Яма: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Собственно тренинг Диме запомнился в основном благодаря манере его колоритного ведущего объяснять материал матом. Типа фишка такая. Почти всем присутствовавшим бранные слова резали слух, и привыкали к такому способу коммуникации изнеженные соискатели жизненных побед (особенно дамы) не сразу. Дима же только посмеивался. Еще одна причина, по которой «Квантовый прыжок» запомнился Диме – это утвердившееся осознание того факта, что в этой стране любой борзый толстяк способен, используя корявую кальку с давно устаревшего западного материала, «грести бабло с неуверенных в себе лохов», и при этом ещё «базарить по фене или на матах». В общем, Димин цинизм тогда получил бодрый профит. А сам Дима в очередной раз убедился, что в мире есть множество людей глупее него. А сколько их с такой же как у него волей и с таким же упрямством, а?! То-то же.

Дмитрий Владимирович сел на край дивана и ощутил тяжесть плотского бытия. Похмелье было сильным, несмотря на то, что и выпил-то он немного. Особенность организма. Да и вообще пьёт он редко, только когда какой-нибудь стресс или праздник. Вчера из двух поводов случился первый. Дима имел неприятный разговор по телефону с заместителем руководителя (на минуточку!) партии. Да, прямо из центра звонили.

Тут надо сказать, что за четыре года своего депутатства Дима изо всех сил изворачивался ужом, влезая в доверие как можно к большему количеству высоких однопартийцев. Это он умел, соображал, можно сказать. Кому икры черной загонит килограмм двадцать (одна из частей его бизнеса), кого на охоту в заповедник заманит, да так устроит, что кабан или лось сам выйдет на выстрел. Кого просто лестью засыплет с головы до пят. Шурин ему иногда давал наводки, будучи по роду деятельности хорошо осведомлен, к кому какой нужен подход.

В общем, Дмитрий Коломенский был уже на счету в партии. Не то, чтобы его прям ждали с объятиями, но на хорошие шансы попасть в Думу намекали. По крайней мере, его переезд в Москву был уже согласован. А на его место в NN уже был подготовлен специально обученный соратник, которому свыше суждено было стать победителем на грядущих выборах.

Вспомнив вчерашний разговор, он поморщился и провел по лицу ладонями. Помотав головой и похлопав себя по щекам, Дима быстро набирал тонус. Так, хватит тупить! Пара дней осталась, нужно дела делать. Он посмотрел на монитор, дававший изображение с камеры, установленной прямо за дверью, и увидел там сидящих на лавочке в коридоре пенсионерок и пенсионера. Чего им надо в такую рань?! – возмутился мысленно Дима и тут же вспомнил что сегодня среда, приёмный день. Он посмотрел на часы – двадцать минут девятого, через десять минут должен начаться приём.

Мысленно отправив пенсионеров в преисподнюю, он интуитивно включил кофе-машину и заметил на столе свой черный смартфон. Легким холодком по его спине пробежала необъяснимой природы тревожность. Он целых пять минут уже как проснулся, а в телефон так и не заглянул; ни ленту не прокрутил, ни сообщения не проверил, ни пропущенные (ни дай боже оттуда) звонки…

Оказалось, что смартфон отключен по причине полной разрядки батареи, а это было хуже всего. Перемежая мысли о срочных делах сегодняшнего дня с мыслями о делах важных, Дима воткнул зарядный кабель в магический гаджет порабощения Хомо сапиенсов.

Кстати, на счет порабощения интернетом и прочей зависимости. Дима-барсук был очень на этот счет щепетильным, и это выражалось в его внешнем ретроградстве. Он очень долго не хотел связываться с разными соцсетями, испытывая интуитивный (или параноидальный) страх перед любым сбором личной о себе информации. Это из разряда заклеивания изолентой камеры и прочих лайфхаков прогрессивных особей. Да что и говорить, во многих вещах он был очень пещерным. К примеру, когда в рекламе звучало слово «кэшбэк», Диме однозначно слышалось «Слышь, бык!», будто таинственная нить дергала утонувшую в серой слизи памяти скрижаль из далекого прошлого. Так же и со смартфонами. Дима до последнего сопротивлялся сенсорному экрану, но умные люди сверху однозначно заявили, что, мол, надо. И не просто Ватсап надо, а аккаунты в Инсте, Твиттере, Фейсбуке. Да чтоб путные были и без всякой похабщины. Дима покорно согласился и быстро втянулся в тему, более не представляя себе иной жизни, как будучи намертво опутанным щупальцами всемирного медиа-монстра. В общем, вошел во вкус.

