— Диверсия, — сказал я и, видя недоумение, пояснил:
— Какая-то сволочь бросила гранату в окно кабинета Трепалова.
— Как Александр Максимович? — встревожился Гайдо.
— Вроде только контузило.
— Повезло ему. Убитые есть?
Я сначала хотел ответить, что погиб только Чухонец, но меня насторожила какая-то странная надежда в голосе Гайдо. Он будто надеялся услышать положительный ответ.
Может, причина в том, что он чех, иностранец, и владеет русским не в совершенстве? Стоп, что успел произнести перед смертью Чухонец... Мне показалось, что это было загадочное «че», а что если на самом деле он сказал «чех»?
Ещё работая под прикрытием в банде Кузнеца я узнал, что МУУРе есть предатель, который ему помогал. Субинспектор — достаточно серьёзная величина в уголовном розыске, у него есть доступ к секретной информации.
Потом история с посещением Гайдо арестованного мной Стряпчего. Быть может чех просто проверял того на стойкость и пытался понять, как много тот знает. Тоша предпочёл держать язык за зубами, и это его спасло.
Мог ли Пестрецов убить Кузнецова по поручению Гайдо — дескать, не переживай, всё будет обстряпано под несчастный случай, комар носа не подточит. А может и вовсе — убивал сам Гайдо, Пестрецов лишь помог тому проникнуть в камеру.
Ну, а потом чех пристрелил подельника, причём обстряпав это так, что я подумал, будто Гайдо спасает мою жизнь.
Если всё обстоит так, как я думаю — выходит, Гайдо связан с заказом на меня. И сразу вопрос: каким образом я мог перейти ему дорогу? Мы вроде прежде никак не сталкивались.
Методом исключения прихожу к выводу, что Гайдо — посредник, за ним стоит кто-то ещё. И вот этому неизвестному я где-то умудрился оттоптать любимую мозоль.
Все эти мысли вихрем пронеслись у меня в голове, прежде чем я дал ответ:
— К счастью, все уцелели.
— Это хорошо, — произнёс чех, но я видел, каких усилий ему это стоило.
Он сильно напрягся, не удивлюсь, если даже побледнел.
— На твоём месте я бы не ограничился одной гранатой, — продолжил как ни в чём ни бывало я. — Метнул бы парочку. Ну, а если это была единственная бомба, то я бы влез через окно и проконтролировал, что все мертвы.
Гайдо дёрнулся.
— Быстров, ты с ума сошёл?
— Хрен тебе! — усмехнулся я. — Думаю, после этой истории Чухонец уже сдаёт тебя с потрохами. Вряд ли он простил покушение на себя.
— Глупости! Это наговор! Я — честный милиционер!
— Сволочь ты, Гайдо, а не милиционер! Слушай, а почему тогда у Пестрецова ты меня не грохнул? Мог бы потом всё на него свалить.
Я нарочно провоцировал Гайдо на реакцию, ведь по сути никаких улик против него у меня нет. Кузнецов, Пестрецов, Чухонец — все они мертвы и тогда получается, что все ниточки, ведущие к чеху, обрезаны.
Если у чеха хватит выдержки, скоро он узнает это, и тогда всё… Я больше не смогу к нему подступиться.
К счастью, блеф сработал. Гайдо выхватил револьвер.
Я же был начеку. Дальше было так, как показывал на занятиях сэнсей Катаяма, как учили инструктора в прежней жизни.
Перехватил его руку и заставил выронить пушку, однако завершить комбинацию у не получилось — чех тоже не зря ходил на джиу-джитсу. Он ловко извернулся и попытался ребром ладони перебить мне кадык. Лишь в последнюю секунду я успел поставить блок.
Ужасно хотелось пристрелить сволочь, но этого делать было нельзя. Гайдо надо брать не просто живьём, а ещё и в целости и сохранности, чтобы он раскололся. Наверняка ему многое известно.
В таких обстоятельствах мой револьвер стал обузой, и я засунул его за пояс, а сам принял боевую стойку.