!.. И буду преследовать — даже во снах: радуясь, что «культуру отмены» у нас так же не жалуют, как и «смертный приговор»; что ж, перебили мы бы друг друга, уже и действительно «законно», это точно!.. Да и разве можно сравнить инъекции, «стул» и повешение — с этим: почти тем же самым, только и собственным — внутри? Они будут убивать себя и умирать сами, видя меня, и ничегошеньки не смогут с этим сделать — внешне! А даже — если и захотят, да и тем более — если захотят, охрана и «окружение» у них будут такие, в двойном, а то и тройном экземпляре, что им именно «придётся»: доживать-существовать «своё отведённое», благодаря хотя бы и за сон!.. Где и тоже им покой сниться — не будет. Его вообще — не будет!.. Буду — я. «Я говорил, что люблю твой стиль?». Ещё тогда у машины — когда проезжал мимо. «Хорошо: не проехал!.. Ты — дома».
Спи
(Cover — Миша М; «AM-A-S» — сериал «Наследие», 2018–… гг., США, Создатель — Джули Плек, сериал «Чёрное зеркало», 2011–2019 гг., Великобритания, США, Создатель — Чарли Брукер; «Третье сентября» / Михаил Шуфутинский, «Моя птичка (Intro)» / ANNA ASTI, «Часики» / Валерия Feat. Егор Крид “Премия МУЗ-ТВ 2019. Музыка объединяет”)
И будто «старая» пластинка:
я — за спиной, ты — «на коленях».
А с глаз — срываются лишь «льдинки»…
«Поспи…». Игла!.. «…Ещё — не время».
Парень, брат, уговаривает девушку, свою сестру, заснуть — хотя бы и на немного: после расставания она же не только не пьёт и не ест — уже который день; но она-то знает, что он, на самом-то деле, пытается сделать: вменить ей, стерев прошлое. На что и он же уже говорит, буквально и прочтя же её мысли, что не будет этого делать: по крайней мере — не силой и не против её же воли. И, когда она всё же засыпает в его объятиях и под такую же хрипло-нехитрую мантру-колыбельную «Не напишет… Не услышит… К чёрту — его», он на счёт «три» подменяет ей все воспоминания с тем же — собой: тёмным кристаллом. А когда она просыпается — его уже нет!.. Да и его ведь и не было: нет — уже и как год с небольшим. Но и есть ли разница, когда она может вызывать его образ — светлым кристаллом: порой — как и свою совесть, иногда — и как депрессию… а теперь вот — и вину; думала же, что «сама виновата», но, оказалось, нет: ведь того и не было — она как была одна, и в то же время нет, так и осталась! От вырывания — остаются ошмётки и нити, ведущие, так или иначе, к серо-убранному пятну: когда же и он — затёрт бритвой и заменён другим; иного — будто и не существовало. Чего и проще затем просто перевернуть страницу — и объяснить ужасное качество бумаги, чем и какое-то отсутствие и не то количество: закончил страницу — и перевернул; выдранная же — так и останется: как «выдранной» же, так и в принципе! Собственно, как и она же сама — внешним ангелочком и внутренним демонёнком: как часовая и минутная стрелки. «Что ж, пора идти — вперёд»!
Иллюзии
(Cover — Гузель Хасанова)
— Я когда-нибудь научусь слушать и слышать твои песни, не рыдая «в три ручья»?
— Когда я научусь их так же — писать и исполнять!.. Только — «в … горла».
