— Значит, это «нет»? – спрашивает она. Ее рука находит мою грудь, и она кладет на нее голову, опуская руку ниже, пока не находит мой член, — Ты в трусах?
— Правильно, — говорю я, — А теперь убери свои руки от моего члена.
Она убирает руки, и не более чем через тридцать секунд я слышу, как ее дыхание становится тяжелым и ритмичным.
И я лежу без сна, недоумевая, что, черт возьми, я делаю, держа в руках самую горячую обнаженную девушку, которую я когда-либо видел, в то время как у меня самый большой стояк за всё время.
Глава 16
Желтый солнечный свет струится через балконную дверь, и прохладный утренний воздух касается моей кожи. Я смотрю на пустое место в своей постели, которое прошлой ночью занимал Громов, затем выхожу через открытую балконную дверь. Его там нет.
Мне пипец как стыдно, после того, что я сказала и как я бросалась на него и тот факт, что он, спит с кем угодно, но вчера он отверг меня.
Я крадусь по коридору, радуясь, что остаюсь незамеченной. После того, как я почищу зубы и приму душ, я чувствую себя значительно лучше.
Я одеваюсь и возвращаюсь в свою комнату, когда на моей стороне балкона появляется Громов с кофе в руке, — Как ты себя чувствуешь?
— Унизительно.
Его лицо не выдаёт никаких эмоций, отчего мое сердце замирает. Наверное, он меня ненавидит, — Вот, — говорит он, протягивая мне кофе, — У тебя похмелье?
Я качаю головой, — Нет. Думаю, таблетка, которую она мне дала, только подняла мне настроение и не более.
Он смеётся в голос.
— Замолчи. Я никогда не принимала ничего подобного раньше.
Он улыбается, — Ну, может быть, ты никогда больше и не захочешь.
— Я больше точно не планирую, — я делаю паузу, потягивая кофе, — Спасибо, что забрал меня с вечеринки.
Громов пожимает плечами, прислоняясь к стене. Мне хочется прикоснуться к нему, но я просто сижу, — Обращайся если что.
— И прости меня за моё вчерашнее поведение, — извиняюсь я.
Он подходит и встает передо мной. Его ширинка на уровне моих глаз, и я хочу сорвать с него джинсы, но не делаю этого, потому что я трусиха. Он кладёт палец мне под подбородок и поднимает мое лицо, — Насколько я помню, ты сняла с себя одежду и бросалась на меня.
Мое лицо краснеет, — Я был пьяная. Извини.
— Ты сожалеешь? — спросил он.
Он берет большой палец и проводит им по моей нижней губе. Я хочу обхватить его палец губами, но не могу, — Ты оттолкнул меня прошлой ночью.
Он издал что то вроде стона, — Ты была пьяная, Кать.
Я злюсь, но не говорю ему, чтобы он остановился, когда его большой палец цепляется за мою нижнюю губу, оттягивая ее вниз. Я хочу, чтобы его губы были на моих. Мне больно чувствовать его прикосновение, желание еще больше усиливается тем фактом, что я провела прошлую ночь, прижавшись к нему.
— Ты этого хочешь? — спрашивает он, наклоняясь и кладя руки по бокам стула, на котором я сижу. Его лицо близко к моему, наши губы почти соприкасаются, и я тут же задерживаю дыхание, мое сердце бешено колотится, — Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя, когда ты пьяная, что не понимаешь, что делаешь? Или ты просто хочешь, чтобы я трахнул тебя когда ты этого хочешь?
— Нет, — протестую я.
Я выгибаюсь и касаюсь его губ своими, движение нежное, но он хватает меня за челюсть, сжимая мое лицо, и его рот врезается в мой. Акт настолько тяжелый, что причиняет боль, что-то среднее между изысканным удовольствием и абсолютной агонией.
Он рывком поднимает меня в вертикальное положение, расстегивает мои джинсы и засовывает руку мне в штаны. Одной рукой он стягивает мои джинсы на мою задницу, а пальцы другой руки вонзаются в меня, движение жесткое.