Воспоминания Пьера Изместиефф, потомка русского княжеского рода Долгоруких и французского рода Блукет, талантливого шпиона, успешного бизнесмена, любителя и ценителя красивых женщин: читать начало книги онлайн

Предисловие

Не помню точно, когда мне пришла мысль написать свои воспоминания. Я обдумывал это некоторое время, и в 2011 году наконец-то решился начать писать свои воспоминания. Скажу вам честно, дорогой читатель, я совершенно не представлял себе, какая это трудная задача. Я никогда не вел никаких дневников и всё описываю по памяти, которую постоянно напрягаю, вспоминая те или иные события и факты. Это было похоже на клубок с нитью, которую я распутываю, постепенно двигаясь к цели — написать книгу моих мемуаров.

Иногда бывало так, что я начинал описывать события, происходившие со мной в давние времена, и вдруг в памяти всплывал какой-то давно забытый факт, какие-то подробности, которые были зарыты в глубине моего сознания.

За 2011 год я смог написать 15 глав. На это у меня ушло целых два месяца кропотливого труда. Пишу «кропотливого труда», потому что это действительно очень непросто, особенно для меня, непрофессионального писателя. Но в то же время это занятие принесло мне и удовольствие, так как, копаясь в глубинах своей памяти, вспоминая события тридцати, сорока, и даже пятидесятилетней давности всплывали какие-то забытые интересные моменты моей жизни. И я как будто снова их переживал…

Из-за обострения моей болезни, иногда из-за недостаточной твердости, силы воли что ли, а когда-то из-за неблагоприятных обстоятельств, получилось так, что я остановился на написанных 15 главах.

В 2020 году случилась эпидемия коронавируса и мы все оказались на карантине. У меня появилось много свободного времени. В общем, мои воспоминания спас коронавирус! Он подтолкнул меня к работе над дальнейшими главами моих воспоминаний. Я начал работать. Процесс пошел довольно быстро и за двадцать дней я написал следующие семнадцать глав моей книги.

Но это было еще не все! Теперь мне нужно было буквально добывать необходимые фотографии, которые помогут создать наиболее яркую картину моего рассказа и сделают книгу более увлекательной. Когда я пишу эти строчки, я практически закончил все главы, но еще не договорился с издательством, а там много работы: корректура, верстка и масса других сопутствующих дел, в том числе маркетинговый план, и прочее. Но это уже дело техники, а не творчества.

Все персонажи в моей книге реальные, с настоящими именами. Исключением стали только мафиозный авторитет и глава «Гвардии Сивил», их имена я изменил по понятным причинам. Все описанные истории моих мемуаров абсолютно достоверны и не выдуманы — все было именно так.

Предлагаю на ваш суд, дорогой читатель, мои воспоминания. Хочется надеяться, что они будут вам интересны, а может быть, помогут вам в сложных жизненных ситуациях принять правильное решение.

Хотелось бы, дорогой читатель, чтобы знакомство с моей книгой было для вас и приятным, и познавательным.

Глава 1

Я родился 15 января 1944 года в Лейпциге. В этот месяц город интенсивно бомбили. День моего рождения не стал исключением, поэтому все прятались в бомбоубежище, где мама меня и родила. До 18 лет я знал, кто был мой отец, но увы… это оказалось совсем не так.

Непростая история меня и моей семьи потребуют у читателя некоторого терпения, но вы будете вознаграждены интересными рассказами. Но, давайте все по порядку.

Мою маму зовут Наталья, она была очень красивой женщиной. В девичестве она носила фамилию Блукет. Один из пращуров семьи Блукет, мой прадедушка, был французским офицером, который уехал во время турецкой войны в Россию. Там он женился на княжне Долгорукой.

Мой дедушка Владимир Блукет и бабушка Елена Моисеенко-Великая уехали из России в конце 21-го года в Турцию. Бабушка уже была беременна мамой, которая и родилась в 22-м году в Константинополе. Уехали они потому, что в России уже произошла революция. Мои бабушка и дедушка были дворяне из Курска, и если бы они не уехали из страны, их бы, скорее всего, расстреляли. И дедушка, и бабушка были очень красивые. Дед был двухметровый красавец, истинный джентльмен, вылитый Гэри Купер.

Их последний месяц в России прошел не без приключений. В 19-м году они находились на Кавказе. Деда арестовали красноармейцы и собирались расстрелять. Бабушка была в ужасе: «Что делать?»

Бабушка вспомнила, что ее родная тетя, Александра Коллонтай, в то время была министром у большевиков, а также близкой соратницей Ленина. А следовательно, решила бабушка, что Коллонтай сможет помочь. Она обратилась в НКВД с просьбой послать телеграмму товарищу Коллонтай. Чекисты были не дураки. Телеграмму отправить разрешили, и деда не только не расстреляли, а назначили его военным следователем Кавказского фронта (у деда было хорошее образование — он был выпускником юридического факультета учебного заведения, которое после революции стало МГИМО). Это было только на руку моим бабушке и дедушке, чтобы осуществить план побега — сесть на последний пароход, уходящий из Одессы в Константинополь. И их план благополучно осуществился.

