Я смеюсь, — Какой-то парень, — говорю я, — Мы просто танцевали.
— В этом красном платье.
— Я выгляжу очень сексуально, — говорю я. Теперь я больше бормочу. Такое ощущение, что у меня во рту комок ваты, — Я должна признать, что ты был прав. Платья мне идут.
Громов рычит в трубку, — Не сходи с места, ни на метр, — говорит он.
— Ты не владеешь мной,— говорю я, но телефон обрывается. Или я случайно повесила трубку. Я не уверена. Я сажусь на траву, скрестив ноги, не заботясь о том, что кто-то может увидеть меня. Где Крис вообще? Я печатаю медленно и методично, посылая ей сообщение.
Я ничего не получаю взамен, поэтому стараюсь держать ухо востро и ждать Громова.
Глава 15
Она повесила трубку. Катя, блять, повесила трубку после того, как сказала мне, что какой-то мудак всю ночь терся о нее своим стояком, пока она была пьяная на вечеринке.
Она на вечеринке, напилась до чёртиков и одета в это чертово красное платье.
Я выбрал это красное платье. Я не представлял, что она наденет его на вечеринку.
Это платье было создано специально для неё, чтобы идеально подчеркнуть ее длинные ноги и пышную попку. Я могу представить, как она выглядит в нем прямо сейчас, в клубе, полной похотливых парней.
Я сильнее нажимаю на педаль газа.
Я вне себя от гнева.
Я лечу по этим извилистым дорогам, в поворотах не сбавляя скорости. Если какой-нибудь мудак хотя бы тронет ее пальцем…
Я сжимаю руль, костяшки пальцев белеют.
Я не могу ясно мыслить, даже когда доезжаю до клуба. Я просто останавливаю свою машину посреди дороги и оставляю свет включенным. Иду по дорожке, ведущую вверх по лужайке, я вижу ее.
Вот она, неловко прислонившись к какому-то парню, который пытается увести ее от клуба.
— Какого хрена ты делаешь? — кричу я. Глаза Кати широко открываются при звуках моего голоса, она явно пьяна.
— Я просто стою, — бормочет она.
— Она со мной, — говорит парень, — А ты кто такой?
Катя морщит лоб и прижимает руку к его руке, — Нет, — говорит она, — Он помогает мне встать. Он таксист.
— Иди куда шёл, — шепчет он, но отпускает Катю, которая, спотыкаясь, делает шаг вперед. Я ни о чем не думаю, я просто бью его. Я слышу хруст хрящей, и он падает, — Мой нос, ты псих!
Я подхватываю Катю на руки и несу ее через лужайку к машине, — Лучше бы тебе не блевать в мою машину, — говорю я.
— Ты ударил его? — бормочет она. Ее голова прижата к моей груди, и я вдыхаю аромат ее шампуня. Пахнет Таиландом, и мне интересно, была ли она там.
— Да, — отвечаю я.
Я поворачиваясь так, чтобы открыть дверцу машины той же рукой, которая держит ее задницу. Я пытаюсь не обращать внимания на то, что ткань очень короткой юбки едва прикрывает ее, ее гладкая кожа прижимается к моей ладони. Я сажаю ее на сиденье и пристегиваю, и она улыбается мне, — Я тебе нравлюсь.
Я закатываю глаза, прежде чем закрыть пассажирскую дверь и сесть за руль. Мы молчим несколько минут.
— Я тебе нравлюсь, — говорит она, — Ты пришел, чтобы забрать меня.
— Ты пиздец какая пьяная и неадекватная, — я не спускаю глаз с дороги, отказываясь смотреть на нее, сидящую с задранным платьем до бедер, — Я был бы худшим человеком в мире, если бы не пришел за тобой.