Ладно, хрен с ней! Времени поднимать её не было, я пошёл на военную хитрость, приставив указательный палец к ребру урки.
— Дёрнешься — застрелю, — проскрежетал я, стремительно «трезвея».
Ни бандит, ни его напарник не могли видеть, что роль «пушки» исполняет мой палец, поэтому угрозу восприняли максимально серьёзно.
— Ты кто такой и что тебе нужно? — с плохо подавленной истерикой спросил сухощавый.
Должно быть он обладал развитым воображением и уже явственно представил, как пуля проходит через тулуп, впивается в тело и дырявит лёгкое.
— Пусть твой приятель отпустит девушку! — игнорируя первую часть его вопроса, велел я.
Ну не представляться же мне перед всякой шушерой по форме!
— Отпусти, бабу! — сипло сказал главарь.
Дылда, привыкший к беспрекословному подчинению, сделал что ему велели, убрав руку с шеи Насти и толкнув её в сторону.
— Мордой в пол! — приказал я. — Ты, длинный, первым, а ты, сволочь, за ним!
Урки выполнили команду не хуже дрессированных пуделей. Однако я успел заметить, что главарь потянулся было за валявшейся на снегу финкой и, предвосхищая его намерения, наступил стопой на руку, размозжая пальцы.
А потом двинул ему по «кумполу», зная, что этот удар способен отправить человека в отключку. Аналогичным образом поступил и со вторым бандитом.
Всё это время Настя испуганно наблюдала за моими действиями, вжимаясь в стенку подворотни.
Убедившись, что бандиты находятся в нужной «кондиции», я связал их, пустив в ход ремень одного налётчика и веревочный кушак второго. На «дело» эти фраера пошли, прихватив с собой только финки. Теперь оба ножа перекочевали в мои руки. Хоть личную коллекцию холодного оружия открывай!
Зафиксировав субчиков, я прижал к себе Настю и поцеловал её в бледные щёчки.
— Страшно было, да? — с теплотой в голосе спросил я.
Настя кивнула.
— Ты… Ты… Не знала, что ты такой! — всхлипнув, произнесла она, глядя на меня снизу вверх.
Дылда вдруг захрипел и пошевелился.
Настя дернулась.
— Милый, где твой револьвер?!
Я с улыбкой показал ей палец.
— Вот он, солнышко! Но ты — не волнуйся, при желании я и из пальца могу пристрелить любого, кто посмеет поднять на тебя руку!
— Сумасшедший! — нежно прошептала она и прижалась ко мне всем телом.
Я ласково погладил её по спине.
— Я вернулся. Теперь всё будет хорошо, вот увидишь!
Пару незадачливых грабителей я передал милицейскому патрулю. Уладив все формальности, мы с Настей отправились домой.
— Только не говори ничего Степановне, — предупредил я. — Не хочу, чтобы она волновалась.
К счастью, Степановна если и заметила наш несколько взбудораженный и растрёпанный вид, восприняла это по-другому, как долгожданную встречу влюблённых.
Пока мои женщины стряпали блины, я ненадолго прилёг на кровать, чтобы собраться с мыслями. По пути Настя сообщила, что меня никто за время отсутствия в квартире так и не спрашивал. Неужели подруга Стряпчего обманула?