Яма: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Дима смотрел эти ролики всегда с напряженным видом, даром, что они комического содержания. Видимо, смеялся он где-то внутри. Он ёрзал в кресле, слабо понимая, о чем кривляются комики на экране, думая о чем-то постороннем и тревожном. Скорее всего, покоя не давал вчерашний разговор с замглавы партии. Чёртова Яма! С престарелой блогершей бабой Машей вопрос он вроде как решил: сунул ей зелени и договорился, что завтра утром, когда она увидит отремонтированный проезд, тут же выдаст подписчикам обеляющее его и всю партию видео. Мол, была неправа, возникло недопонимание, зря наехала, а они ишь какие молодцы! Вот как-то так. Должно все получиться, должно. Но все же как-то неспокойно на барсучьей душе.

Из-за стенки до Диминых ушей доносился громкий храп, который мешал как смотреть видео, так и предаваться отвлекающей от него фрустрации.

Дело в том, что участковый, кабинет которого соседствовал с Диминым офисом, вынужден был задержаться на службе, чтобы успеть привести в порядок дела перед скорым отчетом. Не взирая на чёткое ощущение самообмана в этом вопросе (творящийся в его кабинете бардак не разгрести и за неделю), майор полиции Ушаков Денис Андреевич, все же решил с божьей помощью и бутылкой виски попробовать справиться с отдельно взятым хаосом.

Дима хорошо знал майора Ушакова, дядю Дэна, как он звал его с детства. Это был человек лет около пятидесяти пяти, довольно неопрятного вида, работающий не то чтобы спустя рукава, но без всякого энтузиазма.

Несколько лет назад перед дядей Дэном стоял выбор: либо вон с позором из органов за злоупотребление алкоголем, либо – добро пожаловать в участковые. Минимальная пенсия на тот момент у него была, но он все же нашел в себе силы и волю не поддаться малодушию, не махнуть рукой, а остаться на службе, чтоб хотя бы дослужить до максимального этой самой пенсии размера. К тому же, хоть в полиции служба участкового и воспринимается как каторга, и хоть зачастую на эту должность никто по своей воле идти не хочет, майор Ушаков узрел в новом назначении свои плюсы. А именно – отдаленность от начальства, любящего принюхиваться в поисках запаха перегара. Тут можно и выпить, и даже нормально так, и никто не прогонит, потому как место не того, не особый, в общем, на него конкурс.

Алкоголь, чего и говорить, был большой проблемой для дяди Дэна. Оттого, собственно, не было у него уже давно жены, и от этого же детей своих он видел крайне редко. Среди коллег дядя Дэн имел кличку Адмирал, но вовсе не оттого, что был однофамильцем прославленного флотоводца, грозы турецких кораблей и героя Средиземноморского похода, а просто по причине большой любви к дешевой водке «Фрегат». Денис Андреевич порой не мог спокойно подойти к своему рабочему столу, не задев «эскадры» пустых бутылок, уныло стоявшей на рейде по всему полу.

К Димке-барсуку дядя Дэн относился хорошо, знал ведь паршивца с детства, в одном дворе жили. Даже как-то пару раз, во времена Диминого детства, приводил его в отделение, когда тот разбил стекло где-то или с кем-то подрался. Но хоть и приводил – для порядка ради – тут же сам и отпускал по-соседски. Когда же Дмитрий Владимирович вырос и стал депутатом, дядя Дэн до слез стал отчего-то им гордиться, как если б это был его сын. Вот, дескать, знай наших! Хоть простой шалопай был с нашего двора, а ишь – в люди вышел, во власть поднялся!

С практической стороны интерес участкового Ушакова в личном знакомстве с депутатом отсутствовал, однако в соседстве с офисом Димы-барсука, старинного, можно сказать, приятеля, интерес был еще какой. Он заключался в том, что дядя Дэн очень рассчитывал на влияние Димы на мелкий преступный элемент в районе, и, тем самым, на содействие по улучшению показателей. В общих чертах что-то похожее и произошло. С одной стороны приёмная Дмитрия Коломенского была через стенку от кабинета участкового, а с другой стороны – за стенкой участкового опорного пункта был офис Димки-барсука, где он частенько проводил сходняки со своими корешами, местными криминальными деятелями, официально именуемыми ИП или гендир. Депутат Коломенский обещал снизить уровень криминала в районе, Дима-барсук сделал это за него, просто убедив разными способами мелких преступников временно поработать в соседних жилмассивах.

Участковый Ушаков в принципе относился к преступности философски, то есть: глубоко осознавал неизбежность данного социального феномена и понимал бессмысленность борьбы с неизбежным. По-настоящему он переживал за собственную, пусть и плохенькую, зону комфорта. Он очень болезненно переносил всяческие мелкие потрясения вроде проверок или просто нежданной активности начальства. Когда подобное происходило, он пил вдвое больше, безжалостно обвиняя систему МВД в ухудшении его здоровья.

