В таком случае я как тот старик из сказки, что остался у разбитого корыта. Придётся ждать нападения с любой стороны… Не в первой, конечно, но и хорошего в этом мало.
Гораздо лучше первым атаковать противника.
Кто ж ты такой, загадочный недоброжелатель? Где и при каких обстоятельствах я наступил тебе на хвост? Что тобой движет: месть или превентивная реакция?
Все эти вопросы порождали только новые вопросы и не давали ответа.
А ещё я остро ощутил собственную уязвимость. Одно дело, когда ты отвечаешь только за себя, и как меняется жизнь и подход к ней, когда на твои плечи ложится ответ за семью… За Настю, Степановну, моих будущих детей!
В прошлом бог одарил меня только красавицей дочкой, хочется, чтобы в новой реинкарнации у меня была целая куча наследников. Правда, им, рождённым в двадцатые, выпадет нелёгкая доля сражаться с сильным и коварным врагом, поставившим на колени полмира.
Мой дед пошёл на войну с учебной скамьи военного училища, прошёл её с сорок первого по сорок пятый, защитив блокадный Ленинград. Геройский дед моей супруги вообще провёл в битвах и сражениях аж три войны: финскую, Великую отечественную и японскую, прослужив разведчиком.
Какая доля выпадет моим будущим ребятишкам?!
Ещё немного и я начну скрежетать зубами. Снова захотелось курить, в прошлой жизни я смолил как паровоз. Это помогало успокоиться, настроиться на нужный лад, поискать решение возникшей проблемы. Да и выражение, что любая работа начинается с перекура не было лишено толики правды.
Из приоткрытой двери потянуло жаренными блинами. Я невольно сглотнул слюну. Настя у меня мастерица, любое блюдо готовит так, что пальчики оближешь!
— Ты с чем будешь снедать: с маслом, сметаной или с вареньем? — заглянула в комнату Степановна.
— И с мёдом! — засмеялся я. — Со всем буду, до чего дотянусь, Степановна!
— Тогда мой руки и за стол! Настя уже со всем управилась! — улыбнулась женщина и столько добра было в её улыбке, что я в очередной раз вспомнил свою бабушку.
Я с трудом отучил Степановну от дурацкого обычая стоять рядом, пока мужчина не наестся. Было жутко неудобно, кусок в горло не лез.
Так что стол сели втроём. Нас ждала высоченная стопка ароматных блинов, миски со сметаной, маслом и вареньем.
— Ах да, ты же с мёдом хотел! — опомнилась Степановна и снова подскочила со стула, но я усадил её обратно.
— Пошутил я. Настины блины готов хоть с «таком» есть. И без того вкусные! — сказал чистую правду я и был вознаграждён за это улыбкой супруги.
Как же это приятно вновь оказаться дома в кругу семьи. Мне снова стало уютно и легко.
Из состояния неги и опьянения житейским счастьем вырвал звонок в дверь.
— Открою, — поднялась Настя.
— Посиди, милая. Лучше я, — сказал я и пошёл к прихожей.
Без глазка плохо, а накинутая цепочка — так себе защита от возможных проблем.
— Я, Георгий Олегович!
— Варвара?!
— Да. Впустите?
— Лучше подожди на площадке, я сам выйду, — ответил я.
Снова вернулся к столу, чтобы предупредить своих.
— Настя, Степановна, это ко мне по делу. Я на полчасика выйду поговорить.
— Пригласил бы товарищей к нам. Блинов и чая на всех хватит, — предложила Настя.
Я покачал головой.