Воспоминания Пьера Изместиефф, потомка русского княжеского рода Долгоруких и французского рода Блукет, талантливого шпиона, успешного бизнесмена, любителя и ценителя красивых женщин: читать начало книги онлайн

Время летит быстро. Настала пора уезжать, и я хочу, дорогой читатель, поделиться с вами моими впечатлениями и наблюдениями о Соединенных Штатах.

Мое восторженное впечатление об Америке некоторым образом претерпело изменение.

Кроме моей большой семьи, я, конечно же, встречал других и разных людей. Эти встречи убедили меня в том, что существует разница между европейцами и американцами, с которыми я познакомился во время моей первой поездки.

Как правило, коренной гражданин США очень открытый и приветливый. Он легко идет на контакт, чуть ли не сразу рассказывает о себе, чем занимается и сколько зарабатывает. И, конечно же, он ждет такой же открытости от своего собеседника! Это поведение меня сильно удивило и, можно сказать, поставило в тупик, а мои попытки поменять тему разговора редко оказывались успешными. Или, например, нелегко было встретить человека в Америке, с которым можно было поговорить о литературе, мировой политике или экономике и даже просто о путешествиях по Европе, не говоря уже о поездках по миру.

После моего хотя и ограниченного опыта общения с американцами у меня сложилось впечатление, что интерес к культуре, экономике, политике и вообще ко всему, не относящемуся к Америке, у них отсутствует. Конечно же, это относится не ко всем людям, бывали и исключения.

Не подумайте, что в США нет искусства и культуры. Существует прекрасная литература, написано много замечательных романов, идут театральные постановки, снято много отличных фильмов. Мне кажется, что в Европе это все более востребовано чем в США, где культура доступна определенной элите.

Но у любой медали две стороны: я заметил, что США, безусловно, опережали Европу в электронике, в развитии математики и других точных наук… Я уже молчу об ассортименте в магазинах, например, джинсы, спортивная одежда, обувь и прочий ширпотреб…

Поделившись с вами, дорогой читатель, моими размышлениями того времени, я улетел с легкой душой, даже не сомневаясь, что через год я вернусь в Америку на целых два года в Сиракуз для учебы в MBA. Но получилось все совсем по-другому. Об этом, дорогой мой читатель, вы сможете прочесть в следующей главе.

Глава 7

Возвратился я во Францию в прекрасном настроении. После долгого отсутствия был рад снова увидеть мою дочь, тещу Жюльет, тестя Даниеля, шуринов Жан-Луи и Дени, и даже мою жену Мари-Терез.

Теща Жульет была прирожденным кулинаром, и к моему приезду приготовила мое любимое блюдо — «Марсельский буйабес». Он у нее получался вкуснее, чем в любом ресторане. Хорошо приготовленный «Марсельский буйабес» — это просто праздник живота.

Готовится это блюдо так. Покупается рыба, но не любая, а только та, которая водится у скал (poisson de roche по-французски, среди которых обязательно должна присутствовать скорпена). Из этой рыбы готовится уха, затем готовится картошка и айоли (что-то вроде майонеза, но с чесноком). К этому замечательному блюду нужна обязательно бутылка сухого белого вина, с которой мы и уселись за стол.

Четвертый курс на факультете был один из самых интересных. Кроме основных предметов (микро- и макроэкономика) мы изучали еще статистику, бухгалтерию и ряд других предметов. Я продолжал заниматься в моей частной школе с ребятишками, получал свою стипендию, и работал в Lumini на компьютере.

В то время данные в компьютер вводились еще при помощи картонных карточек. Это были специальные карты с перфорациями. Однажды к концу года мне привезли из нашего факультета целые коробки этих карточек для обработки. Мне стало любопытно, что там за информация. Я их распечатал и увидел, что они содержат все наши отметки по последним выпускным экзаменам. С моими оценками было все в порядке, но у одного моего хорошего знакомого, называть которого я не буду, экзамены были провалены. Все показывало, что ему нужно будет повторить четвертый курс, а у нас это считалось позором. Я быстренько заменил его карточку на другую, в которой проколол ему хорошие отметки. Он получил свой «Магистр», и, наверное, до сих пор не понимает как у него это получилось. Думаю, что когда он прочитает мои мемуары, то мой секрет откроется.

По-прежнему я читал Le Monde и таким образом узнал, что INSEAD в Фонтенбло, где уже учился Пижоль, считалась одной из самых лучших школ бизнеса в мире. Поступить туда было трудно (из нескольких тысяч желающих со всего мира поступить удавалось только двумстам студентов). Для поступления и учебы нужно было знать обязательно немецкий, английский и французский, так как лекции в этом заведении читались на трех этих языках. Нужно было получить хорошие оценки по знакомому вам уже экзамену ATGSB, заполнить досье, сдать экзамен по экономике и провести два интервью с опытными бизнесменами или профессорами. Я очень заинтересовался учебой в INSEAD. Прошел всю, описанную мной, процедуру и, к моему удивлению, был принят, о чем я узнал от Пижоля.