Кофе приготовился чуть раньше, чем включился телефон, и Дима успел сделать пару больших обжигающих глотков перед тем, как убедиться, что ничего особо страшного оживший гаджет в себе не таил. В группе в Ватсапе напоминали о сегодняшней встрече, скучные новости лениво свисали с информационных катушек, в общем – ничего интересного.

Точнее почти ничего. Был один пропущенный вызов от очень важного человека. От шурина, того самого покровителя из Москвы, который очень активно занимался улучшением Диминого будущего, а если сказать точнее – будущего своей сестры. Этот человек просто так не станет звонить.

Дима одним глотком допил кофе, просмотрел на мониторе изображения со всех камер, заострив внимание на той, что снимала парковку во дворе за домом, где стоял его скромный Lexus GX570. Машину он всегда оставлял там, чтоб не светиться, что он в офисе. Пенсионерки все еще сидели на лавке, только теперь без ушедшего куда-то Андрея Петровича. Дима обрадовался затеплившейся надежде на то, что вскоре уйдут и эти две. Но надежда была тут же задушена осознанием того, что сегодня, в приёмный день, могут прийти и другие. Необходимость сбежать из офиса при первой возможности стала очевидной.

Дмитрий Владимирович Коломенский, несколько секунд обозначая себя в безразличном Юниверсе строго в соответствии со своим статусом, параллельно стараясь сообразить, зачем именно ему мог звонить шурин, нажал на красные буквы имени в списке вызовов. Только когда пошли гудки, он вспомнил о часовых поясах, о том, что в Москве сейчас ночь, но было поздно. На другом конце ответил спокойный, бодрый голос. Дима выдохнул, и в обычной манере общения «со своими», перешел к осторожному диалогу. Сразу же выяснилось, что покровитель звонил не по очень важному делу, а просто выведать, как у господина Коломенского идут сборы в столицу, все ли успевает, нет ли каких загвоздок… Видимо ему было известно о Яме и обещании ее заделать. Дима стремительно купировал возможный негатив, вкрадчиво, но скоро бубня в трубку:

– «…Вчера позвонил мне аж сам Генрихович. Я чего и спал утром беспробудно – он ночью звонил, а я потом уснуть долго еще не мог, думал всё. (Тут барсук, конечно, безбожно лжёт). Ты, – говорит, – Димарик, к нам в Москву собрался? Ну я, типа, так точно. Не, ну ты представь! Сука, один раз всего с ним в баню сходил, так он меня уже «Димарик»! Старый педик… Короче, он мне такой: Ты сначала всё говно прибери там у себя, а уж потом сюда приедешь. Я напрягся, весь в непонятке. Какое, говорю, говно, Виталий Генрихович? А он: а ты вспомни, на выборах как победил?! Ты обещал какую-то столетнюю Яму на дороге заделать. Было такое? Я говорю: было, но так это ж давно, а через три дня новые выборы, где я в пролёте, а мне в Москву… Он как заорёт: В какую, блядь, Москву?! Там у тебя в каком-то доме на районе живёт блогерша… не вспомню сейчас, как он ее назвал…

– «Masha Olds-cool», – меланхолично подсказал Диме покровитель.

– Ну да, а ты откуда… А, ясно, работа такая. Чего я там говорил. Ага, орёт, понимаешь: У неё по одной Москве только сто тысяч подписчиков! Какое-то модное вязание или хер его знает, не помню…

Дима вдруг замолчал, вздрогнув от догадки. Только сейчас он вспомнил эту деталь из пересказываемого им вчерашнего диалога: Маша Олдскул, по всей видимости, никто иная как Мария Ильинична, она же – баба Маша, одна из пенсионерок, что сидит сейчас в коридоре. А и не скажешь по ней. Тихушница. Блог, подписчики. Но про ее вязание весь регион наслышан. Она, без сомнений.

– Дима, алло, ты здесь? – оборвал тишину голос из трубки.

– Ага, – вернулся из тягучих размышлений к диалогу Дима. – Генрихович дальше орёт: Так вот, Дима, она недавно всю эту канитель с Ямой выставила напоказ. Дескать, смотрите, какие в этой партии непорядочные люди. Вот, мол, у нас в NN депутат местный из этой партии обещал и нихера не сделал! Там и видео и комментарии… Дима! Это про нашу партию, барсук ты обхезанный! Мудило ты недобитое! Ну и там в таком роде еще разные слова. Я, понятно, виновато молчу, а сам думаю, как теперь из этой жопы выбираться.

