Танковое сражение под Бродами — Ровно 1941 г.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Советские легкие танки БТ-7. Их 45-мм пушка позволяла им бороться даже со средними немецкими Pz.III и Pz.IV.

Несмотря на все неурядицы, контрудар продолжался. 27 июня 9-й и 19-й мехкорпуса атаковали противника между Луцком и Ровно с задачей отбросить его у Млинова за р. Иква. Поддерживающий 36-й стрелковый корпус наносил удар на Дубно. В тот же день немецкие дивизии тоже получили приказ наступать на Дубно и Ровно и 27–30 июня столкновение вылилось в яростное встречное сражение с атаками, обороной и контратаками с обеих сторон. 19-й мехкорпус опрокинул немецкие части и вновь прорвался к Дубно. На этот раз с южной стороны. Одновременно с северо-востока к Дубно вышла пехота 36-го стрелкового, а 9-й Рокоссовского в оборонительном бою разгромил танко-моторизованную колонну немцев, рвавшуюся вдоль ж/д по шоссе на Ровно. Комкор 8-го мехкорпуса Рябышев готовился двинуть на Дубно основные силы корпуса с юго-востока, но этому помешало вмешательство члена военсовета фронта корпусного комиссара Н. Вашугина, прибывшего на КП корпуса во время разработки плана удара. Обвинив Рябышева в медлительности, угрожая расстрелом, он приказал немедленно без подготовки создать и двинуть на Дубно подвижную группу. В нее поспешно включили 34-ю тд И. Васильева, усиленную танковым полком. Во главе этой группы он поставил Н. Попеля — замполита комкора 8-го МК. Поспешный приказ Вашугина и расчленение корпуса имели трагические последствия, хотя начало действий группы было успешным, благодаря командирской решительности полковника Васильева. Вечером 27 июня она, разгромив в нескольких боях немецкие танковые и пехотные части, стремительно ворвалась в Дубно, в то время как к городу вышли наши 19-й механизированный и 36-й стрелковый корпуса. Однако эти прорывы остались неизвестны штабу фронта, и выгодный момент для отсечения немецкого 48-го мотокорпуса снова был упущен советским командованием.

У Острога прорвавшиеся немецкие моточасти и 11-ю тд сдерживала в тяжелых боях «группа Лукина», ее составили из не успевших отбыть под Смоленск по приказу Ставки частей 16-й армии (командующий генерал М. Ф. Лукин).

Бои мехкорпусов 28–30 июня явились высшей точкой танкового сражения (схема 6). Немецкая ударная стрела — 1-я танковая группа Клейста, изначально нацеленная на победный прорыв с ходу к Днепру, 8 дней топталась в приграничной полосе. Ее 3-й и 48-й мотокорпуса, наступая, оказались в критическом положении. В высшие штабы поступали просьбы о подкреплениях и сводки о таких потерях, особенно в танках и мототехнике, которые вызывали изумление теперь уже не в Москве, а в Берлине. Русские контрудары по разбросанным на растянутом клине соединениям нередко обращали немцев в беспорядочное отступление с поля боя.

Советский легкий танк Т-26 обр. 1933/37 г. с поручневой антенной на «цилиндрической» башне.

Гальдер отметил 29 июня: «На фронте группы армий „Юг“ все еще продолжаются сильные бои. На правом фланге 1-й тгр 8-й русский корпус глубоко вклинился в наше расположение и зашел в тыл 11-й тд. Это вклинение противника, очевидно, вызвало большой беспорядок в нашем тылу в районе между Бродами и Дубно, довольно серьезно помешало 11-й, 16-й тд, 16-й мд, а также 44-й, 11-й, 299-й пд» (Дневник, т. З, кн.1, с. 58). С высоты генштаба «большой беспорядок» — приглаженная оценка серьезных неудач. Не названы многие факты, безусловно, Гальдеру известные: о разгроме многих частей, штабов, потерях в дивизиях, гибели двух командиров дивизий, о бегстве командира упомянутой 11-й тд в то время генерала Мильче с поля боя на легком самолете. Более реально представляет обстановку другой документ — приказ Клейста, требующий применения в войсках крайних мер: «Слухи о прорвавшихся советских танках вызвали панику в тыловых службах. Приказываю: необходимым поучением, приказом и угрозой наказания указывать на последствия паники. Каждого зачинщика паники — под полевой суд. Офицеры обязаны применять оружие. Я запрещаю при тревоге употреблять слова „танки прорвались“…».

В гитлеровской ставке отлично понимали опасность создавшегося положения для группы армий «Юг». С севера она была оторвана от группы «Центр» болотистым Полесьем, а с юга, от Карпат, имела открытый (до 400 км) фланг не занятый венгерскими и румынскими войсками, союзниками Германии. И если советское командование предприняло бы наступление от Карпат, то положение группы армий «Юг» стало бы критическим. Поэтому Рундштедта срочно усилили резервами, перебросив ему танковые части, 6 пехотных дивизий, артполки, противотанковые дивизионы, мототехнику.

