То «заика», то «золотуха»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Пролог. Привет!

Привет, прекрасный человек…

(«AM-A-S» — Michele Morrone and Anna-Maria Sieklucka “365 days” | Massimo and Laura)

Да-да… «Ты»! Не перематывай. И не перелистывай… Не делай ничего кроме… пока. «Пока» — идёт это видео. Аудио или… Пролог! Останься… Побудь со мной и… Послушай! Если уж и не «услышь»… Но и опять же всё — «пока». Как и пойми. Прими и… Так же! Ведь прекраснее, но и самое-то главное «лучше», существа — я ещё не встречала… за свой пусть ещё и недолгий, но и как по мне уже достаточно-достойный, «век»… ни-ког-да. Буквально!.. Представляешь? «Представь»! Да… Мы ещё с тобой лично, да и никак ещё «пока», на самом-то деле, не знакомы — а я уже хочу это исправить: сказав это тебе лично и в лицо! Из «здорового эгоизма»… Естественно! Потому что — хотела бы это услышать и сама. И не в частности — от тебя… Но — в принципе! Ну и дальше — по списку. И прейскуранту… Чтобы понять — «для себя». И принять — так же… Да! Ну уж прости мне эту вольность-одолжение — желать общения и отношения к себе такого же, какое я вы- и даю сама же… Сейчас и здесь. Тебе и… Вновь — «в принципе». Взаимно! И да, конечно же, «по себе знаю» — это не произойдёт сразу. Не в эту секунду… Минуту и… Час! Более того — не сегодня. Завтра… Да и, может быть, ещё и не после-… А там — и не через неделю… Месяц и… Год! Но — точно произойдёт! Просто — не может быть иначе. Но и разве что — будет ещё чуть более, быстрее и проще, легче: если ты и сам(а) этому процессу подсобишь, дав в этот раз «пищи не уму», а… чувств и эмоций, ощущений… и сердцу. Да! И уж вновь сам(а), пожалуйста, реши, вычеркнув ненужное или подчеркнув, наоборот, нужное: добру или злу, тьму или свету, белому или чëрному… Каков — твой победитель?.. Пёс. Или волк… И именно — в этой борьбе! Не «войне»… Ведь и она ещё — только предстоит! Ну а разум, да, такой же боец и борец с «чувствами» — за веру. Надежду и… Любовь! Вот только — и оперируя «правильностью». «Лишь» только… Да! И ей… Когда же другой орган и «моторчик», не менее ценный, важный и… «главный», как качественно, так и количественно, и по порядку, не значению — «правдивостью»! Выбери сторону… Примкни к ней. И нему… И просто — будь счастлив(а). Сегодня! Здесь и… Прямо сейчас!

Глава 1. Как дела?

Мами

(«Covёr» — «Вендетта» / domiNo; «AM-A-S» — «Икарова железа. Книга метаморфоз», “Паразит”, 2013 г., Автор — Анна Старобинец)

Стоило поостеречься и не идти на этот День рождения. Более того — к детям. Тем более — взрослой! Сберегла бы не только силы и энергию. Время… Но и нервные клетки! И не только себе — стоит сказать. Кто бы знал, да?.. Но и в этот, самый первый и единственный, а, возможно, даже и «последний» раз — я переэгоистка-недоальтруист. Во благо и на благо же — другим! Но и о себе… про себя — не забывая. Вроде и того, что… Я клоун и не «клоун» — одновременно. Кому и для кого как, опять же. На Comic Con’е — определённо о- и заценили бы мой «косплей»… Им бы — зашло! А вот другим… Хэллоуин-то — уже прошёл. А осень всё так и шептала, что: «Вечер плавно перестаёт быть томным… Наплюй на них!». И звёзды сошлись! Хит моего Лето вот-вот готов был восстать из пепла и восторжествовать, как Феникс. С улыбкой — до ушей: от уха до уха…

— Сделай лицо попроще: мы на празднике, а не на похоронах!