«Всё! Я умываю руки…». «…Хочу тебе сдаться!». «Там — иначе было и… Стоп! Нет!». «А счастье проигрыша всухую и, собственно, наконец-таки, первенства — было так близко!..». «Серьёзно?.. Куда делась — моя ангелонесса?!». «О чём ты?..». «О том, что… Это всё — как, по-твоему, «нормально»?». «Радуйся: хоть летом — отдохнёшь». «Мы с ней — на крыше сейчас! Чему — «радоваться»?». «А вот и теперь — верните мне и «мою» же демонессу!.. «Ты» же — радоваться должна». «Понятия добра и зла…». «…Сильно преувеличены и…». «Вообще же: всё — ложь, пиздёж и провокация!». «С языка — сняла». «Не благодари! Так вот… С ней же — просто не работает реверсивная психология и…». «…Ход — от обратно-противного». «Блять!». «Ты сейчас — ругнулась?.. Правда?». «Ты — тоже!.. Кхм. Ну, не у тебя одной — руки и крылья опускаются! Бывает и… “такое”». «И на старуху находит проруха, да?». «Эй!..». «Ай!..». «А насчёт «хода» — как и иначе-то и?.. С «ребёнком»! «Нет» — значит: «да». «Вырастет» — поймёт иное! Перестанет убегать — и от проблем, не умея решать их и хоть как-то иначе, если уж и не “по-взрослому”». «Ей — почти тридцать». «И что?.. А нам — за… столько же и… на десять… примерно. Но и будто это — что-то и меняет! Сидим вот и кукуем — упадёт, не «упадёт»… И когда, куда же исчез этот «самый важный элемент наших встреч» — «зависть-ревность-соревнование»?». «Вот и столько же и туда же — назад, сколько ты и перечислила! Опять же!.. Мы — с тобой. Она — в наушниках и… В себе. Не с нами — сейчас. И не с миром. Чем и вновь же — не побег?». «“Третьей стороне” тоже нужна — «третья сторона». А мы… Не значит, что и больше не нужны!.. Просто… Она не доверяет себе так же — как мы, наоборот, доверяем ей! Ей нужен — ещё кто-то. Чуть ближе — к ней. Не её, но… «С ней». Кто и в такой же или «почти» ситуации — на момент, как и она! Вот и всё. Это — неплохо! Она и всё так же — никому и ничему не желает зла». «То самое зло, что желает блага?..». «Что желает того же, чего хочет и для себя. И наоборот — не желает, чего не хочет сама! Но и в момент же «посередине» — нам всем нужен такой же или почти «середнячок»: с кем мы можем об одном — и уже не «одни». Здорово же!». «Да… А и особенно в той части, где и нас же всех тоже: скоро заменят — машины». «Ну, как только — так сразу!..». «В смысле?». «Как только научатся умирать и попадать к нам — так и… «да»! А пока… Будем заменять их — мы!». «Так легко — готова расстаться с жизнью? Из-за наушников?.. И заменить их — на посту?». «Действительно!.. Тот же ещё… ад». «Кто бы буб… не… «жужжал» мне тут!». «Перерождение работает — в обе стороны! Жаль вот только и не твой мозг — обеими же сторонами». «Пора — на отдых». «Точно!.. Бессмертная и… «бессменная» ты моя». «Опять же — кто бы говорил». «А почему ты, кстати, до сих пор сама мне «покоя» не пожелала, м? Обижаешь? Жидишься?..». «Как только — так сразу!». «М?». «Ну да…». «Эй!». «И без «Ай!..». В этот раз! Ты — мне, я — тебе. Перекрестим дула и скрестим же шпаги, госпо-дамы, на брудершафт!». «Тогда… До встречи и!.. Хорошего — лета». «Засранка!.. А ты… Держись, слышишь?! Без тебя — было бы так скучно… И «будет»! Как, собственно, и без неё!.. Ну а вам — и без меня!».
СПАСИБО
(Cover — Григорий Лепс & Тимур Родригез)
Грустно, что только один храм — пускает всё и вся, всех; как и вы-пускает! Хоть «чёрных». Хоть «белых»… Серых!.. Хоть «цветных» и… Радужных!.. Радушных. Не подразделяя и не выделяя. Не разделяя!.. На те же всё — виды и под-виды. Нации и расы… Семейства и!.. Ряды. Все — близкие и родные. Свои и!.. Максимум — другие. Но и оттого же — ещё прекраснее: индивидуальнее и… идеальнее. Без малого… Только — с многим! И без «чужого». Храм — человеческой души! Не тела и… Не животного. Не зверя!.. Хотя и, казалось бы, животные, подчас, куда — душевнее. Когда же и мы!.. Лишь — телеснее. Без химии. Лишь — с физикой и!.. Материальным. Меркантильным! «Грустно, да. Бесспорно и… Определённо! Но… Разве и не по-доброму? Добрая грусть!.. Ведь и не каждый ещё достоин — его и!.. Внутри же — себя. Только — достойный!.. Не выше и не ниже. Не богаче и… Не беднее. Морально — достойный. Критически мыслящий и… От третьей стороны. Того же самого всё и храма, что впускает и выпускает: как ходящих, так и летающих… Ещё ползающих. И уже стоящих!.. Через двери и на землю. Или с крыши и в небо!.. И всё же — в одном. И в одну — сторону: света-тьмы». А как же — окна и… под землю? «Сами справятся!.. Без тебя. И таких же, как ты! Единственность — не означает: одиночество. Как и первое. Одно!.. То же самое число или место. Единственность — то самое: единство! От общего к частному и… Объединение всех и вся, всего — в одном. Одной!.. Одном же. И одних! Среди них. Не в числе. Равно как и не в количестве!.. Лишь только — в качестве».