– Ты про NN? Самолетом, конечно.

– Да нет, я про ситуацию. Дальше он, уже наоравшись, успокоился, но голос все равно злой остался. Говорит: короче, чтоб через два дня максимум от этой блогерши новые видосы в Инсте были, где она радостно базарит, что всё исправлено, что обещания члены партии держат и в таком духе. Иначе я по поводу твоего члена тебе тоже пообещаю… Но я сдержу – говорит – не сомневайся.

Я от всего этого разговора вспотел как портовая шлюха в день прихода сухогруза, ну и сдуру ляпнул. Бабку эту – говорю – блогершу, сильно отмудохать или так, напугать слегка? И тут такое началось… Я думал или ухо у меня отвалится или динамик на айфоне взорвётся. Мне, прикинь, даже на секунду почудилось, что вот-вот из экрана рука Генриховича вылезет и как жахнет мне в глаз…

– Ну ты даёшь, – послышалось из трубки сквозь фальшивый смех. – И чего дальше?

– Чего-чего. Я чуть не обосрался я тогда. Правду говорят, что Генрихович в гневе страшен. Он орёт, а я думаю – вот тебе и карьера в Думе, вот тебе и Москва, вот и бабки тебе, а вот и медный таз сверху… Он, значит такой: какое нахер напугать! Ты – долбоёб, ля-ля-ля, в таком духе. Яму заделай, ослина! И блогершу умасли, чтоб все по-хорошему было! Дебил, блядь! И трубку так прямо как будто бросил. Как, если б знаешь, на этом старом телефоне, который с диском. Так что вопрос этот сегодня решать придётся.

Покровитель коротко прокомментировал услышанное от Димы, и сказал, что перезвонит на днях. На том разговор был окончен. Дима посмотрел на монитор – обе бабули по-прежнему сидели на лавочке в коридоре. Сейчас, именно сейчас нужно решить вопрос с блогершей бабой Машей.

Мысленно набрав мощнейший уровень концентрации, депутат Коломенский предстал миру вместо Димы-барсука. Он надел пиджак, посмотрел в зеркало, убрал с рабочего стола разный ненужный хлам и включил кондиционер. Подойдя к двери, чтобы её открыть и впустить прибывших на приём граждан, Дмитрий Владимирович еще раз взглянул в монитор, и остановил на нём взгляд. Что-то не давало ему покоя, когда он смотрел на пенсионерок. Точно! – мысленно шлепнул он себя по лбу. – Бабки! Сегодня ж с пацанами встреча, за бабки разговор будет.

Медленно открыв дверь, депутат Коломенский, имея очень важный вид (на носу откуда-то появились очки), учтиво пригласил пенсионерок на приём.

***

Тучи, оборванными клоками шерсти страшного сказочного чудища, застыли в падении низко над землёй. Луна отчаялась проглянуть сквозь них, и теперь обреченно тускнела безнадёжным пятном тоже совсем невысоко. Еще засветло пошёл холодный дождь, и теперь, ночью, Яма была полна воды. Наверное, сумей она, вообразила б себя вовсе не дефектом дорожного покрытия, а маленьким озерцом или бассейном. Озера и прочие водоёмы люди любят, всякие ямы и разные овраги – не очень.

День для Дмитрия Владимировича прошел хоть и плодотворно – много мелких финансовых и хозяйственных вопросов личного характера удалось закрыть – но не настолько, чтобы он мог расслабиться перед переездом в столицу. Сам переезд был пока под вопросом, потому как главная проблема была не решена, сколько усилий ни было потрачено. Чертова Яма чумной язвой продолжала уродовать проезд в дворовую территорию, да еще прямо у приёмной депутата, поклявшегося эту язву излечить.

Однако настал вечер. Рабочее время Дмитрия Владимировича подошло к концу, а вот у Димы-барсука еще были важные дела. Переодевшись в джинсы и футболку, он расслабленно глядел в монитор, откинувшись в своем громадном кожаном кресле перед рабочим столом. Он любил иногда, совсем ненадолго, чтобы хоть как-то отключиться от бешеного потока реальности, посмотреть какое-нибудь видео на ютубе. Обычно это были небольшие юмористические ролики средней паршивости.