Старая пинакотека: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Нидерландский живописец Ян Госсарт начинал как типичный североевропейский мастер своего времени, но после его поездки в Италию в созданных им картинах стало явственно проступать классическое, итальянизирующее влияние, недаром направление в живописи Нидерландов, начало которому положил художник, назвали «романизм» — от итальянского «Roma» («Рим»), Особенности этого течения можно видеть на примере данной работы мастера. В ее основе лежит древнегреческий миф о том, как к Данае, запертой во дворце ее отцом, царем Акрисием, которому предсказали, что родившийся у него внук убьет его, явился в виде золотого дождя Зевс.

Обычно художники изображали Данаю лежащей на постели в своих покоях, но Госсарт поместил ее в интерьер круглого здания, идеальная форма которого навеяна античной храмовой архитектурой, а в просветах между колоннами виден город с ренессансными сооружениями. Живописец перенес действие мифа в умозрительное, интеллектуальное пространство, но наполнил сцену трогательностью и чувственностью. Даная осторожно откинула от лона ярко-синюю накидку и робко смотрит вверх, откуда льются сверкающие капли. Ее юное, милое лицо с пухлыми губами, девичья грудь, худые, как у подростка, ноги залиты солнечным светом, проникающим в полуротонду и усиливающим ощущение реальности изображенного.

В картине Корнелиса ван Далема чувствуется влияние пейзажных видов, присутствующих в работах Иеронима Босха, но запечатленный уголок сельской природы играет главную роль в этом произведении, и потому оно является примером раннего европейского пейзажа как самостоятельного жанра. Люди на картине Ван Далема, простые и погруженные в круговорот своих трудов, вызывают в памяти и средневековые миниатюры, иллюстрирующие разные месяцы и соответствующие им сельские занятия, и произведения нидерландских мастеров XV — первой половины XVI века, поскольку еще не отделены от окружающего мира.

Художник пристально вглядывается в старую, крытую соломой сельскую постройку, в которой видны занятые своими делами крестьяне, стоящий слева сарай и полуразрушенное здание вдали с растущими на руинах деревьями. Все изображено с тщательностью, на какую были способны нидерландцы с их внимательным взглядом. От Ван Далема не ускользнули никакие подробности окружающего мира, будь то выщербленные сероватые доски, закрывающие проем на фасаде деревенского строения справа, истоптанная людьми и деревенской живностью земля, корявое дерево с вьющимся по стволу плющом, ручей и перекинутый через него мостик, напоминающая меховую шкуру солома на крыше, розовые камни руин на дальнем плане, вольно растущая трава. Все несет на себе печать бедности, захолустья и вызывает печальное чувство, но стены, по которым прошла шершавая рука времени, и неяркая северная природа написаны с теплом и любовью. В работе Ван Далема, наверное, впервые в мировой живописи тоскливый, щемящий душу пейзаж обрел самоценность.

Искусство Питера Брейгеля наделено философско-притчевой глубиной, отсюда — множество смысловых и художественных планов в работах мастера.

На данной картине изображены три лежащих под деревом персонажа: школяр, забывший о книге и витающий в облаках, крестьянин, дремлющий, не замечая неудобства, прямо на цепе, наконец, солдат, отбросивший пику и спящий сном младенца. Над ними виден деревянный круг с яствами. К распространенному литературному образу «страны лентяев» обратился немецкий поэт и драматург Ганс Сакс, создавший фарс, высмеивающий праздность и обжорство. На его основе была написана сказка, опубликованная в Антверпене в 1546. Брейгель заимствовал из нее мотивы, вроде горы каши, в которой проедает дыру жаждущий попасть в вожделенную страну, бегающего жареного поросенка с ножом в боку или рыцаря, сидящего под устланной пирогами крышей. Тут же скачет сваренное всмятку яйцо, манит большая голова сыра и жареная утка ложится на блюдо, как новобрачная в постель.