Сморгнув, я повернула голову в сторону, откуда донёсся строгий женский голос, и закатила глаза. «Отлично! Он снова — там: на её коленях». Тепло же все оделись! Чуть ли не в зимние, если уж и не осенние, куртки и утеплённые тканевые спортивные костюмы. Пледов всевозможных, разноцветных и однотонных, шерстяных и флисовых, натащили… А ему — всё холодно. Да и всё — к ней же тянет! Сам же ещё — надел тёмно-синие джинсы, красную спортивную кофту, поверх синей футболки, и под тёплую же чёрную куртку… Так ещё и под её тёмно-коричневую куртку, к черному спортивному костюму и таким же кроссовкам, надо! «Так лезь ещё — и под него! Там же — ещё черная футболка и чёрное кружевное нижнее бельё… М-мм. Заныривай! Молока — не даст. Но и ты — не «грудничок», Ми-ха-ил! «Вам» же — шесть. Надо уже «как-то и что ли» — совесть иметь… А иначе её — поимею я! И тебя — заодно… Нет. Не так. С тобой же — вместе!.. Давай. Чего ж ты?.. И чего уж уже? Ныряй — и под кожу к ней: к её же кишкам… В которых ты сидишь — уже давно. Но вот и только почему-то именно у меня и в моих же, а не у неё… Но будешь — и у неё! А я же — вас зашью и скажу, что: «Так и было». Родит тебя, так сказать, снова!». Меня бы — кто обратно родил… И когда же это всё закончится?! У него, что, своей матери — нет?! Хотя… О ком?.. О чём это я? Для него ж здесь любая, нет, «каждая» женщина — «мать». Что — «немного за…» сорок. С растяжками и без подтяжек… С осунувшейся, полной, а где-то даже и чересчур-слишком-полной фигурой… С опухшим и без косметики лицом… Но и в этом ж — я их поддержала! Хоть в чём-то… Но и не из-за них… И не из-за этого. А просто потому, что: «я». А ещё потому, что дождь передавали, а я мало того, что «везунчик», только и делаю, что под него попадаю, так ещё же и вечно, как панда. Что с влагоустойчивой косметикой. Что с не. Проще — «с не»… И без неё вообще! Они же — были с чем-то минимальным… из всего возможного и «не» набора… С какими-то «попытками»: вроде и чёрной туши для ресниц и такого же карандаша, но уже и для бровей, каких-то светло-бежевых теней и нюдовой матовой помады… Но всё — мимо и не то… Только — хуже! Хотя, казалось бы, куда ещё-то?! Но оказалось — «откуда». И так ведь — в трёх, а то и четырёх слоях разномастной ткани… Будь то — их собственная одежда. Или одежда мужей… Детей! Что, в отличие же всё от них самих, сидящих здесь и вокруг меня, как тот ещё «ведьмин круг» и «змеиное кольцо-гнездо» в одном, бегают где-то в отдалении… И не мёрзнут! Да и без разницы же — кто! «Длинные блондинистые волосы с отросшими тёмными корнями»? Или «короткие, но тёмно-каштановые»?.. Карие глаза? Или серые?.. А может, и зелёные?! Даже ведь и чужая тётка — вполне выступила бы… и ведь «выступит» ей! Да и так же вполне себе — сойдёт за неё. Лишь бы только — ему было тепло под крылышком… «Грёбаный (не)чужой птенец! Когда же тебя уже пнут из гнезда — навстречу взрослой, а и главное-то всё «самостоятельной» жизни?».

— Правда? — Не сдержала злорадной усмешки я и насупилась. — А по-моему — разницы нет: и там, и там — скука смертная… Ха! Ирония… Не находишь?

— Не ёрничай! — Её голос в секунду стал грубее, даже жёстче, и перёшел в приказ. Почти что — и в требование: что обсуждению, как и пререканиям, а уж и тем более «нареканиям» — не поддаётся и не подлежит. — Пошла бы вон лучше — с детьми поиграла… Нечего уши тут с нами греть!