Уже через несколько месяцев они переехали из Турции в Сербию, где бабушка стала работать медсестрой. Через год жизни в Сербии у них родился мальчик — мой дядя Виктор Блукет. У бабушки было хорошее медицинское образование, полученное в России, французский язык она учила в Сорбонне, в Париже. Бабушка знала несколько языков, в том числе немецкий. Ее папа, мой прадед Борис Моисеенко-Великий имел чин генерала и служил в Генштабе при Николае II.

Дедушке жизнь в Сербии в 20-х годах не очень нравилась, и он решил уехать во Францию. Он предложил бабушке уехать с ним, но одним, без детей. Бабушка отказалась, и дед уехал один в свободный Париж, где стал работать таксистом. Через два года жизни в Париже он познакомился с очень богатой и интересной женщиной — Павлиной Гильван, которая влюбилась в деда. Дед добился развода от бабушки, женился на Павлине. Позже он решил эмигрировать в Марокко, куда и приплыл в 28-м году. Сразу устроился в американскую компанию Mobil Oil, где и проработал всю свою оставшуюся жизнь.

Бабушка с моей мамой и дядей Витей осталась в Сербии и прожила там 21 год. Дети ходили в русскую школу и гимназию. В 1943-м они переехали в Германию, в Лейпциг.

Через несколько месяцев после моего рождения бабушка, мама, дядя Витя и маленький я переехали из Лейпцига в лагерь Фишбек для «перемещенных лиц» под Гамбургом. Там мы жили до конца 1949 года. Есть было нечего, но несмотря на голодные годы, у меня о том времени остались прекрасные воспоминания. Раз в неделю в одной палатке лагеря показывали кино для взрослых, и я обязательно пролезал в щель под брезентом и наслаждался зрелищем. Меня неоднократно выгоняли, но я почти всегда умудрялся залезать в палатку с другой стороны, особенно когда показывали интересный фильм.

Я любил пошалить и попроказничать. Однажды, в один прекрасный день я решил прогуляться вне лагеря, за забором. Залез на высокую ограду и спрыгнул на то, что казалось горкой песка, но оказалось горячей золой. Я обжегся, но был на свободе, и решил продолжить мое путешествие. Добрался я до большого поля, где росла уже спелая кукуруза, нарвал штук десять початков и вернулся в лагерь со своей добычей. Мой отец, Изместьев Юрий, был так рад моему трофею, что в этот день он даже пропустил стандартное наказание: пороть меня ремнем. Правда, он это делал, не снимая с меня штанов, не очень сильно и без злости. Мне доставалось таким образом довольно часто, но не каждый день, были «выходные». Профилактическое наказание иногда отменялось, но никогда не зависело от моего конкретного поведения.

Помню, папа, который был «солидаристом», печатал в своей типографии антикоммунистическую пропаганду и надеялся скоро вернуться в свободную от коммунизма Россию.

С мамой они жили дружно, любили друг друга и, несмотря на тяжелые материальные условия, рожали детей. После меня на свет появились Катя, Алена и к концу жизни в лагере — Таня. Четверо детей за шесть лет.

После окончания войны восточная Германия оказалась под протекторатом Советского Союза. Мы были в западной части, но родители, да и многие русские боялись, что Союз может захватить и свободную часть. Было принято решение эмигрировать. Куда? Одна страна — Марокко, французская колония — принимала беженцев. А у нас там уже находился дедушка, и мы рассчитывали на его помощь.

В конце 49-го мы прилетели всей семьей в Касабланку с «нансовыми» паспортами, где было написано, что мы русские беженцы. Жили мы первое время в Бурназеле, где было много русских. Говорят, что русские способны к языкам, мое впечатление иное. Через три недели берберы, которые продавали нам все, что было нужно, спокойно понимали русский язык.

Юра Изместьев с несколькими коллегами то ли создал, то ли устроился (не помню точно) на новую геодезическую фирму La SOMEP, которой поручили составить подробную карту Марокко. Отец почти все время отсутствовал. Работа заставляла его подолгу, неделями находиться в отдаленных частях страны, где он жил в палатках. А когда возвращался, то часто привозил с собой змей, огромных ящериц, коробки скорпионов. Все это уже, конечно, было в сушеном виде. Алене и мне эти трофеи нравились, а Катя и Таня побаивались.

Для того чтобы нашей маме было легче растить четверых детей, папа вызвал из Югославии свою мать — бабушку Катю и его сестру — кстати, тоже Катю. Бабушка Елена работала медсестрой в больнице в Касабланке и жила отдельно от нас.