28-30 июня командование ЮЗФ приняло решение перейти в общее наступление с целью разгрома дубненско-острогской группировки врага. Ее предполагалось атаковать с трех сторон. С северо-востока удар наносили 9-й и 19-й мехкорпуса, с юго-запада — 8-й и 15-й мехкорпуса и 36-й и 37-й стрелковые, с востока — «группа Лукина». Но обстановка оказалась сложнее, чем казалось штабу фронта (схема 3 и 4).

Модернизированные танки Т-26 обр. 1938/40 г. с коническими башнями и усиленной с 15 до 20-мм броней.

Клейст и Рейхенау, усиленные резервами, упорно стремились и спешили прорваться за линию советских приграничных укрепрайонов — за «линию Сталина», как ее называли немцы. А наши мехкорпуса к этому времени серьезно утратили ударную силу. 9-й и 19-й понесли большие потери от ударов авиации и под давлением превосходящих сил отходили к Ровно. 15-й с трудом сдерживал немец-, кий натиск. 8-й мехкорпус, прорвавшийся в Дубно своей подвижной группой, при попытке двинуться оставшимися силами натолкнулся на сильную противотанковую оборону — немцы успели перехватить дорогу, отрезав передовую группу от основных сил. Заблокированная под Ровно шестью дивизиями, она сражалась 6 суток и при прорыве почти вся погибла. 22-й мехкорпус с тяжелыми боями отходил на Ковель. «Группа Лукина», имевшая всего один танковый полк, с трудом сдерживала противника на самом острие у Острога.

БТ-7 выдвигается на позиции по лесной дороге.

Ставка требовала разбить немецкую группировку у Острога, Дубно, Ровно. В приказе фронта 5-й армии ставилась задача нанести 1 июля удар с севера из района Цумань, Ставск, Клевань, и отсечь мотомеханизированную группировку. С юга, от Острога, удар могла поддержать только «группа Лукина» контратаками с оборонительных позиций. Авиация нацеливалась на решение трех задач: удары по противнику в районах Дубно, Ровно, Острог, прикрытие сосредоточения своих мехкорпусов и удары по вражеским танковым клиньям. Предельно измотанные 4-й, 8-й и 15-й мехкорпуса выводились в резерв фронта. Все еще сражавшимся в окружении у границы 87-й и 124-й дивизиям, передали приказ Ставки: «Оставить технику, закопав ее, и с ручным оружием пробиваться на Ковель». Таким образом, в приказе невольно признавалось, что наступательные возможности мехкорпусов, как и войск Юго-Западного фронта в целом, исчерпаны.

Удары советских мехкорпусов, их тактические прорывы и успехи не были доведены до логического конца — окружения и разгрома танковой группы Клейста. У командования ЮЗФ недоставало четкой организации контрудара, а поэтому, несмотря на численное превосходство в танках, не хватало ни сил, ни резервов.

Но действия мехкорпусов ЮЗФ на этом не заканчиваются. К 9 июля Ставка приказала отвести войска фронта на рубежи укрепрайонов на старой границе (до 1939 г.). Таким образом, произошло то, о чем М. П. Кирпонос просил еще 27 июня. Отвод огромной массы войск, при глубоком вклинении в их порядки подвижных войск противника, — маневр сложнейший. И мехкорпуса до середины июля обеспечивали, прикрытие отхода армий Юго-Западного фронта сначала на промежуточные, а затем на основные позиции (Коростень, Новоград-Волынский, Шепетовка, Староконстантиновский, Проскуров). 9-й мехкорпус отражал атаки немцев на шоссе Луцк — Ровно. 19-й — остановил врага на р. Горынь и отбивал попытки продвинуться по шоссе Ровно — Новоград-Волынский. 15-й прикрывал отход 26-й армии. 4-й и 8-й у Житомира прикрывали направление на Киев.

Т-34 обр. 1940 г., подбитый летом 1941 г. Танки первых выпусков вооружались 76-мм пушкой Л-11.

Начавшийся в ночь на 2 июля отход войск ЮЗФ проходил в трудных условиях. В тот же день Рундштедт ввел в сражение 11-ю немецкую, 3-ю и 4-ю румынские армии и венгерский корпус. Этот удар с юга во фланг отступающим советским войскам должен был помочь группировке Клейста — Рейхенау, быстро прорваться на житомирско-киевском направлении и привести к окружению войск Юго-Западного фронта. Но запись от 3 июля в дневнике Гальдера свидетельствует, что планы немецкого командования постоянно срывались: «Это „преследование“ все время задерживается упорным сопротивлением со стороны противника, отдельные группы беспрерывно переходят в контратаки, большей частью во фланг наступающим войскам и, как правило, при поддержке танков» (указ. соч., т. 3, кн. 1, с. 77).