«Действительно!.. Почему бы мне и впрямь не променять компанию взрослых тёток — на почти такую же компанию, но вот только уже и именно мелких идиотов?.. Так ещё и орущих наперебой и без остановки — плюс же ко всему! И как это я сразу и сама-то не доду… «догадалась»?.. «Без сопливых»! И зачем только, спрашивается, час сидела и ждала словесной затрещины и почти что даже практического пинка под зад: для скорости? Спасибо за помощь! Поклон — до земли. Я наконец-таки нашла… «обрела» смысл жизни».

— Насчёт первого — ни-за-что! — «И, как же, однако, хорошо, удобно и удачно, что последнее слово уже и само по себе — вовсе не полноценное «слово»: и делится на слоги — без моей природно-воспитанной язвительности и врождённого сарказма. Но вот только — и как же без них: дополнительного бонуса и «посыпки»? Как без меня. «Никак»! — А насчёт второго… Больно нужно — слушать вашу трескотню! Ваш трёп — на тему: родов и воспитания детей… Плохих детсадов, школ и… «Мамашек», не оплачивающих своим же детям — конфеты на их День рождения! Я. Слушаю. Музыку!

«Как говорится: «Если слово поделилось само — поделю ка я предложение». А «кто» — говорит?.. «Слон»! То бишь — я… Ещё та — подлю-ка. Где и «речевыми точками-пробелами» — послужили плевки желчью. Кислотой и… Почти что — и ядом! Эх… Люблю это «сборище по интересам». Душевно же… «Душевно»! А и самое-то главное — от души… И «в душу»! Пока кто-нибудь… кому-нибудь, а там и в «кого-нибудь»… не плюнет. Или кого-нибудь — не задушит… По-настоящему и… «Практически»! Да хоть и теми же всё моими длинными… проводными чёрными внутриканальными наушниками! А что?.. Пусть для неё это и «слишком просто», но… И всё ещё — из рубрики: «Хотела бы убить — давно бы убила. Просто и сделав же это — по-другому. Иначе и… Интереснее! Просто-сложно подойдя к этому — с воображением и фантазией». Как и к «пальто с подвыподвертом»! Так себе, конечно, «проверка на излишнее опьянение»… И всё же! Раз она пошла «изнутри» — я подошла «снаружи-вовнутрь»! «Пьяная и без вина»… Ха-ха! Зато, как способ залечить и обеззаразить, применив и приняв вовнутрь же, отлично! Эксперимент — удачен. Расчет — окончен. И сказать бы ей это — прямо и в лицо. Да вот и только — прерываться не хочется. Подождем же… «твою мать»… композицию, что не под настрой. И где я и, правда, «развешу уши» и буду слушать их разговоры… Не улавливая сути — лишь иногда. И в перерывах между песнями: когда одна сменяла бы другую».

— Вот и послушаешь — рядом с детьми! — Нахмурилась она, покачивая на руках мальчика.

