Танковое сражение под Бродами — Ровно 1941 г.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Вскоре 8-й МК перевели во фронтовой резерв и он начал отход со штабом фронта на Проскуров, Житомир. У Казатина корпус выдержал еще один бой с врагом. Полки, зарывшись в землю, остановили танки и мотопехоту врага, рвавшиеся на Киев. Корпус расформировали, на его базе было сформировано управление 38-й армии, ее командующим назначен Д. И. Рябышев, членом военсовета Н. К. Попель.

Единственным немецким орудием, способным пробить броню советских танков КВ, оказались 88-мм зенитки Flak 18.

9-й мехкорпус

9-й мехкорпус (генерал-майор К. К. Рокоссовский) насчитывал в 35-й тд (генерал-майор Н. Новиков) и 20-й тд (полковник М. Катуков) около 300 танков, из них 175 БТ, 111 Т-26, остальные — плавающие Т-38 и Т-40, вооруженные только пулеметом. 131-я моторизованная (полковник Н. Калинин), как и артиллерия, была бестранспортной. Многие танки корпуса, уже явно отслужили свой срок (например: числилось 24 БТ-2 и 61 БТ-5), и представляли собой скорее учебные, чем боевые машины. Новые танки ожидали получить к 15 июля.

Подъем корпуса по тревоге осложнился непредусмотренными обстоятельствами. Комкору пришлось брать на себя ответственность за решения, которые по рангу он права принимать не имел. 22 июня около 4 часов утра поступила телеграмма, но почему-то из штаба 5-й армии, а не КОВО: «вскрыть секретный пакет». Сделать это можно было только по распоряжению Председателя СНК или наркома обороны, а связи уже не было. Рокоссовский собрал совет, и пакет вскрыли. Задача: «Корпусу выступить в направлении Луцк, Ровно, Ковель». Но в корпусе имелось ничтожное количество автомашин, а рядом находились центральные склады и гарнизонный автопарк. И снова приказ комкора: вскрыть склады, забрать транспорт и боеприпасы. В 14.00 корпус выступил. Рокоссовский с горечью и тревогой поглядывал на старые «бэтешки» и Т-26: выдержат ли они марш и бой? Пехота, посаженная на танки и машины (с перегрузкой), двигалась перекатами. Танки делали остановки в ожидании пехоты, бойцы с очередного рубежа выгрузки отмахивали по 50 км пешим порядком, неся на себе ручные и станковые пулеметы, 50- и 82-мм минометы и боеприпасы. И все это под нещадными бомбежками. Жара и изнурение заставили сократить переходы до 30–35 км. В пакетной директиве ставилась задача, рассчитанная на полнокровно-штатный корпус. Вариант внезапного начала войны и вступления в бой на стадии формирования и перевооружения не предусматривался. Но более всего угнетало отсутствие связи со штабом фронта и с соседями, неизвестность обстановки. Через посланцев установили: слева выдвигается 19-й мехкорпус Н. Фекленко.

Первой к Ровно вышла 131-я мд. Ей командарм-5 Потапов, тут же временно подчинив себе, приказал занять оборону по р. Стырь на участке Луцк — Млинов. Сделано это было через голову Рокоссовского. Основные силы корпуса выдвинулись южнее Ровно.

