— Вы не знаете молодого лощённого мужчину, скорее всего, гомосексуалиста, по прозвищу Баронесса?
— Как же мне его не знать?! — удивился Саушкин. — Проходил он у меня по делу, дай бог памяти, одна тысяча девятьсот шестнадцатого года. Вместе со своим подельником Баронесса, а в миру Куделин Степан Борисович, опоил, а потом обчистил купца первой гильдии Адамовича. Если интересуют детали, можете заглянуть в архив и полистать дело, оно каким-то чудом сохранилось. Только хочу сразу вам сказать — не того сорта он человек, чтобы в окна бомбы кидать.
— А где сейчас можно найти этого самого Куделина? — от нетерпения я едва не подпрыгивал.
— Увы, чего не знаю, того не знаю. Больше наши пути не пересекались.. Если хотите, могу дать его старый адрес. Как понимаете, это было шесть лет назад, с той поры многое изменилось.
Я кивнул, и Саущкин по памяти продиктовал мне адрес. Уникальной памяти этого одарённого человека можно было только позавидовать.
— Огромное спасибо, Владимир Матвеевич! Я — ваш должник!
— Скажете тоже, Георгий Олегович! Мы вроде с вами одним делом занимаемся — преступников ловим. Какие промеж нас могу быть долги? — удивился он.
Надеясь, что место жительства пресловутой Баронессыосталось прежним, я выскочил на улицу, поймал пролётку и покатил на ней.
Вот и нужный дом.
Я расплатился с извозчиком и, увидев вышедшего по утру на уборку дворника-татарина, подошёл и стал расспрашивать про Куделина.
Дворник сначала сплюнул и назвал меня и Баронессу нехорошим словом, но, когда я показал служебное удостоверение, то успокоился и сообщил радостное известие, что Куделин как жил, так и продолжает жить в этом доме. Более того, его квартира каким-то загадочным образом не попала под уплотнение, что наводило на мысли о некоторых связах Баронессы.
— А где он сейчас — дома?
— Дома, конечно! Дрыхнет до обеда и только потом на улицу выползает. Ни работает, ни служит… На что живёт человек — непонятно! — горестно покачал седой головой татарин.
— А гостей у него нет?
— Не могу тебе сказать, начальник. Я за ним не слежу.
— Ну спасибо тебе, отец!
Я вошёл в подъезд и стал подниматься по обледеневшей лестнице. Пусть тут царил холод, от мысли, что я на верном пути меня бросало в жар, азарт гнал всё вперёд и вперёд.
Ага, квартира номер семнадцать. Сюда-то мне и надо.
Электрического замка не было, какой-то хулиган вырвал его с мясом. Во всю стену неприличная надпись — кажется, жильцы в курсе о половой ориентации мужчины.
Никогда и ничего не имел против геев. В конце концов, кого любить — это личное дело каждого. Да и преступлением с точки зрения нынешнего УК любовная связь между мужчинами не является. Что тут говорить, если нарком иностранных дел Чичерин был гомосексуалистом и не особо скрывал это от других.
Стук в дверь. В ответ тишина.
Что ж, если Баронесса дрыхнет как суслик, то вполне может не слышать меня, однако я настойчив.
Когда не помогают кулаки, пускаю в ход ноги.
Бам! Бам! Бам!
И снова тишина.
Хм… Дверь ходит ходуном. Такой грохот способен поднять даже мёртвого из могилы.
Мёртвого?!
Ёшки-матрёшки!
Вышибаю нахрен тонкую дверь вместе с замком, влетаю в квартиру и сразу же натыкаюсь на стену, облепленную сверху до низу картинками порнографического характера, на которых изображены исключительно представители моего пола.
Ну, с адресом я точно не ошибся. Баронесса изволит проживать тут.