— Приступила к правилу: «трех повторений»? — Изогнула я свою правую бровь, «подогнув» левую, и злорадно рассмеялась. — Не сработает! Да… И можешь ещё хоть сто три раза, а там и «пятьсот», сказать… А после — уже и повторить мне это… Я. Не сдвинусь. С этого. Места! Мне и здесь — хорошо… Хорошо? Окей?! «Нор-маль-но»! — Процедила я вновь своё последнее и во всех же смыслах слово по слогам сквозь зубы, потеплее кутаясь в свою же светло-зелёную дутую куртку с капюшоном. И пряча руки — сначала в кармане на животе тёплой серой толстовки под ней. Ну а после чего уже — и в светло-коричневой подкладке первой. Стараясь под ней и своими же плечами приподнять съехавший с ног, обтянутых лёгкими чёрными джинсами, клетчатый тёмно-синий плед. Параллельно ещё подгибая под себя ноги, сбросив в цвет же штанов кроссовки на землю, сидя на и в то же время «в» тёмно-сером стуле для походов: из плотной однотонной ткани, натянутой на металлическую конструкцию. И уходя пусть и не совсем с головой, но и с нижней половиной её, как и лица, в «тепло». Грея своим же дыханием, впитанным и сохранённым в ткани, свои небольшие пухлые и растрескавшиеся губы, уже почти и прокусанные до мяса и крови белыми ровными зубами, что и сами на себя сейчас не попадали, и курносый конец ровного маленького носа с пухлыми розовыми щеками. Оставляя «на поверхности» — лишь как никогда же большие тёмно-карие глаза, продолжающие следить, зондировать обстановку и ненавидеть лишь три вещи подряд. А и точнее: «картины». Ту, что передо мной. Ту, что на мне… В виде растрепавшихся длинных каштановых прядей, что не только лезут везде и всем, вся в рот, но и липнут к моему бледному, высокому и жирному, от того ещё и потному, лбу. Так ещё — и электризуются от синтетики пледа. И пусть широкие тёмные брови периодически сбивают эти мутные капли, разводя их по сторонам, как в море корабли, но ведь и недостаточно для того, чтобы полностью пресечь попадание их в глаза. Где уже и в дело вступают такие же, только уже и длинные, ресницы, но и они не больно помогают, как и спасают. Лишь путают только ещё больше и сами запутываются в прядях, смешивая всё это дело — в какое-то подобие Кузена Итта из семейки Аддамс! Связать бы их вокруг шеи и… «И! Что, «и»? Всё равно же — не умру. Только шея лишний раз болеть будет… И голова — разбиваться на осколки и разрываться на части одновременно! Да… Так и о чём, то бишь, я? К чему шла и, по итогу, пришла? От чего — шла-то?! Да!.. «Картины»!». И ту, что во мне! Ничто человеческое ведь не чуждо… Но и в то же время: «Что человеку хорошо — то демону смерть!». Да-да… Температурный режим и… Теп-ло-об-мен! «Спасибо деду за победу»: как говорится. А отцу — за так ещё и не начатую, но и уже проигранную «в сухую» войну. Бежал же с «поля боя» — так, что пятки сверкали. И тёмные короткие каштановые пряди — летели назад… «Что ж, оно и понятно! Первый уровень, как и первый фильм, сериал или книга из трилогии, всегда интереснее и захватывающе — последующих. А и тем более, когда дело в них касается — не только банального незащищённого «перепихона» и «инкубаторства», но ещё и венчания, свадьбы и самого рождения ребёнка. Позор — «позором»… А ему — плевать!». Но и, как ни посмотри, а ответственность и «авторские права» в этом деле — очень трудно признавать и принимать… «Не труднее, чем… И одну свою голову постоянно забывая — другую всё время вытаскивать. Без напоминания «половинки» и со стороны. Хотя бы — и из своей же задницы: для начала». А я — осталась… с ней. С матерью! Да и так, что и теперь: я — под неё. И словно — человек. «Словно»! Внутри — демон… Снаружи — человек! Но и это же всё — до поры до времени…

Да… Звёздный и лунный вечер в тёмно-зелёном лесу, из выскребающих тёмно-синий полог неба, истыканный и продырявленный светло-жёлтыми точками и жёлто-оранжевым диском, сосен и елей, обещал быть длинным и… Ни капельки не «томным»! А даже и наоборот — длинным и холодным… «Осень!». Только — начало и… Сентябрь! Но и уже от неё — никуда не деться! Да и не хочется… «На колу висит мочало — начинаем все сначала». А и точнее — с момента, где мои мысли вновь так бестактно прервали! И зачем я только попёрлась на этот День рождения?! Даже — несмотря на еду и напитки… Костёр! С рыже-жёлтыми, а даже и красными, алыми языками пламени… На тёмно-коричневых ветках и остатках чёрных головешек угля… В окружении белых, где сколотых, а где уже и знатно обугленных кирпичей… У которого я так и не села! Опять же — мне ведь и так тепло… В самом дальнем углу занятой нами площадки. И лобного же места леса… Где я разместилась! Не говоря уж и за серо-белый разбирающийся пластиковый стол на высоких металлических ножках. Что и вместе с едой и питьём — к земле холодной так и тянет… «К зиме, холодам и одиноким котелкам». Как и всех же нас, собственно! Время от времени и… Под «время»! Пусть и меня же, правда, чуть меньше, чем остальных и… «окружающих» же меня всё сейчас. И всё же! «Часики-то — тикают… Электронные — нет!». Ещё немного в этом окружении — и я и впрямь поверю, что: я — человек. И всё! Только — он. И ещё раз — он… Разуверив — в демонов и дьявола. Ангелов и бога… Во всех смыслах уже! Во всём и вся… В себе и не «в себе»! Да и «придушу» уже сама — себя же. Либо наушниками. Либо волосами… Или на дереве вздёрнусь — теми же первыми. Или вторыми… А может: и первыми, и вторыми! «А ведь могла и дома остаться, отсидеться, прикинувшись, в очередной же раз, что: готовлюсь к завтрашним парам». Но и на кой чёрт, спрашивается?! Они обо мне не думают, а я с какого перепуга и перепоя должна?..