В то время, когда командование вермахта ломало голову над тем, как организовать удары, чтобы достичь запланированных целей, на совещании у Гитлера Кейтель и Иодль решали вопрос о том сможет ли Рундштедт окружить армии Кирпоноса. Гитлер завершил совещание выводом: авиация и танковые силы русских уже разбиты, осталось лишь добить их в «котле». Более осведомленный Гальдер, выразил осторожное сомнение, ссылаясь на «твердость руководства» у русских и «сильные контратаки». И вскоре гитлеровские стратеги убедились в ошибочности своих предположений о быстрой победе. 6 июля Рундштедт приказал Клейсту наступать 3-м мотокорпусом через Новоград-Волынский на Киев, а 48-м — на Бердичев. Но Ставка ВГК и командование ЮЗФ разгадали план противника и когда немцы 6 июля прорвались в Бердичев и к Житомиру, наши якобы «разбитые» мехкорпуса и авиация фронта нанесли по наступающему противнику контрудар.

9-й и 22-й мехкорпуса вместе с 31-м стрелковым из 5-й армии нанесли удар в направлении на Новоград-Волынский и Мархлевск. В первой же атаке был полностью уничтожен полк 298-й пехотной дивизии вермахта и перехвачены коммуникации танко-механизировнного клина Клейста, 19-й мехкорпус группой в составе 43-й тд, моточастей и артиллерии атаковал южнее Новоград-Волынского у м. Гульск и остановил немецкие колонны, двигавшиеся по шоссе Житомир — Киев на р. Случь. Рундштедт, получивший удар во фланг, был вынужден спешно повернуть на север крупные силы 6-й армии Рейхенау: 7 пехотных и 2 моторизованных дивизий, сняв их с киевского направления. 15-й мехкорпус (10-я тд С. Огурцова) выбил немцев из Мирополя, а 24-й мехкорпус Чистякова — последний резерв фронта — контратаковал их на шоссе Тернополь — Проскуров. Против 19-го мехкорпуса, сменившего 5 июля отправленные на Западный фронт части «группы Лукина» и против 7-го стрелкового корпуса Рундштедт бросил 14 дивизий, включая танковые и моторизованные. Но когда танки Клейста хлынули в прорыв между Новоград-Волынским и Нов. Мирополем, их встретили сводные отряды 4-го и 15-го мехкорпусов (сводные отряды 15-го были объединены в «группу Огурцова»).

Подбитый немецкий Pz.IIC. В прямых столкновениях с советскими танками или артиллерией потери среди этих слабовооруженных и легкобронированных машин были особенно велики.

Против них наступал 3-й немецкий мотокорпус (13-я, 14-я танковые и 25-я мотодивизия), однако наши войска встречной контратакой смяли передовые части немцев, разгромили штаб 11-й тд, перерезала шоссе Нов. Мирополь — Бердичев и продвинулись до Чуднова. В то же время авиация фронта массированными ударами бомбардировочных и штурмовых полков остановила танковые колонны Клейста и вынудила их укрыться в окрестных лесах.

Бои в районах Бердичева, Житомира шли неделю и приняли исключительно ожесточенный характер, о чем Браухич, вернувшись с фронта, доложил Гитлеру, повергнув его в крайнее раздражение. Гальдер сделал две характерных записи. 12 июля: «На фронте 1-й танковой группы развернулось большое сражение в районе Бердичева. Противник бросает в бой все новые соединения, главным образом подвижные, которые атакуют ее с юго-востока, юга и юго-запада». И 15 июля: «Бои в районе Бердичева, которые местами носили кровопролитный, упорный характер, начинают затихать. 11 — я танковая дивизия потеряла 2000 чел.» (указ. соч., т. 3, кн. 1, с. 121 и 133). Немецкий генерал А. Филиппи уже после войны отметил, что русские в приграничных боях против группы армий «Юг» постоянно переходили «от обороны к контрударам и контратакам, в силу чего наши войска несли большие потери, достигавшие 200 чел. в сутки на дивизию».

Этими боями закончилось первое и наиболее крупное танковое сражение Великой Отечественной войны.

Действия мехкорпусов

Надо оговориться: название «Танковое сражение под Бродами — Ровно» (а можно добавить еще Луцк и Дубно) — всего лишь условность. В отличие от широко известного танкового сражения 1943 г. под Прохоровкой, которое по времени и месту происходило довольно «компактно», танковое сражение 1941 г. на Юго-Западном фронте оказалось более разбросано во времени и в пространстве. Оно по сути дела складывалось из боев отдельных мехкорпусов, вводимых в бои поэтапно, по мере выдвижения на исходные рубежи. Поэтому дать единую картину всего хода танковой битвы 1941 г. трудно. С другой стороны картина эта окажется неполной, если не осветить, хотя бы в основных моментах боевые действия каждого из механизированных корпусов. Им, находившемся в стадии формирования и перевооружения, пришлось вступить в сражение в непредусмотренных и неожидаемых условиях внезапного нападения организационно превосходящего танкового противника, который успел заблаговременно изготовиться, действовал по заранее рассчитанному оперативному плану и был полностью обеспечен ресурсами на всю глубину запланированного удара.

В этих обстоятельствах, постоянно осложнявшихся буквально с первых минут нападения, всему личному составу мехкорпусов потребовалось исключительное мужество и стойкость. Наши танкисты не только выдержали удары врага, но и сами наносили ему такие ответные удары, которые поставили его на грань поражения и в конечном счете сорвали его стратегический план окружения и разгрома советских войск на юге.