К. К. Рокоссовский

Не без труда выяснили обстановку, иногда пользуясь даже сомнительными источниками: 19-й МК наступает на Дубно, 22-й ведет бои севернее Луцка. Так 9-й мехкорпус вступил в бои. 131-я мотодивизия Калинина плотным артогнем уничтожила немецкие танки и мотопехоту, форсировавшие р. Стырь, и отбила попытки новой переправы. 35-я тд Новикова отбросила колонну вражеских танков и пехоты, двигавшуюся на Ровно. Очень успешными оказались действия 20-й тд. Ею в эти дни практически командовал полковник В. Черняев, поскольку М. Катуков 22 июня находился в госпитале на операции и с незажившими швами догнал дивизию уже на марше. 20-я после изнурительного марша с ходу атаковала части немецкой 13-й тд, застав их на привале. 24 орудия артполка майора С. Юрьева прямой наводкой расстреляли немецкие танки и пехоту. Атаки мотострелкового полка переходили в рукопашные схватки. По свидетельству М. Катукова, было уничтожено 60 немецких танков, среди которых кроме обычных Pz.II, Pz.III и Pz.IV оказались чешские «Шкоды» (видимо Pz.35(t) или Pz.38(t) — Авт.), французские «Рено»(видимо R35 — Авт.), «Шнейдер-Крезо» (? — Авт.) и даже английские танкетки «Карден-Лойд» (плавающие, типа нашего Т-38 — Авт.). Но и наша 20-я тд потеряла 33 БТ. Анализируя итоги боя, М. Катуков пришел к выводу о нецелесообразности применения слабо бронированные «бэтешки» в прямых атаках.

Танк БТ-2 с развернутой назад башней. К 1941 г. эти танки явно устарели, но все еще числились в составе мехкорпусов ЮЗФ.

Горький урок не прошел даром. «Именно этот бой под Клеванью, — писал Катуков, — впервые заставил меня задуматься над вопросом широкого использования танковых засад. Эта тактика впоследствии в боях под Орлом помогла нам с малыми силами нанести серьезный урон 24-му корпусу Гудериана».

С 25 июня на 9-й мехкорпус навалились основные силы немецких 13-й и 14-й тд с пехотными и моточастями. Что мог противопоставить им Рокоссовский? Позже он вспоминал: «Все, что мог сделать командир корпуса, располагая очень небольшим количеством танков, — это опереться на артиллерию. Так я и поступил». Имея 7-летний опыт Первой мировой и Гражданской войн и понимая слабость своих танковых сил, Рокоссовский сделал основной упор на артиллерийский комбинированный удар. Массированный артиллерийский огонь, особенно новых 85-мм пушек, выбивал вражеские танки, а внезапные атаки наших танков и пехоты в критические моменты боя отбрасывали немецкую пехоту от магистрали Ровно — Луцк.

27-30 июня обстановка на северном фланге фронта резко обострилась, немцы усиливали нажим и в помощь своим танковым и мотодивизиям выдвинули пехотные. 22-й МК отошел от Луцка, 19-й был остановлен у Дубно. Положение 9-го оказалось не лучшим. Рокоссовский получил приказ фронта: «нанести контрудар во фланг прорвавшейся группе противника». Но прибыв в 20-ю тд, он увидел такое, что заставило его готовиться не к наступлению, а к обороне. С юго-запада на Дубно в сторону Ровно двигались одна за другой колонны немецких танков, артиллерии, бронемашин и мотопехоты. И снова Рокоссовский взял на себя ответственность за решение, которое формально противоречило приказу о немедленном наступлении. При явном превосходстве врага оно обернулось бы уничтожением основных сил корпуса.

В тех болотистых местах немцы со своими танками и тяжелой техникой в основном передвигались по большим и твердым дорогам. Поэтому комкор 9-го МК прикрыл рубеж на шоссе Луцк — Ровно 35-й тд Новикова. Сюда же перебросил 20-ю тд с ее артполком из 85-мм орудий. Начштаба Маслов и Черняев быстро осуществили маневр. Орудия поставили в кюветах, а часть — прямо на шоссе.

Немцы приближались «ромбом»: впереди — мотоциклы, за ними — бронемашины и танки. Артиллеристы корпуса подпустили их как можно ближе и ударили разом, в упор. На шоссе мгновенно образовалась чудовищная пробка из обломков мотоциклов и бронемашин, трупов. Но хвост колонны продолжал по инерции накатываться, давя своих же и усиливая неразбериху. Немецкие танки заметались в стороны, подставляя борта под разящие выстрелы. В конце боя командир 35-й тд Новиков бросил в атаку наши танки и, преследуя немцев, занял господствующие высоты в нескольких «км» от перекрестка дорог.