— Девчонки, не ругайтесь!.. Ну не хочет она идти к детям — пусть не идёт.

«Это?.. Это что, сейчас?.. «Мамашка-кукушка» — этого самого пацана?.. Она — вякнула?!». Точнее — мило пробурлила… «Прошу прощения!». Да уж… Последняя стопка «белой», для этой же всё самой «белой», т. е. «блондинки», была явно нокаутирующей! И куда только смотрит её муж? «Не на неё-то — точно». Да он даже и не стоит рядом с ней! Подумать только… Как и я, тоже не любит сбор «всех оттенков розового» и «сериальных штампов» — в одном человеке? «Но и почему-то всё же женился на нём!». На «ней». «И детей завёл от него!». От «неё». Как животных, честное слово… «Но и не родил же!». Да. Родила — «она». Но и лучше спроси-скажи — кто «воспитал». И «кого»… Уж точно не того же самого всё пацана, что никак не слезет с колен… моей матери! «Того-то — родил и не воспитал, «завёл» точно». Девчонка-то — попроще будет. «Постарше…». В сравнении — с ним. «Да и посподручней». Хотя бы и тем, что я её не вижу сейчас, в отличие всё от него. Она мне хотя бы глаза не мозолит… «Опять же и всё ещё — в отличие от него!». Но и на чём я вновь остановилась, сбившись?.. «Розовый». Да! «Розовый сбор»!.. Спортивный костюм. Дутый жилет. Кроссовки и… Флисовый плед! Собрала ж — всё, что могла и «не»… «И ей бы со всем этим — прямо отсюда и…». «Отсюда»!.. «В костёр». Или на показ мод… перешедший резко бы и в тот же самый момент, как она пошла бы, ака «поплыла», в баттл и сброс. «Только — и не на маты, а в жерло вулкана». Или к аллигаторам… «А ведьм ведь сжигали и за такое!». Как и за отсутствие рыжего, к примеру. Да. Зелёного… Но и зато — за «наличие» розового! А уж и подобных-то «стерв» — и не за такое!

Осматриваю окружающих, в поиске тёмной макушки и самого Сер-жа, с выбритыми, «молодёжно», висками — и нахожу его «при деле». «Своём»! А до неё и её — и никакого нет. Пьёт себе… с почти лысым русым другом в сторонке… и ничего. Разве что — поделив на двоих любовь к тёмно-зелёному цвету в дутых жилетах и тёмно-серым спортивным костюмам, заправленным в высокие серые кроссовки. Будто бы и не сговариваясь. Но на деле… «Плевать»! Стоят себе вдвоём — и в ус не дуют… Молодцы!.. «Раньше я представляла себе ад — в виде комнаты, где всё, вот «абсолютно» всё, выполнено сугубо в розовом свете и цвете… В розовых тонах! И розовых же оттенках… Этакие и пятьдесят оттенков розового! «РКБ»! Личный ад. И личный же сорт… Но! Всё же взаимосвязано: сорт — смерть — ад! Красота…». Среди бегущих! Кхм… «Розовое! Все и всё… Люди — тоже! Но сейчас, вновь и вновь осматривая эту гоп-компанию, понимаю, что отныне моим «личным адом» — будет компания алкоголиков-проповедов-философов!».

— Я не хочу, чтобы она слушала то, что мы здесь обсуждаем!