Чтобы учиться в MBA INSEAD вместо Сиракузского MBA, нужно было решить еще и финансовый вопрос. Обучение в INSEAD было платное. Стоимость рассчитывалась в двух вариантах. Первый — 15 000 франков, это примерно 3000 долларов, для независимых студентов, и второй — в два-три раза дороже для тех студентов, обучение которых оплачивали компании и фирмы. Я все подсчитал, составил два бюджета. Один американский, где можно было учиться бесплатно, но курсы растягивались на 2 года, другой — французский, где диплом получали через 10 месяцев. Были моменты в пользу Франции, например, жена имела работу, это было хорошим подспорьем, а в Америке, куда я планировал уехать всей семьей, рассчитывать на это было невозможно. В итоге мы с женой решили уехать в Фонтенбло и поступить в INSEAD. Дед согласился мне помочь и выписал чек на 5000 франков.

Летом 1970 года до начала занятий я поехал на месяц в Берлин, чтобы «освежить» мой немецкий. Это мне и другим студентам посоветовали в INSEAD. В Берлине я познакомился с итальянцем Николо Селла де Мантелучи и Даниелем Гий, тесно сдружился с Жан-Люком Дебри, Тони Хамбро и Луи Ферраном, жил в одной комнате с сэром Дэвидом Пулем. Днем мы ходили в немецкий институт, а ночами гуляли в барах и на дискотеках Кюрфюрстендамм. Красивых немецких девушек хватало на всех желающих. Конкуренция была слабая, так как в то время Берлин был центром немецкого гей-движения. Иногда мне приходилось договариваться с Дэвидом, чтобы он предоставлял мне комнату для встреч, на что он всегда мило соглашался. Однажды была организована экскурсия в Восточный Берлин. Я не поехал, побоявшись, что коммунисты задержат меня как русского беглеца, родившегося в Лейпциге.

В сентябре мы с женой сняли квартиру около Фонтенбло, которую освобождали Жак и Мадлен Пижоль. Перевезти наши вещи с юга Франции мне помог мой шурин Жан-Луис на грузовике его папы и моего тестя.

Дочь записали в начальную школу, Мари-Терез сразу устроилась на работу, и начался мой самый счастливый студенческий год. Работать я не мог, так как расписание занятий плотное, нужно было только учиться вместе с мировой элитой. Со мной учились студенты из Polytechnique, из HEC, из Ecole Centrale, из Оксфорда, из Кембриджа… Всех не описать. Вначале было тяжело только потому, что 80 % лекций «case studies» — изучение конкретных ситуаций и проблем конкретных предприятий проводились на английском языке. Приходилось читать каждый день больше 300 страниц на английском, с чем я справлялся, но потом собирались маленькими группам, где каждый защищал свою позицию и свои решения, причем тоже на английском. В университете в основном все было письменно, поэтому к большому объему устной информации я был не очень готов. Зато англичане дебатировали блестяще и вызывали одновременно ревность и восторг у всех остальных студентов.

Но я довольно быстро адаптировался, и учиться стало легко и очень интересно. Кроме друзей по Берлину, появились четыре новых Игорь Ландау, Питер Кралич, Даниель Гий (которого я уже знал по учебе, но прежде мы не дружили) и Альфонсо Лопес.

Самым харизматичным из нас был Игорь, он познакомил меня со своим отцом, с которым я всегда общался на русском языке. Питер Кралич меня удивил своими способностями: приехав из Югославии, из Словении, не зная французского языка, выучил его за 3 месяца, слушая пластинки. Он был доктором немецкого университета, где оплатил свое образование, играя профессионально в баскетбол. И еще ему отказали в уроках быстрого чтения, обосновав, что быстрее чем он читать невозможно. Даниель Гий — суперспортсмен! Он занимался боксом, ходил на лыжах и ездил на гоночном велосипеде, на котором тренировался чуть не каждый день. Но он также был доктором по физике! Но и гулякой был таким же, как я. Альфонсо из Колумбии был очень скромным, но знал очень много и даже неплохо говорил по-русски. Был женат на Фине, яркой красотке из Венесуэлы. Мы стали дружить семьями. Но Мари-Терез комплексовала в этой элитной среде.

К концу первого квартала она мне объяснила, что разведется со мной, когда я окончу институт, и что я теперь свободный мужчина. Я понял, что она в очередной раз в кого-то влюбилась, и не стал переживать из-за этого. Через несколько дней после этого разговора с женой приехала с визитом делегация из Лондонской школы экономики. До сих пор помню только одну девушку, очень красивую, с отличной фигурой и ногами от ушей, одетую в «hot pants» — в переводе горячие шорты. Все мужчины не могли отвести от нее глаз.

Вечером после занятий я любил посещать одно кафе в Фонтенбло, где часто играл в flippers с Игорем. Вдруг отворилась дверь и появилась вся лондонская делегация в полном составе. Я со всеми быстро установил контакт, присел с ними за один столик и затеял разговор. Часа через два мужчины ушли, и я остался один на один с английской красавицей Джейн. Мы пошли ужинать, а потом (будучи уже свободным мужчиной) я пригласил Джейн переночевать у меня, объяснив всю ситуацию. Девушка согласилась, и мы пошли ко мне. Мы легли спать в комнате для гостей, а свое пальто и сумки она оставила в зале.

