СССР: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Хватит с нас и одной крысы.

— А у тебя, выходит, хватило? — удивился Максимыч.

— У меня были хорошие учителя, — туманно пояснил я, не вдаваясь в подробности. — Спецы ещё той, старой школы. Они меня хорошо натаскали.

— Ну да. Мне говорили, что ты к себе в Рудановск много бывших полицейских кадров переманил, кое-кого, включая твоего тестя, я даже на свадьбе видел, — усмехнулся Трепалов, а потом снова нахмурился:

— Нужно срочно трясти дежурных по арестантской. Правда, ночная смена уже ушла по домам, — добавил он, поглядев на часы.

— Если надо, и дома захватим, — сказал Ваня Бодунов. — Сейчас сгоняю в строевую часть насчёт адресов.

Дежурили в ту ночь в арестантских помещениях трое: старший надзиратель Пестрецов и надзиратели Абрамов и Фоменко. Все характеризовались их начальником положительно, были «отличниками боевой и физической подготовки», хоть сейчас вешай портрет на доску почёта, но когда мы слегка поднажали, выяснилось, что почти за каждым водились определённые грешки: Абрамов любил выпить и несколько раз прогулял службу, Фоменко играл в карты и часто проигрывал. Разве что Пестрецов смотрелся на их фоне светлым пятном: не пьющий, не курящий, с женщинами, имеющими сомнительную репутацию, не водится. Прямо не вертухай на тюремном жаргоне, а святой подвижник.

А ещё мы получили их адреса, оказывается, жили они в разных местах, на противоположных концах города.

Бодунову самым перспективным показался картёжник Фоменко, тот вполне мог нахватать долгов и расплатился за них, пойдя на убийство. Лёня выбрал пьяницу, а я… Я всегда с настороженностью относился к тем, кто вызывает меньше всего подозрений, так что с удовольствием вызвался съездить к Пестрецову.

По сути ни на кого из них у нас ничего не было, никаких улик, поэтому мы делали ставку на элемент неожиданности: убийца может проколоться, когда поймёт, что его попытка замаскировать смерть Кузнеца под естественную, провалилась.

Дул ветер с севера, и я порядком задубел, пока добирался до жилища Пестрецова. Его семья сгинула в пучине гражданской, и старший надзиратель жил бобылём в доме на городской окраине.

Крепкая изба-пятистенок была окружена высоким забором. Из-под него выбрался толстый рыжий котяра и, не обращая на меня внимания, важно отправился по своим кошачьим делам.

Судя по дымку из трубы, хозяин находился дома и топил печку. Вот и ладушки, ждать его на морозе ужасно не хотелось, и без того руки и ноги закоченели, став деревянными.

Приоткрыв калитку, я вошёл во двор и направился к высокому крыльцу. Дёрнулась ситцевая занавеска — моё появление заметили.

Я не успел подойти к двери, как та распахнулась, на пороге появилась высокая фигура, облачённая в ватные штаны и фуфайку, накинутую поверх нательной рубахи.

Я сразу узнал по описанию Пестрецова.

— Тебе чего? — с неприязнью в голосе поинтересовался он.

Незваных гостей тут не привечали.

— Быстров, уголовный розыск. — представился я. — Что-то вы неприветливы, Пестрецов…

— Извините, товарищ Быстров. Не признал вас. Заходите внутрь, согреетесь.

Я с удовольствием вошёл в натопленную избу.

— Чайку? — предложил старший надзиратель. — Я как раз почаёвничать решил.

— А давайте! — легко согласился я.

Пестрецов захлопотал, завозился с чайником, поставил на стол два стеклянных стакана в подстаканниках, высыпал в плошку горсть сушек и несколько слипшихся конфет.

— Чем богаты, товарищ Быстров!

Держался он на удивление спокойно, ничем не выдавая возможную причастность к убийству Кузнецова. Не верилось, что этот человек мог пойти на такое. И всё же я был обязан проверить всё. Преступники, у которых на лбу приклеена записка со словом «убийца», до сих пор мне не попадались на жизненном пути.

Хозяин нарочно не затевал разговор первым, ждал, когда я сам сообщу, по какому вопросу к нему пожаловал. Преспокойнейшим образом отхлёбывал обжигающий чай из стакана, ломал в ладони сушки и неторопливо отправлял их в рот.

Я отвечал ему тем же и продолжал сидеть с загадочным видом, не проронив ни слова.

Идиллия продолжалась до того момента, пока мы не допили чай. Заончив с ним, ч отставил стакан, внимательно посмотрел на Пестрецова и бесстрастным тоном спросил:

— Ты зачем Кузнецова убил?