– Ты прекрасно знаешь, что у девочки не будет нормальной жизни на Земле. Учитывая мое положение и ту репутацию, которую контора заработала себе событиями в Копенгагене и по всей Земле, могу предположить, что меня и мою семью уже разыскивают все спецслужбы. На мой статус директора наплюют с высокой колокольни. Нас всех арестуют. Оперативникам сотрут память, а меня с семьёй отправят на опыты.
– Такая вероятность есть, да, но ты все еще директор Отдела 3. Ты все еще отвечаешь за коллективную безопасность человечества. Ты все еще можешь принимать решения и влиять на политику своих правительств.
– Вы следили за ситуацией на Земле? Я владею только теми сведениями, что мне передала Вероника и этот ученый, Штайнер.
– Все знают, что ты не на Земле, поэтому тебя никто не объявляет в розыск. Что до твоей семьи, то кроме устных свидетельств перевербованных оперативников у спецслужб ничего нет на Марту и Марго. Они не спешат строить какие-либо планы. В первую очередь, они пытаются понять, где ты и жив ли ты. Мы зафиксировали несколько попыток связи с помощью куба. Европейские и Восточные правительства интересовались, нет ли у нас сведений о твоем местонахождении. Мы ответили отказом, чтобы лишний раз не компрометировать тебя.
– Спасибо. Однако, мне все равно придется отвечать, где я был все это время.
– Думаю, ты найдешь, что им сказать. – Он отошел от перил и снова начал расхаживать по кораблю. Боже, эта штука была просто огромна. Здесь можно было заблудиться на раз-два. К счастью, на каждом уровне можно было найти информационный стенд в виде трехмерной голографической модели корабля, по которой можно было ориентироваться. Мы как раз прошли такой стенд в жилой зоне, когда я сказал:
– Как ты себя чувствуешь?
– Адмирал говорит, что жить буду. Ты сам как?
– Пью какую-то микстуру по совету твоего лекаря. Та еще гадость, но она помогает мне. Я чувствую возвращение сил и энергии.
– Конечно, это ведь наша целебная эссенция. Повышает тонус, снимает напряжение. Ты соблюдаешь дозировку? Чрезмерное употребление может привести к бессоннице и другим осложнениям.
– Дозировку соблюдаю, правда, иногда сбиваюсь с графика приема. Не нравится мне эта штука. Больно приторная.
– Можешь добавлять ее в чай, чтобы было приятнее. Она в нем хорошо растворяется. С кофе мешать не рекомендую – чревато повышенной возбудимостью.
– Понял. Буду пить чай с этой гадостью. – Он улыбнулся.
– Я отнял у тебя много времени, оторвал от семьи. Вопрос участи Куба был единственным, который я хотел с тобой обсудить. Можешь возвращаться к ним. Как только будете готовы вернуться на Землю, свяжитесь со мной или адмиралом – мы это быстро организуем. И да. – Он потупил глаза в землю.
– Что? – Спросил я.
– Ты настоящий воин. Настоящий боец. Жаль, что ты только наполовину торус.
– Все происходит именно так, как должно быть, Тойя. Мы все на своих местах. Так должно быть и дальше. – Я взглянул на часы. Наконец-то, их стрелки начали двигаться своим обычным ходом. Часы показывали полночь по нашему времени. – Доброй ночи, друг.
– Доброй ночи, человек. – Мы разошлись в разные стороны. Он отправился к каюте офицеров, я – к жилому блоку, в одной из кают которого меня ждали Марта и Марго.
Жилой блок, каюта D3241, ночь 18 августа 2031 года
Мне снились жуткие вещи: я видел Фантомов, видел ядерный Апокалипсис на Земле, слышал крики людей, видел, как погибают и рождаются новые Вселенные, слышал вопли Искаженных. В какой-то момент я открыл глаза и осмотрелся по сторонам – Марта и Марго спали, в иллюминаторе мимо нас проплывала неизвестная планета, похожая на Газового Гиганта. Единственным источником света в каюте было сияние звезд рядом с планетой:
– Почему ты не спишь? – Проснулась Марта. – Дурной сон?
– Да. Всего лишь сон.
– Хочешь поговорить?
– Хочу.
– О чем? – Она приподнялась, подперев голову рукой.
– О нас, Марта.
– Тебя что-то тревожит?
– Меня тревожит Марго. Меня тревожит то, как она будет жить дальше на Земле. Снова прятаться от остальных людей, почти не выходить из дома. Не этой жизни я ей желал.
– Ты знал, что она будет не такой, как все. Теперь бесполезно корить себя за то, что уже сделано.
– Месяц назад ты просила меня защитить ее. И вот теперь мы здесь. В безопасности, на приличном расстоянии от Земли, от всех этих людей. Я не знаю, есть ли на Земле такое место, где она могла бы чувствовать себя также… – она приложила палец к моим губам: