– Я, старый дурак, соблазнился твоими прелестями, – горестно проговорил вояка, – а все, чем ты меня вознаградила, так это детским поцелуем в щеку.
– Да потому что ты не заслужил большего. Сначала коронация, и только потом ласка! Понятно тебе?
– Понятно, – понурился главнокомандующий. – Какие будут приказания, моя королева?
– Ты говорил, что можешь разбить стены дворцового замка мортирами. Так сделай это! Все должны видеть, что всякий, кто противится воле своей королевы, будет сметен с лика земли.
– Повинуюсь, владычица!
Брендан поклонился ей в пояс и покинул импровизированный тронный зал в доме старого Просперо. У крыльца главнокомандующего ждал его верный боевой конь. Вскочив в седло, старый воин направился к осаждающим замок подразделениям. Его сопровождала охрана. Впервые в жизни Брендан пользовался охраной в родном городе. Ярко светило солнце, лишь изредка затмеваемое дымом пожарищ, но на улицах не было ни души, если не считать воинских патрулей. Горожане попрятались. Никто не мог ничего понять, а задавать вопросы боялись. Поговаривали, что излишне любопытных тут же хватают солдаты. Главный вопрос, который волновал всех: почему охрана замка не пускает чистую принцессу, вернувшуюся с маневров? Да и другие вопросы не давали обывателям покоя. Куда подевался верховный старейшина Рудгер и король Иоахим Десятый, да достигнет он Блаженного Брега? И что теперь будет с городом, если королевские войска ведут себя в нем как захватчики? Главнокомандующий достиг внешнего периметра лагеря осаждающих. Спешился. Велел прибыть к нему Крамеру, в ведомстве которого находились не только рейтары, но и артиллерия.
– Вот что, полковник, – сказал ему Брендан, – подготовь-ка свои мортирки к стрельбе.
Лицо Крамера окаменело.
– Могу ли я узнать, с какой целью, командир? – осведомился он.
– Полагаю, следует пугнуть мерзавцев, засевших в замке.
– Если стрелять настильным огнем, ядра упадут во двор замка, и это в лучшем случае…
– Послушай, Крамер, – с трудом сдерживая ярость, проговорил главнокомандующий, – я не спрашиваю твоего совета, я отдаю приказ. А приказы не обсуждаются!
– Виноват, командир! Разрешите выполнять?
– Уточняю приказ, – пробурчал Брендан. – Приготовить мортиры к бою. Зарядить. Ждать указания целей.
– Есть, командир!
Полковник приложил два пальца к козырьку шлема и удалился. Старый вояка устало опустился в раскладное кресло. Щелчком пальцев приказал ординарцу налить вина. В последние дни главнокомандующий не мог думать и тем более действовать на трезвую голову. Отхлебывая из кубка, Брендан смотрел в сторону замка. Гребень стены его был черен от защитников. У подножия валялись сломанные штурмовые лестницы и дымились лужи остывающей смолы. Тела погибших и раненых удалось вынести, да и охранники замка этому не препятствовали: они не считали осаждающих врагами. Надо быть слабоумным, чтобы не понимать, что ни с той, ни с другой стороны не хотят этого противостояния и лишь подчиняются приказам своих командиров.
Кем-кем, а слабоумным главнокомандующий не был. Он был безнадежно влюбленным стариком, который поставил на кон и честь свою, и доброе имя, и, конечно же, жизнь. Брендан уже не верил, что авантюра с государственным переворотом удастся. Рано или поздно и народ, и армия прозреют, и тогда никакие приказы, аресты и даже казни не остановят волну гнева, которая обрушится на головы мятежников. Солдаты и офицеры пока еще выполняли приказы, но в глазах их старый вояка все чаще видел недоумение. Беспокоило старого воина и то, что беглые верховный старейшина и король до сих пор не найдены. Покуда они на свободе, надеяться на успех заговора бессмысленно. Брендан разослал солдат на их поиски, но ни один отряд покуда не вернулся.
– Командир, мортиры готовы! – снова предстал перед ним полковник Крамер.
– Понял, – буркнул главнокомандующий. – Приказ прежний: ждать целеуказаний.
– Слушаюсь!
Полковник отошел в сторонку, а Брендан снова посмотрел на стену замка. Можно ударить по надвратной башне, она слабее прочих из-за того, что в ней арка ворот. Обстрел повредит механизм подъемного моста и тяжелой решетки, перекрывающей вход с внутренней стороны башни. Можно пробить стену и бросить в пролом рейтаров. Можно настильным огнем повредить сам дворец, и тогда перепуганная челядь потребует от Геза открыть ворота. Однако может случиться и так, что мортиры не нанесут укреплениям замка существенного урона и не вызовут среди его обитателей паники, но лишь усилят ярость защитников. Кем тогда окажется в глазах своих подчиненных старый главнокомандующий? Бездарным полководцем, который толкнул их на братоубийственную войну…
– Отставить стрельбу! – скомандовал Брендан и заметил, что Крамер вздохнул с облегчением.
Главнокомандующий позавидовал подчиненному. Он тоже сейчас с удовольствием переложил бы всю ответственность на чьи-нибудь плечи, но в ближайших окрестностях таких не наблюдалось. А он еще воспарял в своих мечтах до королевского трона, ну или по крайней мере до королевского ложа. Не понимал, старый дурак, что на вершине власти столь же неуютно и зябко, как на горном пике. Ты один отвечаешь за все, что простирается у твоих ног. Брендан передернул плечами. Позади послышался цокот копыт. Старый вояка обернулся. Это был вестовой. Солдат соскочил с коня, откозырял и протянул главнокомандующему пакет. Брендан поспешно сорвал печать и развернул лист пергамента. Вчитался. Торопливо начертанные строки поплыли у него перед глазами: «Командир! Король у ворот!»
– Не вижу смысла прятаться по лесам, Рудгер, – сказал Иоахим Десятый.
– Город захвачен мятежниками, – напомнил верховный старейшина.
– А кто их призовет к порядку? Кто подавит мятеж?
– Вы как всегда правы, мой король!
– Будем собирать по деревням народ, бывших солдат моей некогда славной армии, – произнес монарх. – Так что к столице мы подойдем не с пустыми руками.
– Я опасаюсь другого, – пробормотал чародей. – Теперь мне ясно, что злое колдовство было нацелено именно на вас.
– Боитесь, что я снова впаду в детство и начну играть в солдатики?