Добравшись до горы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Нашел о чем думать, – хмыкнул Тихт. – Девок ему подавай… Есть, да не про нашу честь. Девок плененных Мизарди у себя в темнице держит под башней Отмороженной. Там их фурии стерегут.

– Что еще за фурии?

– Я гляжу, совсем ты ничего не знаешь… – вздохнул старый узник. – А туда же… Фурии – это такие полулюди-полузвери. Твари они безобидные и услужливые. Вот их Мизарди при себе и держит. Ладно, чего это я тебя задарма просвещаю? Дашь чего?

– Монеты у меня есть узборские, – ответил Клаус. – Возьмешь?

– Спрашиваешь! – оживился Тихт. – За монеты мне стражники все что хошь принесут. Только добавь к ним еще и шляпу. Лысина мерзнет.

– Это в такую-то жару?

– Старость… – понурился гоблин.

Как ни жаль было подаренной матушкой шляпы, но старика еще жальче. Даже представить страшно, что Тихт провел в заточении едва ли не в три раза больше, чем он, Клаус Берг, прожил на свете! Дровосек снял свою старую шляпу с ястребиным пером и протянул гоблину, который немедленно напялил ее на свою лысину. В шляпе и лохмотьях он стал выглядеть еще более жалким. Тогда Клаус снял с себя и куртку. Облачившись, Тихт протянул к добряку тощую руку и выразительно потер большим пальцем по указательному. Дровосек удивленно посмотрел на него, но, спохватившись, вынул из-за пазухи кожаный мешочек с золотыми. Старик схватил его, высыпал блестящие кружочки на костлявую ладонь и быстро пересчитал. Вернув монеты в мешочек, он спрятал его у себя за пазухой и сказал:

– Пойдем, парень, я тебя накормлю, покуда вся орава не явилась.

Он усадил Клауса за стол, куда-то скрылся и вскоре вернулся с миской, полной серой комковатой каши. Юноша схватил деревянную ложку и в один миг опустошил посудину. Каша была водянистой и почти не соленой, но дровосеку, который давно уже ничего не ел, она показалась самой вкусной из всех каш, какие он когда-либо ел. Тихт наблюдал за ним почти с отеческой заботой, затем снова куда-то пропал и вскоре принес ломоть хлеба с тонким кусочком сыра и полную кружку. Дровосек в один миг проглотил хлеб с сыром и пригубил содержимое кружки. Это оказался сильно разбавленный эль, но Клаус ему обрадовался так, словно его угостили драгоценным бризандийским вином. Был это ужин или уже завтрак, сказать было трудно: в подземных вместилищах что день, что ночь – все едино, и юношу начало немедленно клонить в сон.

Заметив это, старый гоблин вытащил его из-за стола, как ребенка, за руку и подвел к полатям, покрытым замусоленными тряпками. Не спрашивая разрешения, дровосек повалился на них и тут же уснул. Он спал глубоким сном совершенно измотанного человека. Его можно было сейчас ограбить до нитки, он бы и ухом не повел, но старейший узник Разлучной горы не был воришкой. Он лишь забрал у спящего заплечный мешок, снял сапоги и уволок все это в свой угол, где у него, как у самого бывалого пленника, был особый тайник. В этом тайнике Тихт спрятал не только снятое с юноши, но и то, что тот ему подарил, включая куртку, шляпу и мешочек с монетами.

Незачем было, чтобы другие сидельцы увидели такое богатство. И сделал он это очень вовремя. Стих рев пламени в плавильных печах, перестали звонко бить молоты и тюкать молотки. Пленники завершили работу и устремились к своей казарме, где их ждал скудный обед. Гоблин, который был на должности кашевара, спохватился, кинулся на кухню, откуда с трудом приволок большой котел. Со скрипом отворилась калитка, и в казарму гуськом потянулись покрытые копотью и потом работяги. Они сгрудились возле большой бочки с водой, дабы умыться перед тем, как сесть за стол. Спящего новичка никто из них поначалу не заметил.