Дима тоже относился к дяде Дэну с некоей теплотой, отдавая, видимо, дань детским воспоминаниям. Он всегда шел навстречу участковому, когда тот просил найти каких-нибудь наркоманов, что ограбили старушку, или помочь с буянившим алкоголиком, от жены которого уже некуда складывать жалобы и заявления. Дима интуитивно видел пользу в такой тесной дружбе, потому не забывал периодически наводить у дяди Дэна справки об оперативной обстановке и так вообще о возможных рейдах против кого-нибудь, кого он может быть знает. Конечно, участковый Ушаков не так много мог сообщить, но всё, что знал, выкладывал без промедления. Один-два раза его информация оказывалась полезной для Димы, которому удавалось благодаря ей спасать от полного краха своих криминальных дружков.

В общем, хоть и пришлось сегодня вечером дяде Дэну задержаться на службе с целью разобрать дела, в итоге он просто мертвецки напился, и спал теперь на диванчике, скрючившись в три погибели и громко храпя. Дима, чего греха таить, подпаивал его по мере необходимости недорогим виски.

Ролик на ютубе давно досмотрен, монитор убран со стола, а на его месте появилась выпивка и закуска. Ровно в 21:30, как и было условлено (Дима не терпел непунктуальности) приехали уважаемые партнеры Димы-барсука, чтобы подвести промежуточный итог совместной деятельности и определить судьбу дальнейшего сотрудничества в связи с отъездом Дмитрия Владимировича в Москву.

Среди досточтимых господ, присутствующих на собрании были Лёха-пистон, Илюха-гомон и Горбачев. Настоящие имена сиих персон узнать нет никакой возможности, точно можно сказать лишь, что Горбачев – кличка, полученная носителем оной по причине родимого пятна на залысине.

Что и говорить, компания подобралась что надо, народ колоритный и с богатой биографией. Интересен тот факт, что, несмотря на полную ярких моментов и нетривиальных поступков жизнь представленных выше граждан, на всех троих наберется только 3-4 уголовных статьи. Но это только за что сидели, в остальном – не пойман, как умничает народ, не вор.

Все трое учились в одном ПТУ, хоть и на разные специальности. Там и познакомились. Культурный уровень данных лиц может легко проиллюстрировать пример из жизни, когда Дима-барсук, только приняв ребят в свою бригаду, на полном серьёзе объяснял им, что «…утырок, который ковыряется в розетке и чинит ток, это не токарь, а электрик…». И это при условии, что в том самом ПТУ только и обучали что на токаря и на электрика.

Молодо-зелено. Сегодняшние они конечно, не в пример тем прыщавым ПТУшникам, умнее и начитаннее. А главное – теперь это респектабельные, небедные бизнесмены. Небедные по меркам NN, конечно.

Вот, к примеру, Лёха-пистон. Худощавый, смуглый и длинный как жердь, он нашёл себя в лесоперерабатывающей промышленности. И, без преувеличения можно сказать, что путь этот был столь же труден как путешествие сквозь бурелом и колодник по вековой тайге. Десятилетие упорного труда ушло у Лёхи сотоварищи на то, чтобы подставить, подкупить или попросту устранить всех крупных конкурентов. Теперь Лёха настоящий король бревна и горбыля. Его фирма заготавливает много леса по квотам, а еще больше – сверх квот. Дерево в бревнах продается в Китай, пусть по бросовой цене, зато целыми составами. Нередко сотрудникам Лёхиной фирмы приходится устраивать пал на местах незаконных вырубок, чтобы устранить улики. Пожары тогда полыхают долго, уничтожая столько леса, сколько и десять Лёхиных фирм не заготовят за двадцать лет. Зато предъявить ему за незаконную рубку уж точно никто не сможет.

Илюха-гомон, напротив, коренастый и довольно мощного вида, хоть и носящий килограмм двадцать лишнего веса, чуть рыжеватый крепыш с лицом озадаченного леприкона. Стихия Илюхи – финансы, точнее их микроскопический вариант. Проще говоря, Илюха официально имеет сеть офисов по выдаче микро-займов. Неофициально же, он очень влиятельный в определенной среде «куратор служб безопасности». Он и его помощники предоставляют неким неустановленным лицам в местах лишения свободы смартфоны, базы данных абонентов и прочую информацию для «обзвона» населения от имени «службы безопасности» такого-то банка и дальнейших мошеннических действий по незаконному присвоению денежных средств. Также иногда Илюхины спецы проводят обучающие вебинары по «разводу лохов». Они даже строили схемы поведенческих алгоритмов, и создавали на их основе памятки-инструкции, выполненные по типу «вопрос-ответ». Конечно же, Илюха решал вопросы с начальством колоний, подкармливал персонал, чтобы работа колцентров «служб безопасности» шла бесперебойно.