Художник, возможно, пытался напомнить соотечественникам, оказавшимся под властью испанцев, что лежать и предаваться бесплодным мечтам нельзя. Но суть его высказывания находится вне времени. Недаром водруженный на дерево «стол» вызывает в памяти колесо Фортуны, а персонажи вокруг — кружащихся на этой «карусели». Брейгель как ренессансный художник-гуманист говорил со зрителем на равных, предполагая в нем все понимающего собеседника, стремился приподнять его над обыденностью и собственной слабостью, показать, как прекрасен мир и человек в том числе. Оттого так красива брейгелевская живопись, все эти оттенки желтого, оливкового, коричневого, яркое цветовое пятно в виде красного плаща воина, пейзаж вдали со светлой рекой («молочные реки, кисельные берега») и плывущей лодкой. Удивителен ракурс спящего солдата: в умении передавать сложные и интересные позы из современников с Брейгелем соперничали только Микеланджело Буонарроти и Тинторетто.

Нидерландский живописец, рисовавший по большей части пейзажи и цветочные натюрморты, Ян Брейгель создал несколько многофигурных композиций, в чем проявилось влияние его отца, Питера Брейгеля Старшего. В них сын использовал отцовские приемы, среди которых — изображение основных персонажей в глубине картин. В данном случае действие, как часто бывало у художника, происходит на берегу морской гавани. Нарядные дамы и кавалеры прохаживаются между стихийными торговыми рядами, беседуют, рассматривают товар, живописно разложенный на прилавках и прямо на земле, огромные скользкие рыбины серебристо отливают чешуей. Нищий в плаще, одиноко бредущий между праздными и деловыми людьми, вызывает в памяти работу Брейгеля Старшего «Мизантроп» (1568, Национальный музей Каподимонте, Неаполь).

Вдали изображен Христос, проповедующий собравшимся перед Ним. В Евангелии событие описывается так: «Однажды, когда народ теснился к Нему, а Он стоял у озера Геннисаретского, увидел Он две лодки, стоящие на озере; а рыболовы, вышедшие из них, вымывали сети. Вошед в одну лодку, которая была Симонова, Он просил его отплыть несколько от берега и, сев, учил народ из лодки» (Лука, 5:2–3). Фигура Спасителя в белом одеянии, находясь на дальнем плане, оказывается в то же время в самом центре картины и оттого безошибочно притягивает к себе взгляд. Пейзаж, вблизи выписанный подробно, по мере продвижения к горизонту становится все более обобщенным, идеализированным и превращается в широкую панораму. Природа у мастера наделена символико-философским смыслом и, приоткрывая перед зрителем завесу тайны, остается вещью в себе. Подобные работы Яна Брейгеля, уступая произведениям Питера Брейгеля Старшего, играли важную роль: художник развивал традицию отцовского искусства, которую позднее подхватили голландские пейзажисты.

ГОЛЛАНДСКАЯ ШКОЛА ЖИВОПИСИ

Франс Халс, не будучи склонным к отыскиванию особых глубин в своих моделях, тем не менее, передавал правду характеров, которая являлась стихийной силой его искусства. Одной из причин такой достоверности был насмешливый взгляд, как буравчик ввинчивавшийся в суть человека, что видно на примере портрета Хейтхейсена.

Художник запечатлел богатого торговца зерном из Харлема. Он не только обеспечивал себе роскошную жизнь, но и жертвовал на благотворительность, кроме того, был отважным человеком: шпага в его руке выражает не просто желание походить на аристократа, но символ готовности бюргера защитить родину. Впрочем, ни парадная поза, ни самоуверенный взгляд не снижают звучания в портрете юмористической ноты: неестественно развернуты локти изображенного и выставлена вперед нога, занавес наброшен небрежно, а благоуханные розы не слишком идут зрелому мужчине с холодным оружием.

Рассматривая картину, невозможно отделаться от мысли, что ее герой был посвящен в замысел Халса, в его желание пошутить, надуть обывателей: пусть думают, что мы такие гордецы, а закончим позировать и, потягивая вместе с художником вино, станем отпускать соленые шутки о том, каким выйдет портрет.

