— Притягивающее? — переспросил я.
— Сексуальная, — сказал голос из интеркома — голос Фрэнни.
Конечно, она, как обычно, сидела у пульта и подслушивала.
— Чертовы детишки, — сказал Айова Боб.
— Черт бы тебя побрал, Фрэнни, — сказал я.
— Тебе надо было спросить меня, — сказала Фрэнни.
— Ох, мальчик мой, — сказал Айова Боб.
Вот так и получилось, что я пошел и рассказал Фрэнни историю о том, как Ронда Рей сделала мне на лестнице явное предложение, о ее интересе к моему сердцебиению, моему дыханию и про план на дождливый день.
— Ну и что? — сказала Фрэнни. — Зачем ждать дождя?
— Ты думаешь, она шлюха? — спросил я Фрэнни.
— Ты хочешь сказать, думаю ли я, что она берет за это деньги?
Такая мысль не приходила мне в голову, слово «шлюха» использовалось в школе Дейри в более широком смысле.
— Деньги? — переспросил я. — Как ты думаешь, сколько она берет?
— Я не знаю, берет ли она вообще, — сказала Фрэнни, — но на твоем месте я бы выяснила это в первую очередь.
Мы переключили интерком на комнату Ронды и послушали дыхание. Это был ее обычный тип дыхания, когда она проснулась, но продолжала лежать. Мы довольно долго прислушивались к этому дыханию, как будто по нему могли понять, какую цену она себе назначает. В конце концов Фрэнни пожала плечами.
— Я пойду приму ванну, — сказала она и крутанула переключатель комнат.
Интерком прислушался к пустым комнатам.
«2А» — ни звука; «3А» — ничего; «4А» — вообще ничего; «1В» — ничего; «4В» — Макс Урик и его радиопомехи. Фрэнни отошла от пульта, собираясь идти наливать себе ванну, и я крутанул переключатель комнат: на «2С», «3С», «4С», затем быстро переключил на «2Е», «3Е»… вот там-то оно и было… и на «4Е», где не было ничего.
— Подожди-ка минутку, — сказал я.
— Что это такое? — спросила Фрэнни.
— Думаю, «три-Е», — ответил я.
— Попробуй еще раз, — сказала она.
Это был этаж над Рондой Рей, в другом конце коридора от нее и на другой стороне от Айовы Боба, которого дома не было.
— Давай, — сказала Фрэнни.
Мы испугались. У нас не было постояльцев в отеле «Нью-Гэмпшир», но из номера «3Е» доносилась чертова уйма звуков.
Было послеобеденное время, воскресенье. Фрэнк торчал в биолаборатории, Эгг и Лилли ушли на дневной сеанс в кино. Ронда Рей просто сидела в своей комнате, Айовы Боба не было дома. Миссис Урик возилась на кухне, а Макс Урик за треском помех слушал радио.
Я включил «3Е», и мы с Фрэнни услышали это снова.
— О-о-о-о-о! — стонала женщина.
— Ху, ху, ху, — вторил мужчина.
Но техасец уже давно уехал домой, и в «3Е» не проживала никакая женщина.