Воспоминания Пьера Изместиефф, потомка русского княжеского рода Долгоруких и французского рода Блукет, талантливого шпиона, успешного бизнесмена, любителя и ценителя красивых женщин: читать начало книги онлайн

Глава 12

В сентябре 1980 года Валентина с Флорианом и Сашей переехали жить ко мне в мою маленькую уютную квартирку в Париже. Жили мы там очень дружно. Она меня навещала на работе, а по вечерам, уложив детей спать, мы почти всегда отправлялись в ресторан, потом на дискотеку Coeur Samba или Regine. Спать мне удавалось не больше трех или четырех часов, но мой организм большего и не требовал. Интимные отношения бывали, но редко. Я скоро понял, что Валентина в этом не нуждалась и исполняла просто свой супружеский долг. Так как я не эгоист, я пытался лишний раз к ней не приставать. У меня хватало своих удовольствий на «стороне» во время моих частых поездок по миру. Я, как правило, проводил неделю в Париже, а следующую за границей, в командировках. Валентина продолжала тесно общаться с Кроннингом. Он звонил ей каждый день. Меня это не задевало, я относился с пониманием к их отношениям и не возмущался, даже когда он специально прилетал в Париж, чтобы с ней пообедать.

В начале 1981 года мы купили приличный дом в Рамбуйе. Пять спален, большой зал, кухня, а также сад, который мы с помощью сотрудников моей фирмы за несколько месяцев обустроили. Садик превратился в роскошный красивый сад. В доме оборудовали чердак и превратили его в хранилище для вещей и обуви Валентины. С самого нашего знакомства с Валентиной, она всегда любила покупать много хорошей одежды и обуви, и особенно Chanel. Поэтому значительная часть моих доходов уходила на эти покупки. Нужно отдать должное, вкус у нее всегда был изысканный. Да и внешние данные у нее всегда были на высоте — фигура как у манекенщицы, и одета она всегда была лучше всех. Даже когда мы шли в лес за грибами — она обязательно была накрашена и элегантно одета.

Я продолжал летать в СССР не реже двух-трех раз в год. Я все надеялся как-нибудь выйти на советский рынок. Почему, спросите вы? Потому что мне очень нравятся русские. Все те, с кем я общался — были очень интеллигентные люди, многие имели высшее образование. Несмотря на дефицит книг в стране, меня поражало, что многие из них прочитали все шедевры мировой литературы. Хочу сказать, что когда я с ними общался, то всегда чувствовал, что они говорят с открытым сердцем, искренне. Хотя уровень жизни в стране был скромный, они обожали принимать гостей и, казалось, что их гостеприимство не имеет границ.

Другой причиной была моя мечта создать собственную фирму, где я буду единственным акционером. Я знал, что на советский рынок выйти очень трудно, но если получится, то бизнес будет развиваться долго и стабильно.

Еще одной причиной был мой интерес к женщинам. Красивые женщины есть во всем мире, но русские, как мне кажется, самые душевные и красивые.

Вскоре в 1982 году я завел роман с очень интересной девушкой, Валиной клиенткой по шмоткам. Она была еще студенткой, училась в престижном институте Мориса Тореза и звали ее Яна. Нам очень нравилось общаться, ходить танцевать под песни Пугачевой «Миллион алых роз» или Розенбаума «Вальс Бостон» и, конечно же, заниматься любовью. Дома меня этим не баловали, а с Яной на этом поприще была полная гармония. Должен признаться читателю, что причина редких интимных отношений с Валей до сих пор осталась для меня загадкой. Может быть, она понимала, что я иногда гулял на стороне и брезговала или переживала… А может быть, наоборот: я гулял потому, что не получал дома того, что мне было нужно, не только секса, а главного — ласки и любви. За всю нашу совместную жизнь, а это целых 25 лет, жена меня поцеловала и повела в постель только один раз, когда на ее сороковой день рождения в 1991 году я выписал ей чек на миллион долларов.

В 1983 году представитель банка BNP в Москве познакомил меня со служащим отдела внешних сношений Академии наук СССР Алексеем Дадаевым. Он долгое время служил в ГДР, хорошо говорил по-немецки и вообще был хороший мужик. Он стал моим хорошим приятелем. Он служил в КГБ, но это меня совершенно не смущало. Я ему передал каталоги оборудования, которым может заинтересоваться Академия наук, так как он был вхож во все институты. Я надеялся, что когда-нибудь получу от них заказ.

Он в знак благодарности оформил мне выезд по «зеленому коридору», то есть без таможенного контроля. Он меня иногда провожал в аэропорт и предъявлял таможне документ, разрешающий мне проходить без проверки. Я, конечно, этой возможностью не злоупотреблял, но иногда с его помощью я мог вывезти двухкилограммовую банку черной икры или какую-нибудь подпольную картину.