Когда мы проснулись, Мари-Терез уже не было, она рано утром уехала на работу. Но вечером по возвращении из института меня ждал большой сюрприз: матрас и простыни, на которых мы спали, были выброшены с четвертого этажа и валялись на траве. Прошло еще несколько дней, жена собрала свои вещи и с дочерью уехала навсегда к родителям. Мне пришлось занять 10 000 франков в первом национальном Ситибанке, чтобы свести концы с концами.

Жена сбежала, я стал счастливым холостым мужчиной. Я предложил Питеру Краличу, к которому часто приезжала невеста из Голландии, покинуть общежитие и переехать жить ко мне. Он мне составил классную компанию и даже дал мне повод бросить курить: просто сказал, что мне на это не хватит воли. С сигаретой я расстался 1 января 1971 года. С Жан-Люком мы стали дружить еще теснее. Я часто уезжал с ним на ужин или обед к его родителям в Asnieres под Парижем и познакомился с его братом Паскалем и сестрой Беатрис. В самом начале второго квартала появилась у меня молоденькая герлфренд, симпатичная блондинка, которая училась в лицее. Мы стали часто встречаться, флиртовать и вскоре обоим захотелось большего. Когда я понял, что буду у нее первым, я испугался ответственности и отказался лишить ее невинности. Думаю, правильно сделал.

Наступили пасхальные каникулы. Жан-Люк, Луис, Даниель и я решили съездить в Канны на кинофестиваль. Денег у всех впритык, но настроение великолепное, погода прекрасная. Жить в гостинице мы не собирались, денег на это не хватало, и мы думали отдыхать на пляжах. Подъезжая к городу Канны, увидели на дороге пожилую женщину, которая пыталась открыть капот своей машины. Поняли, что она нуждается в помощи, остановились. Даниель стал определять причину аварии. Пока Даниель возился, мы с женщиной разговорились и узнали, что она живет в Каннах, что недавно стала вдовой, что у нее большая химчистка и т. д. Кончилось это тем, что когда Даниелю удалось наконец починить ее автомобиль, она нас пригласила остановиться у нее. Мы с удовольствием согласились и поехали. Подъехали к солидному дому и поселились, не подозревая о невероятных событиях.

В тот же день появились двое мужчин, один нашего возраста — другой постарше. Младший был ее любовником. Оба сначала отнеслись к нашему присутствию с ревностью, но мы разговорились, нашли общий язык. Оба были представителями местной мафии, качали деньги из вдовы и хранили у нее ворованную технику. Мы их заинтересовали выдуманным специально для них делом, как обмануть французский минфин, и получить в свой карман колоссальную сумму NDCa. Они поверили, стали с нами дружить и рассказывать о своих похождениях. Днем мы умудрялись попадать без них на шикарные коктейли, которые устраивали пятизвездочные гостиницы в честь актеров или фильмов. Многие посетители носили костюмы, а мы нагло заходили в купальных трусах и майках.

На одном из этих коктейлей Луи встретил своего хорошего знакомого Рожера Ана, шурина будущего президента Франции Миттерана. Все двери стали нам с этого момента широко открыты. И в тот же вечер Рожер Ана добился для нас приглашения на премьеру бразильского фильма. Конечно, нужно было прилично одеться, а у нас с собой только джинсы и пестрые рубашки, даже у Луи Феррана. Пишу «даже», потому что Луи в INSEAD всегда был одет очень элегантно. Проблему удалось решить очень просто. Наша домохозяйка из своей химчистки подобрала и одолжила четыре смокинга! После премьеры мы смогли достойно отправиться на прием в Port Canto.

Фестиваль закончился. Пора было уезжать. Мы попрощались с домохозяйкой. Искренне поблагодарили ее за гостеприимство, но решили дать урок бандитам. Зашли на склад, где они хранили у вдовы технику, и погрузили в багажник и кузов нашей машины несколько магнитофонов, проигрывателей, пластинок и радиоаппаратуру. Уехали довольными, смеялись по дороге, пока Луи нам не признался, что он оставил бандитам свою визитку! Мы испугались последствий, развернулись, и доехав до дома вдовы, все поставили на место. Конечно, пришлось ее разбудить. К нашему счастью, бандиты отсутствовали. На обратном пути мы остановились в Сан-Тропе. Оставили машину на парковке и дошли до известного пляжа La Voile Rouge — «Красный парус». Искупались и решили позагорать. Время — полдень. К нам подходит официант и предлагает пообедать прямо на пляже. Мы соглашаемся, заказываем первое, второе, десерт и не отказываемся от кофе и коньяка. Сколько стоило это удовольствие, мы никогда не узнали. Уплыли до предъявления счета.

Как-то ближе к концу года Игорь и Луи организовали в зале INSEAD выставку живописи. Пришли на выставку две сестры, одна мне сразу понравилась, и я завел знакомство. Она работала медсестрой, жила с родителями рядом с моим домом. Довольно быстро она стала заходить ко мне, где мы несколько раз на неделе занимались любовью. Красиво, удобно и полезно для здоровья.