Чувства: Необходимый
(Cover — ARTIK & ASTI «из альбома “7” part 2», Севиль «“Cover Artik&Asti” Live 02 10 2021», Гузель Хасанова «“Безысходность” | EP | 2020»)
Чем же ещё могла закончиться «охота разума и сердца на чувства, эмоции и ощущения»; как уже и самые же что ни на есть предвестники расставания и расстояния; если и не… Нет! Не «перемирием». Реваншем! Партия же «Земля-Воздух» — была сыграна вничью. Да!.. Ведь и пусть пули, стрелы и копья — стреляли-летели точно и на поражение; будучи выпущенными «по горам, лесам и топям»; но и, так или иначе, всё дело и окончательно доделал-сделал — лишь «Сапёр»: аки и «Повсеместное минное поле»! А дальше — … Любовь. Всё верно и!.. В кои-то веки. И ненависть. Наконец-то! Как и уже было-оставалось — за малым: рассредоточиться, разделившись, помассивнее — и пройти этот «Hassliebe» так же продуктивно и с наименьшими потерями; каждый — и со своей стороны. Буквально! И где разум — охотился и загонял, убивал и на девяти «нимбах» рая семь добродетелей: Доброту, Любовь, Усердие, Терпение, Умеренность, Целомудрие и Смирение. А сердце же и на том же количестве кругов ада — того же самое «качество» грехов: Гордыню, Жадность, Чревоугодие, Гнев, Лень, Уныние и Вожделение; в одном и едином на всех — «своём» же обличии! И по итогу — вновь вышли «в ноль», но и уже вместе, как: старые-добрые друзья по несчастью и товарищи же по оружию; будто и Смерть со своей жертвой и Жизнь со своим… автором: вернувшись к телу и душе соответственно! Пока и первое же, как вкопанное, всё ещё стояло перед парнем: расстающимся с… «ней». И ведь кто бы мог подумать, что разум, не хуже и сердца, так умеет утешать? Уж точно и не её же всё душа: что так и металась, так и рвалась до последнего и победного — к его же душе и… внутри; даже и когда уже сами их тела и сердца… снаружи — были повёрнуты и развёрнуты, отвергнуты и отвёрнуты: друг от друга! Так бы вполне мог выглядеть памятник тому же самому «Hassliebe’у» — в один шаг: если бы не было уже и почти такого же, только в виде статуи «Али и Нино» и «Матери и её не рождённому ребёнку»; а кому и для кого-то — «Отцу, оставляющему своё дитя»! И последнее же здесь было бы — куда кстати, хотя бы и потому, что именно тела уходили, а души продолжали быть друг напротив друга: его — маленькая и её-ей же «по пояс» стоя; и её — «в коленях» и… рыдая: за «той» спиной. И тут же продолжая по этой теме!.. По себе и тому парню. А там — и их же всё не рождённому, хотя бы уж и «нормально», чувству. А после уж — и «ребёнку»! Не говоря уж: и за того, как её «сына»; и её, как его же «мать». Это — прошлое! Да и где она не столько просит у «него» прощения, как и у того, закрывая лицо ладонями и будто бы ещё вымаливая, сколько закрывает уши, чтобы не слышать «его» шагов: ведь он ушёл так же, без каких-либо и её аплодисментов, лишь — под «стук»!
Роза
(Cover — ARTIK & ASTI «из альбома “7”»; «AM-A-S» — «Смотри», «Обезоружена» / Полина Гагарина, «Livin' in a World Without You» / The Rasmus; «Сказки Барда Бидля», Автор — Дж. К. Роулинг; сериал «Молокососы», 2007–2013 гг., Великобритания, Создатель — Джейми Бриттан, Брайан Элсли, «Снежная королева», 1957 г., СССР, Режиссёр — Лев Атаманов)
— «Аленький цветочек». «Красавица и Чудовище»… Есть ли что-то прекрасней — цветущего… цветка же, розы и… в колбе?
— Хм!.. Может быть, «вдохновлённость»? Или всё же — «отцветающее сердце» и… «в теле» же?.. Так ещё и осыпающееся, словно песчинки, «песчинками» и… «в песочных же часах», отсчитывая оставшееся время и такую же жизнь — тем ещё «часовым» и… «кукушкой», чтобы затем лишь, избавившись таким образом и от души, избавиться и от него же самого… «тела», давно уж раз- и «обезоруженного» только, но и пусть: ведь — и всё же!
— Но и ещё — «такого» ценного…
— Не «ценней» — свечей в церкви!