Однажды в 1985 году я решил помочь Валентине, и кроме двухкилограммовой банки черной икры, решил вывезти еще два килограмма разных вещей из серебра, которые она смогла купить на рубли, то есть очень дешево. Алексею Дадаеву я об этом ничего не сказал.

Он, как всегда, проводил меня в аэропорт, и показал документ об обходе таможенного контроля. Я прошел без проверки. Мы попрощались, я пошел к стойке авиакомпании сдавать мои чемоданы и получать посадочный талон. После этого я отправился на паспортный контроль, где меня уже ждал сюрприз: два таможенника стояли с моим чемоданом. Меня проводили в кабинет для осмотра. Там мой чемодан открыли, меня заставили вытащить все из карманов и составили протокол. У меня было около десяти рублей как контрабанда. Все рубли конфисковали, и меня отпустили.

Я, конечно, никуда не улетел, позвонил Валентине и предупредил, что опоздал на рейс. Возвратился в гостиницу, договорился заехать за Яной и встретился с Любой Бacкo, которая и передала мне серебро для Валентины. Я сразу заметил, что за моим такси следует другая машина… За мной следят…

Люба Бacкo предположила, что меня задержали таможенники неслучайно, она уверила меня, что мой телефон в гостинице прослушивался. Мы даже не исключили, что прослушивался и мой номер. Что же делать? Решили ничего не делать, а ждать развития событий и особенно не переживать.

На следующий день я улетел без всяких проблем, как будто ничего и не было. Я возвратился в Москву через пару недель. Я сразу позвонил Алексею Дадаеву и извинился перед ним за то, что так неудачно воспользовался его услугами. Алексей меня простил, но сказал, что таможенники хотят встретиться со мной на следующий день, в десять утра, в Академии наук.

В назначенное время в назначенном месте я встретился с ними. Ребята были среднего возраста. Один высокий и стройный со светлыми волосами и жгучими строгими глазами, второй пониже, чуть полноватый с добрым выражением лица. Встретив меня, они, не представившись, вошли со мной в кабинет, и у нас начался интересный разговор.

Меня сначала спрашивали о роли Дадаева. Уточняли, знал ли он, что я летел с контрабандой. Я ответил, что Алексей здесь ни при чем, и что он даже не подозревал о том, что я воспользовался его возможностями в своих личных целях.

Тот, который был строгим, сказал мне, что такое крупное нарушение таможенного режима наказывается в СССР несколькими годами лагерей. В общем, он пытался нагнать на меня ужас. А второй, который выглядел добрым, наоборот, начал меня успокаивать и говорить, что лагеря можно избежать. Потом они спросили меня, могу ли я принести пользу Советскому Союзу.

Несмотря на мой эмоциональный характер и серьезность возникшей ситуации, я был удивительно спокоен. Я обратился одновременно к обоим мужчинам и сказал: «Не вешайте мне лапшу на уши, вы никакие не таможенники, а комитетчики. Никакими секретами я не обладаю, единственное, в чем я могу вам помочь, в поставке запрещенного в СССР зарубежного оборудования». «Таможенники» переглянулись между собой. Я увидел, что они были очень удивлены моим предложением. Строгий сказал, что они должны выйти и переговорить между собой. Прошло около часа. Возвратились они в кабинет уже с добрыми лицами, причем даже лицо строгого излучало доброту. Его звали Александр, а второго Алексеем. Они меня пригласили еще раз встретиться с ними на следующий день, и пригласили на обед в гостиницу «Россия». Мы договорились, что их машина, черная «Волга», заедет за мной в 12 часов в гостиницу «Академическую». Я поселился в ней при помощи Дадаева. Гостиница была не интуристовская, поэтому платил я рублями. Там не было дежурных по этажам, а это значит, что Яна могла меня свободно навещать.

Встреча в гостинице «Россия» состоялась в большом номере люкс. Там был накрыт шикарный стол, с черной и красной икрой, разнообразными закусками и различными бутылками: конечно, водка, коньяк, шампанское.

Началась наша беседа. Меня спрашивал Александр, теперь уже Саша, потом Алексей. Их интересовало, какие поставки запрещенного CoCom оборудования я могу обеспечить. Я ответил, что могу все, что у меня контакты в разных странах, и прошу дать мне конкретную заявку. Пообещал, что под каждую поставку я разработаю подходящую схему и буду безупречно исполнять контракт. Саша с Алексеем уточнили, что предоплаты они сделать не могут, что оплата наличными или переводом в любую страну, но только после поступления оборудования на территорию СССР. Договорились, что закупочные цены я буду умножать на три, чтобы учесть и покрыть мои расходы и мои риски.