Какие мы — циничные и принципиальные… «Аж бесит!». Не так сказала… «Бесит», что мы с ней в этом — «так» похожи! Уж если вцепимся во что-то иль кого-то — хрен же отпустим… сами. И надо же… Хоть где-то, наконец, проявилось наше с ней родство! Та-дам!.. «Вот, что я люблю». Раскрытие и вскрытие — «под конец». Не «оленей»!.. Но и — определённо в лесу! Тут — какая-то своя атмосфера… для этого… всего. Хотя… Кто-то же точно сегодня уйдёт и пойдёт же к себе домой — на «рогах». А вот от какой именно «измены» — каждый решит для себя сам: в процессе.

— Анька права, Люсь! Вдруг, наслушавшись всего этого, она и рожать не захочет…

— А я и не захочу! — Широко улыбаюсь, резко прерывая «третью-же-мать».

«Третью», как уже водится, не по порядку, а «по значению», для сегодняшней же всё и здесь-сейчас коалиции #яжматерей, «Юлу». Жену же и того же самого всё светловолосого друга — Дэниса! Из рубрики: «Тупой и ещё тупее». А и точнее: «Худой и ещё толстее»! Но и, как ни странно, бесящую меня — чуть меньше остальных. Ведь ещё и не выделяющуюся особо на фоне, как и «своего» же всё тёмно-коричневого большого бревна, да и таким же своим костюмом: «цвет в цвет». С кроссовками и жилеткой же — под и в «цвет ночи». И короткими же волосами — в цвет костра. «Не ведьма…». Но и сжигать бы было — жалко! Да и сын у неё — ничего. Опять же, как и в случае с той девчонкой, будучи — «вне зоны действия сети», ака «моего обзора». Прекрасный парень! «Нечего сказать…». Ну и разве что ещё — старше её. И почти что — ровесник мне. Что так. Да и что «этак»… А слова же, «что надо», уложили на лопатки — похлеще стопки «белой». «Словесный апперкот!». Даже мужья этих самых же моих-не-моих подруг дней суровых — обернулись и воззрились в непонимании на меня. «Добрый вечер! А что это значит?.. Я наконец-то привлекла ваше внимание? Я рада! А вы?..». Да будто мне и дело есть!

— Что, прости?

«Кому должна — …». И голос, кажись, пропал… «Эффект достигнут!». Я добилась! Пора же теперь расшифровать — попроще… «Для эрудитов и сугубо понимающих»: так сказать. Для особых… «особенных интеллектуалов». Сейчас. Здесь и… Всегда!

— Я как-то неправильно выразилась?.. Не «по-русски»?! Я. Не. Собираюсь. Рожать! — Повторяю дотошно и дословно. Выделяя и разделяя, подавая каждое своё слово, в последнем же своём предложении, отдельно им и друг за другом вновь. — По крайней мере — не сейчас. Может, лет так… через двадцать… — но, когда прибавляю в уме к уже имеющимся же своим семнадцати, кривлюсь: можно же и ещё взять, да и ещё накинуть, — …пять! Да и вообще — хочу ребёнка из детдома! Где-то — «так же»… лет пяти. Не хочу вот — подобного… — насильно проглатываю «отродья» и указываю головой, не рукой и не пальцем, конечно, я же такая «вежливая», прямо и «пай-девочка», «припевочка из Choco Pie», «нарисовалась — не сотрёшь», на мальчика в руках… «Анн-ы».

«Забавно, я даже в мыслях — её по имени называю!.. Когда же она стала для меня не «мамой», «матерью», а просто… «Аннабель»? Когда и стала… «Анной»?.. «Аней»… Да и «тётей Аней»! Не говоря уж и об отчестве… с полным именем. И не припомнишь же! Что ж… Да… Что у пьяного на уме… Глядишь — скоро будет и на языке! Демоны же — по мыслям… Это ангелы — по словам. Перейму у них это и… Тем более что и они, «светлячки», куда более приближены — к… «челяди». А тут «они» — все, как на подбор. И я — как самая же тьма из тьмы. И… «Дядька Черномор»! И смешно. И плакать хочется…».