Про Горбачева, третьего из досточтимых господ, сказать можно ничуть не меньше, чем о предыдущих двух. Человек он спокойного характера, и как бы сказать – средний во всем. Рост у него средний, телосложение – обычное, лицо – незапоминающееся, устало-славянского типа. Да, вот родимое пятно на залысине, это, конечно очень приметная деталь, выделяющая его из усредненности. Но стоит ему надеть головной убор, всё! – мигом затеряется даже в небольшой группе людей. Одевается он, кстати, тоже обычно во что-то серое и неприметное. Такой вот Добчинский-Бобчинский, если вы поняли. Основная же деятельность Горбачева связана с рыбной промышленностью и добычей зверя. У него довольно крупная артель по заготовке рыбы и несколько заимок, разбросанных по бескрайней тайге. Катеров и лодок – целый флот. С чиновниками, правда, Горбачеву приходится иметь дело очень часто, так что на его кормлении не один десяток должностных лиц. Затраты тут конечно немалые: и рыбинспекция, и ГИМС, и природнадзор. И ведь каждому дай. А как начинается путина, так и аппетиты у всех растут, и ртов становится больше. В общем, денег Горбачев тратит в своем бизнесе тьму. Но зарабатывает все равно в разы больше, иначе на кой оно надо. Черная и красная икра, лососевые, мясо запрещенных к лову осетра и калуги, добываемые в заповедниках звери и птица – все это высоко ценится, особенно на западе или за границей. А дело у Горбачева поставлено на такой мощный конвейер, что просто мама не горюй.

Дима, на правах главы собрания и как старший товарищ, сначала расспрашивал о том, о сём, как семья, здоровье и в таком духе, а затем резко направил вектор разговора в деловом направлении. Господа-подельники по очереди отчитывались о проделанной работе, называя приятные для Диминого слуха числа. Дима, прищурено глядя сквозь очки куда-то поверх голов приятелей только слегка кивал, когда слышал о крупных суммах.

Прибыль была немалая, бизнес шёл в гору, дела спорились. Но на душе у барсука не было веселья, не было ожидаемой радости, а только висела бетонной плитой над пропастью не то тоска, не то совсем что-то безмятежно-блаженное. Всё не то! – гудело в его голове эхо далеких мыслей. – Вот в Москве, там – то, там – реальные бабки. А это всё – пыль.

Если только знать, каким именно Дима себе представлял своё столичное благополучие, то сразу стало б понятно, что его запросы действительно небезосновательны. Вот там люди живут как люди, – снова доносилось эхо среди тягучего безмолвия. – В золоте живут, во дворцах. А мы что, как быдло должны?! Не канает…

Очнулся Дима от дремотных своих размышлений, навеянных скучным бормотанием приятелей, уже когда те пару минут на него молча смотрели, не решаясь прервать глубокую, как им казалось, задумчивость босса. Он оглядел досточтимых своих дельцов слегка рассеянным взором, но тут же пришел в себя и хлопнул в ладоши. Лица приятелей просияли: отчеты понравились боссу, и ничего подозрительного в озвученных суммах он снова не заметил. Конечно, они безбожно обманывали Диму каждый раз, когда он собирал их на подобных отчетных сходняках. Каждый раз боялись до мороза в поджилках, каждый раз обманывали. Дима никогда не пытался уличить, догадываясь, что если и захотят обмануть – обманут. Прибыли шли, обороты росли, всех всё устраивало.

Смахнув с себя серьезность, господа расслабились и начали выпивать, закусывать и балагурить. Леха-пистон, прислушавшись, спросил у босса – кто храпит. Дима махнул рукой, мол, участковый, дядя Дэн. Лёху при слове участковый передернуло, все-таки только что обсуждали криминальные делишки, но, вспомнив кто такой дядя Дэн, он тут же успокоился. Даже, шутки ради, предложил пойти разбудить его и пригласить к столу. Дима, слабо понимавший шутки, сурово взглянул на Лёху и сказал: «Не надо».

Веселье набирало обороты. Илюха начал подбивать Горбачева вызвать проституток, но тот резонно возражал, что, во-первых спрашивать надо не его, а босса, а во-вторых вызывать девочек в приемную депутата – уж слишком большое палево. Да и сколько уже можно их сюда вызывать, каждый ведь раз все соглашаются, что больше ни-ни, а потом опять.

Где-то на втором часу пьянки силы начали покидать досточтимых господ и их могучего лидера. Постоянная беготня, нервная работа и немалое количество выпитого сделали свое дело. Развалившись по диванам и креслам, господа бизнесмены курили и перебрасывались редкими репликами, вспоминая что-то из бурной юности. Дима не любил табачного дыма, но когда выпивал, мог выкурить одну-две сигареты. Чтобы не задохнуться, открыли настежь окно, в которое нетерпеливо стал ломиться сентябрьский прохладный ночной воздух.

Дима подошел к окну, чтобы выбросить окурок, и взгляд его упал на освещенную мертвенно-бледной луной, треклятую Яму. Тучи давно рассеялись, обнажив передающие вечный привет из древности звезды. Возникло чувство тревожности, настроение Димино ухудшилось. Он вернулся в свое кресло, откинулся в него и заговорил, сам удивляясь своей нервозности.

– Гребаная Яма! Если б не эта вся канитель, я б уже на чемоданах сидел, ножками болтал. А тут…

Вся компания напряглась, услышав чуть ли не всхлипывания босса. Все уставили на него свои пьяные, полные участия морды.

– Через два дня должен быть в Москве. Там на мази всё, ждут меня как родного. А тут…