— Я знаю, ты злишься на меня. Давай обсудим это до конца.
— Какой в этом смысл?
Когда мы добираемся до его машины, он садится за руль, его язык тела — сплошная баррикада.
— Ты слышал все, что сказал Род, — пытаюсь я снова. — Давай используем нашу энергию, чтобы узнать больше о Кэмерон.
— Тебе никогда не приходило в голову, что ты можешь ошибаться во всем этом? Что, если есть какая-то связь, а ты ее упускаешь, Анна? Ты никогда не совершала ошибок?
Я молчу, вглядываясь в раскинувшиеся тени вдоль улицы.
— Что, если мы поедем в Напу навестить Дрю Хейга?
— Может быть. — Напряжение в его теле меняется микроскопически.
— Мы меньше чем в часе езды оттуда. Что ты об этом думаешь?
— Это не повредит.
* * *
Прошел всего час или около того с тех пор, как мы выехали из центра города на Четвертую улицу, но когда мы возвращаемся в том направлении к шоссе, становится ясно, что что-то ускорилось. Кентукки-стрит, в одном квартале к западу от бульвара Петалума, теперь запружена грузовиками СМИ — местными, региональными и национальными. Линия свиданий, Прямой эфир в Прайм-тайм, Самый разыскиваемый в Америке.
— Должно быть, пресс-конференция, — говорю я.
— Еще одна?
Со второго октября, на следующий день после похищения Полли Клаас, внимание средств массовой информации растет в геометрической прогрессии, а также усилия местных добровольцев, объяснил сержант Баррези, прежде чем мы отправились к Роду Фрейзеру. Это не эксперты, а обычные горожане, которые по собственной инициативе участвуют в поисках, ходят от дома к дому, распространяют информацию о Полли. Как сказал Баррези, он одновременно впечатлен и немного напуган масштабом отклика. Местный владелец бизнеса пожертвовал пустующие торговые площади для Поискового центра Полли Клаас, и телефонные банки уже работают. Кто-то другой разделил город и окрестности на сетку из семнадцати населенных пунктов, и более шестисот горожан ежедневно обыскивают поля, ручьи и сельскохозяйственные угодья вокруг Петалумы. Они не ждут, когда им скажут, что делать или как быть полезными. Они действуют.
В витрине каждого ресторана и магазина уже висит пропавший плакат Полли. Очевидно, владелец небольшой типографии в центре города выпустил тысячи экземпляров и призвал все другие предприятия в городе, имеющие доступ к принтеру, сделать то же самое. В настоящее время ведется рассылка листовок в отделения неотложной помощи больниц и полицейские управления по всей Северной Калифорнии. Водителям грузовиков и автобусов раздают коробки с листовками для распространения на их маршрутах, что еще больше расширяет сеть.
— Я никогда не видела ничего подобного, — говорю я Уиллу, когда мы медленно возвращаемся через город.
— Я тоже. Прошло четыре дня, и она — Дитя Америки. Как это происходит?
— Город чувствует себя ответственным за нее. Это редкость. Ты действительно думаешь, что они знают ее лично?
— Может быть, да, может быть, нет, — говорит он. — Они заботятся о ней. Вот что имеет значение.
— Чему здесь можно научиться? — спрашиваю я его.
Мы подъезжаем к длинному светофору, и он пристально смотрит на меня.
— Слово «похищение» имеет чертовски большую силу.
— Эмили должна публично обратиться с просьбой о помощи, — говорю я. — Знаю, почему она в ужасе от медийного цирка, но у нее все еще есть голос, когда у большинства его нет. Миллионы и миллионы людей знают, кто она такая. Подумай о том, что такое внимание может сделать для Кэмерон.
— Мы не можем заставить ее. Она не готова, Анна.
— Это не из-за нее. — Я слышу, как резко повышается мой голос. Мое сердце начало сбиваться с ритма. — Мы теряем так много времени. У нас с самого начала должен был быть поисковый центр и телефонный банк. Мы должны были печатать листовки как сумасшедшие и рассылать их повсюду. Если бы мы это сделали, Кэмерон могла бы сейчас быть дома.
— Ты хочешь сказать, что я облажался?
— Вовсе нет, — спешу сказать я. — Я виню семью. Это они умоляли тебя хранить все это в тайне. У Эмили не должно быть выбора, чтобы спрятаться.
Он тяжело вздыхает и вытягивает шею в сторону, пытаясь снять напряжение.
— Может быть, ты права насчет того, чтобы хранить молчание. Я должен был довериться своей интуиции в этом. Но ты должна немного отстать от Эмили, хорошо? Она не идеальна, но и не враг, Анна. Она просто мама.