Глава двадцать третья. Хитрый глаз наметан

Клауди уже начала опасаться, что фурии предпочитают жить в темноте, но, к счастью, это оказалось не так. Выяснилось, что они намеренно погасили все освещение, когда сверху, из Отмороженной башни упала очередная, как они называли, «птичка» Мизарди. Фурии были существа робкие и обидчивые, к тому же превосходно видели в темноте. Поэтому, когда к ним сваливалось что-то из башни, они сразу задували свечи, дабы беспрепятственно рассмотреть «новую птичку», и, лишь убедившись, что та не клюется и не царапается, зажигали свет. Впрочем, они пощадили глаза девушки, свалившейся на их головы, и зажгли поначалу лишь одну-единственную свечку. Едва затеплился ее огонек, Клауди смогла рассмотреть тех, кто встретил ее притворными угрозами.

Фурий оказалось много. Они занимали обширное, жарко отапливаемое подземелье. Одно из этих существ, похожее на лисичку, держало в лапке свечку, и в зыбком круге света девушка могла разглядеть не только ее рыжую мордочку и пушистый хвост, но и других фурий. Здесь были люди-лисы, люди-волки, люди-росомахи, люди-зайцы, люди-куницы, люди-белки, а в темноте маячили медведеподобные и уж вовсе какие-то громадные твари, похоже, предпочитающие держаться в тени. Клауди с удивлением разглядывала этих существ, не понимая, откуда они могли взяться в этих заснеженных горах и почему служат этому чудовищу Мизарди. Однако сейчас ей было не до расспросов. Нужно было понять две вещи: какая судьба уготована ей колдуньей и, главное, как эту колдунью уничтожить?

– Меня зовут Патри, госпожа! – с поклоном произнесла фурия, которая держала свечу.

Девушка узнала голос, который в кромешной темноте, казалось, принадлежал строгой, чопорной даме.

– А меня – Клауди, – откликнулась чистая принцесса. – Только какая же из меня госпожа? Я пленница.

– Да, моя госпожа, – смиренно отозвалась Патри. – Но ты человек, а мы лишь бедные фурии.

– Фурии, гномы, эльфы, гоблины, тролли, люди – все мы равны пред Светлыми Силами…

– Тсс! – полулиса-полуженщина приложила когтистый пальчик к черным губам. – Здесь нельзя говорить о Них…

– А можно говорить о еде, чистой одежде и лохани горячей воды?

– Сейчас все будет, госпожа, – ответила фурия и тут же накинулась на своих разношерстных соплеменников: – Ну, чего пялитесь, бездельники?! Работы у вас нет? То-то хозяйка вас взгреет…

Другие фурии заворчали, завыли, заскулили, но начали потихоньку расходиться в полутьме кто куда. Патри взяла Клауди за руку и повела ее вглубь помещения. Остановилась возле двери в стене. Ловко сняла с пояса связку ключей, отворила одним из них встроенный замок, завела пленницу внутрь большой комнаты. Здесь ярко пылали свечи в шандалах, стояла широкая кровать под балдахином, в зеве камина висел большой котел над очагом. На длинном столе были расставлены тарелки, кружки, кувшины и блюда. Фурия проскользнула в низенькую дверцу и вернулась с большой лоханью. Девушка только диву давалась, откуда в этом низкорослом существе столько ловкости и силы. Патри с грохотом опустила лохань на каменный пол, взяла ковш и стала набирать в нее горячую воду из котла.

Наполнив лохань до половины, услужливая фурия разбавила кипяток холодной водой из ведра и стала бросать в нее пучки сухих трав. По комнате тут же поплыл терпкий аромат летнего полдня с тонким привкусом осенней сырости. Клауди едва не застонала от желания поскорее содрать с себя грязные тряпки и окунуться в горячую воду. Полулиса помогла ей раздеться и сесть в лохань. Теперь девушка уже не могла сдержать стона. Она набрала ладонями воду и погрузила в нее лицо. Струйки восхитительно горячей воды стекали по ее лицу и подбородку, а она набирала ее снова и снова. Фурия смешала в ковше теплую и холодную воду и стала поливать ею голову своей подопечной. Коротко стриженные волосы чистой принцессы успели немного отрасти за время долгого пути, но от пота и грязи сбились таким колтуном, что не разодрать.

