— Конечно смотрят, — говорит он, — Мы за свадебным столом на глазах у всех. Все пялятся на нас или на наших родителей.
Ко мне наклоняется какой то парень, чтобы поговорить со мной, — Итак, значит осенью ты уезжаешь за границу, по работе?
Я хочу сказать ему, чтобы он пошел нахуй. Я невероятно на взводе и раздражительна,— Не уверена, — рассеянно говорю я.
— Не уверена? — повторил он, —Твой отец говорит, что ты поедешь до выборов.
— Да. Да, конечно, — я качаю головой, полностью зациклившись на женщине за столиком впереди, которая смотрит в свой телефон и показывает что-то другой девушке рядом с ней. Обе смотрят в нашу сторону и хихикают, прикрывая рты рукой. Что-то здесь не так. Я тянусь к своей сумке и вытаскиваю телефон.
Громов смотрит на меня, — Что с тобой?
— Здесь что-то не так, — шиплю я, — Люди смотрят на нас. И это не просто несколько человек.
— Наверное, они просто пялятся на твои сиськи, — шепчет он.
— Это не смешно, придурок, — я просматриваю несколько новостных веб-сайтов, время от времени поднимая глаза, чтобы ответить на какой-нибудь глупый вопрос, который задает сосед рядом со мной. Нет ничего — ни крупного террористического акта, ни войны, разразившейся с тех пор, как мы начали прием.
—Ну? — шепчет Громов, — Ты что ни будь нашла?
Затем я проверяю один из сайтов сплетен. И вот он, заголовок, выделенный по всему экрану ярко-красными буквами на случай, если кто-нибудь его пропустит. Мое сердце замирает.
ГРОМОВ РОМАН И ЛОГИНОВА КАТЯ ТРАХАЮТСЯ, ИХ РОДИТЕЛИ В КУРСЕ?
Я думаю, это просто таблоид. Моя голова плывёт. Это просто тупой онлайн-таблоид без каких-либо доказательств. Это ничто. Просто слух.
Я прокручиваю вниз. Есть вчерашнее фото, где мы в машине, где мы припарковались, рука Ромы на моем плече. Ладно, по крайней мере, это не фото того, что было сразу после этого.
У меня кружится голова. Я продолжаю читать, мои эмоции колеблются между ужасом и полным унижением. А потом я натыкаюсь на то, что делает все остальное, даже фото, никчемным.
Это фотография с именами девушек, надписью «МИСС БАЛЛ» сверху. Все имена размыты, кроме моего. Мой прямо посреди этой чертовой штуки.
Ни хрена. Я думаю, что меня вырвет, но я не могу не читать дальше.
— Источник, близкий к Роману Громову, говорит, что знаменитость, печально известная тем, что спала со многими девушками города, изобрела игру «МИСС БАЛЛ», в ней по системе баллов оценивается каждая девушка. Екатерина Логинова, безусловно, его главная награда.
Я смотрю на Громова, мои руки трясутся, — Что? — спрашивает он.
Я думаю о том, чтобы заколоть его своим ножом для стейка, — Мисс Балл? — шиплю я. Я не могу сказать ничего другого. Я отталкиваю свой стул от стола, я слишком подавлена, чтобы думать.
Я должна уйти отсюда. Мой отец встает, и я думаю, что пришло время для танца отца и дочери. При мысли о том, что я встану перед всеми этими людьми и буду танцевать здесь с отцом, мне хочется плакать.
Кто-то спрашивает, в порядке ли я, и я не отвечаю. Я спотыкаюсь об ноги людей за их столами, гости, которых я знаю, должны были прочитать статью и наблюдают за моей реакцией.
Я не собираюсь плакать. Я не собираюсь плакать.
Я чувствую, как слезы переполняют меня, капая на мои щеки. За пределами приемной Громов хватает меня за руку, и я резко оборачиваюсь.
— Катя, — говорит он, — Какого хрена ты плачешь?
Я отдергиваю от него руку, понимая, что мы здесь даже не одни. Краем глаза я вижу, как пожилая пара проходит мимо нас и возвращается в приемную. Я ударяю его по лицу, и он хватает меня за запястье, дергая вверх.
— В чем проблема? — рычит он.
— Мисс Балл, — говорю я. Мой голос слишком громкий. Я говорю себе молчать. Я не должна вести этот разговор здесь. Нам нужно пойти куда-нибудь еще. Все эти рациональные мысли проносятся в моей голове, кружатся по кругу и полностью перечеркиваются тем фактом, что он видит во мне своего рода приз в игре на трах.