— Вы когда-нибудь предлагали ей какую-нибудь помощь? — спрашиваю я.
— Я пыталась. В июле казалось, что она едва ли была там. Когда я спросила, она сказала, что с ней все в порядке, но позже мы узнали, что она только что узнала о ребенке. Ассистентка Троя, не меньше. Какой кошмар. — Ее взгляд колючий. — Полагаю, вы об этом знаете.
— Знаем, — говорит Уилл. — Как Камерон узнала об этом?
Рот Лидии на мгновение раздраженно сжимается.
— Его подруга позвонила домой, и она ответила на звонок. Можете себе представить?
Я не могу.
— Девушка Троя сказала Кэмерон, что она беременна? Это жестоко.
— Жестоко, но эффективно. — Лидия качает головой. — На самом деле это непростительно. Кэмерон, вероятно, была не в себе, но у нас был совершенно жесткий обед в честь дня рождения. Крабовый салат и шоколадный торт без муки. Эмили ничего не проговорила, ни единого признака того, что что-то было не так. Но это же Эмили, верно? — Она многозначительно вздыхает. — С тех пор мы с Дрю не разговаривали с Троем.
При звуке имени Дрю я возвращаюсь к реальности. Со всеми этими разговорами о Кэмерон я почти забыла, зачем мы пришли. Может быть, Уилл тоже, или, может быть, он просто ждал своего часа.
— Кэмерон исчезла двадцать первого, — говорит он. — Что происходило у вас с Дрю в ту ночь?
— Мы только начали собирать урожай пино, — объясняет Лидия. — Думаю, мы были на виноградниках до двух или трех.
Очевидно, она имеет в виду «двух или трёх ночи».
— Вместе?
— Верно. На сборе с августа по октябрь задействованы все. Никто не спит.
— И когда вы начали работать в ту ночь? — спрашиваю я.
— Сразу после наступления темноты. Около семи.
Мое сердце замирает от этих подробностей, не потому, что Лидия только что предоставила Дрю надежное и проверяемое алиби, а потому, что она кажется правдоподобной. Ни одна из этих вещей не соответствует тому, чего я хочу прямо сейчас, а это одна солидная зацепка.
* * *
В конце концов мы слышим шум в холле, и в библиотеку заходит Дрю. Он снимает пыльную соломенную ковбойскую шляпу и бросает ее на край стола, прежде чем пожать нам обоим руки. Шляпа намочила его редкие мышиного цвета волосы в глупо выглядящее кольцо, приглаживая их. Его лицо покраснело, а на переносице виднеются пятна ила. Он усердно работал, а не играл в фермера, как я предполагала, и я чувствую больше обиды, чем облегчения. Я хочу, чтобы его вина была очевидной. Чтобы весь этот сценарий был очевидным обманом.
Уилл встает.
— Мистер Гаагу. Я шериф Флуд из округа Мендосино, а это специальный агент Анна Харт. Мы здесь из-за Кэмерон.
Дрю сидит без всяких церемоний. Дженис принесла чай со льдом на серебряном подносе с завитушками, и он тянется за стаканом, осушая его одним глотком.
— Ужасный бизнес, — говорит он, когда заканчивает, кубики звенят, как хрусталь. — А теперь и другая девушка тоже. В Петалуме. — Он хмурится.
— Ваша жена сказала нам, что вы собирали урожай в ночь исчезновения Кэмерон, — вмешиваюсь я. — Это правда?
— Да. Это наше самое оживленное время года. В противном случае мы бы делали больше, чтобы помочь.
— Вы часто общались с Эмили или Троем с той ночи?
— Вообще-то, нет. Я… — Он скрещивает руки на груди. — Я не знал, что сказать.
— На самом деле мы чувствуем себя немного неловко, — добавляет Лидия. — Напряженность и разногласия не должны иметь значения в такое время, как это. Семья должна держаться вместе.
Когда Дрю неловко кивает, я ловлю себя на том, что смотрю на него, на его влажные волосы и воротник на подкладке от пота. И на его руки тоже, которые большие и сильные. Разве он похож на человека, который может причинить боль пятнадцатилетней девочке? Или намного моложе? Мое чутье подсказывает, что он может это сделать, независимо от его алиби. Это просто чувство, может быть, совершенно необоснованное. Но это есть.
— Я бы хотел проверить вас обоих на детекторе лжи, — говорит Уилл. — Просто стандартная процедура.