Чуткая, заботливая Патри долго отмывала голову, а потом и все тело пленницы. Клауди настолько разморило, что она уже почти спала. Фурия помогла ей выбраться из лохани, обернула простыней и посадила за стол. Полулиса-полуженщина понимала, что, если человек долго голодал, его нельзя сразу кормить от пуза. Поэтому она дала девушке лишь немного творога, кусочек пирога и кружку кафы. Утолив голод, чистая принцесса с трудом вылезла из-за стола и добралась до кровати. Она уснула сразу, едва коснувшись щекой подушки. Патри укрыла ее одеялом и принялась за одежду пленницы. Развесив тщательно выстиранные и отжатые вещи перед камином, фурия начала убираться. С того самого дня, когда с ее плеч свалились заботы о Тианин, Патри ощущала себя ненужной, ибо весь смысл ее жизни заключался в услужении юным госпожам.

Фурия не знала, какая участь ждет Клауди, ведь Мизарди не делилась с нею своими планами, но, пока девушка находилась в ее попечении, служанка считала себя обязанной сделать все, чтобы юная пленница ни в чем не испытывала недостатка. Это не значит, что полулиса не задумывалась о судьбе девушек, которые оказывались в Ледяном замке и в подземельях Отмороженной башни. Она помнила, что Тианин воспитывалась как будущая королева, но после знакомства с Мизарди по приказу последней была низведена до положения нищей оборванки, замухрышки, которой доверяется только самая грязная работа. А потом бедняжку вытолкали на мороз, оставив в одиночестве пробираться по заснеженным перевалам.

Тианин ушла, а затем появилась Клауди. У Патри хитрый лисий глаз наметан. Она сразу поняла, что перед ней не просто девушка из далекой страны: по еле заметным ноткам в ее голосе и небрежным движениям, по тому, как она принимает услуги, стало ясно, что это «птичка» высокого полета. Настоящая принцесса, а может быть, королева. Только вот зачем она пришла сюда? Одна, без свиты и солдат. Неужто ее приманило колдовство Мизарди? Полулиса-полу-женщина хорошо знала свою хозяйку. Да, она была очень сильной колдуньей, может быть, самой сильной на свете, но все же не настолько, чтобы заставить девушку из высокородных миновать пустыни и горные кручи, обойти многочисленные магические ловушки, не устрашиться диких зверей, болотных гоблинов и упырей. Для того чтобы решиться на такой путь, нужно обладать воистину отважным сердцем и неподкупной душой.

Патри не сомневалась, что Клауди добралась сюда не потому, что ею овладел колдовской морок. Эта красивая, хрупкая с виду девушка отважилась бросить вызов самой Мизарди. А значит, ей нужно помочь. У полулисы-полуженщины были на то свои причины, о которых она никому не рассказывала. Нельзя было. Если кто-нибудь из других слуг колдуньи проболтается, Патри ждет немедленная и жестокая казнь. Добросердечная фурия умудрилась проникнуть в главную тайну колдуньи. Если эта мирно спящая девушка и впрямь окажется той, кем служанка ее считает… Что ж, тогда Патри рискнет своей малозначительной жизнью. Мизарди не победить ни мечом, ни ядом, ни чародейством, только мужеством и верностью, но… Не в этом заключается ее главная тайна.

Спящая повернулась на другой бок, почмокала губами и пробормотала: «Клаус, милый, где ты?» Служанка навострила ушки. У госпожи, оказывается, есть сердечная тайна! Что ж, дело молодое. Патри тоже когда-то была влюблена – в Люпа, человека-волка, но он предпочел ей росомаху, которую так и звали – Маха. Ну, это все в прошлом. Да и не поощряет хозяйка шашней среди своих слуг. А может, девица не одна сюда явилась, а со спутником? Если так, то он наверняка уже в кузнице, там всегда нужны рабочие руки. Мизарди готовится к большой войне. Ее ночная армия выступит, как только оружия станет достаточно. Это тоже большая тайна хозяйки Ледяного замка и Отмороженной башни, хотя и не главная. И если никто не остановит колдунью, все земли на множество миль вокруг захлебнутся в крови.