К концу разговора Саша меня спросил, могу ли я пригласить в СССР мою младшую сестру Татьяну? В КГБ знали, что она — агент ФБР, и они мечтали ее завербовать. Я ответил, что это исключено, что она верный и преданный сотрудник своей организации. В конце я добавил: «Мечтать не вредно, но эту мысль вы должны выкинуть из головы».

Наступило время садиться за стол. Пили мои новые приятели крепко, начали с водки, по окончании бутылки перешли на коньяк. Я к спиртному отношусь с осторожностью: обычно я позволял себе только бокал шампанского. Мы пили и болтали. Говорил, в основном, я. Рассказывал про Африку, про мою родственницу Коллонтай и прочие истории моей семьи.

Наступило время расходиться. Саша мне пообещал, что моим постоянным контактом будет Алексей. Я записал его телефон, и меня на той же «Волге» отвезли обратно в гостиницу «Академическая».

Конечно, меня предупредили, что наши отношения совершенно секретные, но я и сам это прекрасно понимал. Это было в моих же интересах, и я совсем не хотел оказаться за решеткой. Мне понятно, что я должен не только держать язык за зубами, но и действовать с максимальной осторожностью, чтобы не привлекать внимание западных контрразведок, в том числе французской.

Вскоре поступил первый заказ, через Алексея Дадаева. Я должен был закупить в Англии камеру ночного видения. Я отправился в Лондон, встретился с производителем этого оборудования. Я рассказал ему, что часто езжу по заповедникам в Африке, где наблюдаю за жизнью диких животных, и хочу снимать их по ночам, так как в это время выходят на охоту хищники. В общем, я договорился о покупке камеры за 10 000 фунтов. В КГБ согласились приобрести ее у меня уже за 30 000 фунтов, и сделка состоялась. Я прилетел в Москву и привез камеру с собой. Я предупредил Алексея о моем приезде, и они с Сашей встретили меня у самого трапа. Деньги я получил на следующий день, наличными. К моему удивлению, в КГБ к оговоренной цене прибавили еще 5000 долларов. Чтобы отметить этот первый успех, я пригласил на обед в гостиницу «Академическую» всех трех участников сделки: Алексея Дадаева, Алексея и Сашу. Обед начался как деловой, так как мне нужно было решить, что делать с деньгами. Я не мог лететь с ними обратно во Францию — это было слишком опасно. Дадаев предложил мне хранить их у себя в офисе, в сейфе. Я объяснил ему, что скоро открою счет в Швейцарии. Они мне рассказали, что смогу эту сумму перевести в Швейцарию, через Внешторгбанк. Конечно, это было возможно только благодаря активной помощи КГБ.

Застолье продолжалось, мы разговаривали на разные темы, я наконец узнал их фамилии: Алексея — Цыганков, Александра — Сабуров. Мои гости мне объяснили, что готовятся новые контракты, но заключаться они будут с внешнеторговыми объединениями «Техснабэкспорт» и «Техснабимпорт». С представителями этих организаций меня познакомили уже во время этого визита в Москву.

В «Техснабе» я встретился с Виктором Родиным и Игорем Куприяновым. Они меня попросили подготовить предложение по гаммаспектрометру вертолетного варианта. Я пообещал им этим заняться, как только вернусь во Францию, и в течение месяца подготовить необходимую информацию.

Полетел я не во Францию, а в Швейцарию, в Базель. Валентина через Кроннинга вывела меня на банк Paribas Suisse. Мне нужно было срочно открыть свою фирму и банковские счета. Фирму я зарегистрировал не в Швейцарии, а в Панаме, под названием Geomatex Exploration, чтобы было правдоподобно купить гаммаспектрометр без подозрений.

Из Базеля я полетел в Париж. Валентина, с которой мы живем до сих пор в гражданском браке, подготовила мне, не без помощи Кроннинга, так сказать «шах и мат», как говорят гроссмейстеры. В общем, прижала меня к стенке. Она меня посадила за стол и выложила бумагу о ее ближайшем браке со швейцарцем. Затем она поставила мне условие: либо я немедленно женюсь на ней, либо она уезжает с моим сыном в Швейцарию на несколько лет, пока не получит швейцарский паспорт. Я выкинул белый флаг моей «холостяцкой» жизни, и мы расписались в мэрии Рамбуйе в присутствии Саши, которому на тот момент уже исполнилось пять лет. Наконец Саша стал моим легальным сыном.

Поставщика гаммаспектрометра я нашел в Канаде. Контракт стоил около пятисот тысяч канадских долларов. Я попросил прислать мне по факсу полную спецификацию, а сам полетел сначала в Африку, по делам Hotelexport.