Такого количества автопортретов, как у Рембрандта, нет больше ни у одного художника. Он писал себя всю жизнь: в ком еще мог найти живописец, очарованный тайной человека, ответы на большинство вопросов, как не в том, кого лучше всего знал? Страсть исследователя — вот что, скорее всего, двигало мастером, когда он изображал себя в одном и том же образе по нескольку раз, примером может служить данный автопортрет. Подобные работы, созданные чуть ранее, хранятся в Государственном музее в Касселе и Рейксмузеуме в Амстердаме. В этих произведениях Рембрандт открывает интересный эффект: лицо главного героя, погруженное в тень, притягивает интерес зрителя сильнее, чем освещенное, побуждая вглядываться в него. В мюнхенской картине более всего затемнены глаза, а нижняя часть носа и правая половина рта, как и правая щека, находятся на солнце. Взвихренные волосы придают романтический оттенок всему облику. Во взгляде двадцатитрехлетнего юноши виден страстный интерес к миру, который не оставил художника до конца его дней. Но Рембрандт утрировал собственное удивление окружающим, придав лицу тревожно-вкрадчивое выражение, изобразив рот полуоткрытым, а себя словно выглядывающим из-за рамы, то есть ненадолго зашедшим в пространство картины.

Картина «Снятие с креста» входит в серию работ на евангельские сюжеты, исполненную Рембрандтом по заказу принца Фредерика Хендрика Оранского. Во мраке, который, согласно евангельским словам, окутал Голгофу во время Распятия, неведомый яркий свет озаряет умершего Иисуса, учеников, бережно снимающих Его с высокого креста, и белую плащаницу. Никаких внешних источников, откуда могло бы исходить столь мощное сияние, нет, и становится понятно, что его излучает Христос. Рембрандт всячески дает почувствовать смертные тяжесть и расслабленность Его тела и тем самым усиливает ощущение чуда, вызываемое светоносным образом Спасителя.

Слева в полутьме видны лежащая без сил Богоматерь и поддерживающая Ее одна из Марий, последовательниц Иисуса. Справа стоит полный мужчина в восточном одеянии, с тюрбаном на голове, скорее всего, святой Иосиф Аримафейский, напоминающий написанного годом ранее рембрандтовского «Знатного славянина» (1632, музей Метрополитен, Нью-Йорк), только здесь он дан в профиль. Одетый в синее человек на лестнице, поддерживающий руку Христа и тревожно смотрящий на происходящее, — сам Рембрандт. Появление художника в изображенной им сцене — давняя традиция европейского искусства, но эффект двойного взгляда умножен тем, что автор произведения активно участвует в происходящем и охвачен тем же настроением, что и остальные участники скорбного действа.

Полотно на сюжет поклонения пастухов Рембрандт вместе с другой работой, «Обрезание Христа», написал для принца Оранского. Художник изобразил хлев, погруженный в теплую тьму ночи и освещенный в центре исходящим от фигурки Младенца сиянием. Оно озаряют Деву Марию, святого Иосифа, преклонивших колени пастухов, выхватывает из мрака лица стоящих поодаль, и хотя один из них держит в руке зажженный фонарь, его свет не может спорить с небесным блеском. Чувствуется, что все присутствующие затаили дыхание, глядя на явившегося в мир Спасителя. Затемненная фигура одного из участников сцены, сидящего с раскинутыми в молитвенном восторге руками, отгораживает происходящее от зрителя и тем самым усиливает ощущение сакральности события.

Такое понятие, как «тайна», играло важную роль в искусстве Рембрандта, и он всеми способами стремился воплотить его. Например, художник использовал караваджистский прием контрастной светотени, но смягчал ее границы и создавал в освещенных участках картин подобие трепетной, мерцающей мозаики из густо положенных мазков. Более ровный красочный слой сменяется в этих местах пастозным — Рембрандт лепил светом.

Харлемский живописец Адриан ван Остаде учился у Франса Халса, однако его влияние заметно лишь в живости и непосредственности, какими наделены изображенные люди. Картины художника гораздо ближе к искусству другого халсовского воспитанника — Адриана Браувера. Ван Остаде писал крестьян, подавая простонародные сценки с добрым юмором. В его живописи сложился определенный тип персонажей — обобщенно-комический, с лицами, напоминающими маски, подобные показанным на картинах Питера Брейгеля Старшего, с той лишь разницей, что у Ван Остаде «маски» веселые. Благодаря этому мотиву в его работах наличествует эффект театрализации, а происходящее напоминает площадные народные представления.