Немецкие командиры, не рискуя больше двигаться по шоссе, вызвали «юнкерсы», но уже зная этот шаблонный вариант: наши войска укрылись в лесах и окопах. Попавший в плен немецкий штабной полковник показал на допросе: «Артиллерия ваша превосходна, да и дух солдата на высоте». Так, обороняясь и контратакуя, действовал 9-й мехкорпус. Гальдер записал: «1 июля западнее Ровно последовало глубокое вклинение русских соединений из района Пинских болот во фланг 1-й танковой группы».

Но силы 9-го корпуса таяли — источником пополнения становились отступающие подразделения, потерявшие связь со своими частями, их ставили в строй. Необычная обстановка заставляла прибегать к необычным тактическим приемам. М. Катуков свидетельствует: немцы панически боялись нашей артиллерии и танков Т-34, и мы стали ежедневно менять позиции батарей, создавали впечатление крупной артгруппировки, а машины, обшив фанерой и покрасив, превратили в «тридцатьчетверки» и немцы не лезли напролом.

В начале июля корпус вел бои на р. Стырь, оседлав дорогу на Житомир, прикрывал отвод 5-й армии на рубеж укрепрайонов и участвовал в контрударе под Новоград-Волынском.

Немецкие солдаты осматривают подбитый советский «учебно-боевой» танк БТ-2, имеющий лишь пулеметное вооружение. Западная Украина, июнь 1941 г.

19-й мехкорпус

19-й мехкорпус (генерал-майор Н. Фекленко) был в основном укомплектован танками старых образцов. В 40-й тд насчитывалось 19 Т-26 и 139 Т-37, в 43-й тд имелось 5 КВ, 9 Т-34 и 230 Т-26. Танковый полк 213-й мд — 55 легких танков. Бронемашин насчитывалось 13 ед. Как и все мехкорпуса, 19-й испытывал те же трудности с автотранспортом и тягой для артиллерии.

Н. В. Фекленко

На примере действий 19-го и 8-го мехкорпусов, пожалуй, наиболее отчетливо видна несогласованность приказов штабов фронта и армий в организации танкового контрудара. 25 июня по плану фронта 19-й и 9-й мехкорпуса (северная группа) нанесли первые удары в районе Ровно и отбросили части немецкого 48-го мотокорпуса. 9-й МК продвинулся к Дубно, 19-й вышел на окраину города. Но южная группа — 8-й и 15-й мехкорпуса — не смогли в этот день наступать и поддержать успех. 26 июня 19-й смял правый фланг немецкой 11-й тд, разгромил ее танковый полк вместе с моточастями и опять вышел к Дубно, но ни Фекленко, ни его штаб не знали, что в этот же день, нанеся большие потери другим дивизиям немецкого 48-го мотокорпуса, навстречу 19-му продвигается 8-й мехкорпус Рябышева. 27–28 июня 19-й МК и 36-й стрелковый корпус снова наступали на дубненском направлении и снова вышли на подступы к Дубно (а разведотряды на 8-10 км западнее Дубно), но штаб фронта запоздал информировать Фекленко и Рябышева о том, что в город уже ворвалась группа Попеля — Васильева (из 8-го МК). В директиве штаба фронта критично отмечалось, что «36-й стрелковый, 8-й и 19-й мехкорпуса не имели радиосвязи во время наступления на Дубно».

Не хватало не только радиосвязи. Фекленко в ночь с 27 на 28 июня доносил в штаб фронта о неразберихе со снабжением корпуса, острой нехватке боеприпасов, горючего, продовольствия, о полном отсутствии запчастей и невозможности вывезти раненых. Потери техники из-за неисправностей, даже незначительных, превышали боевые потери.

Подбитые советские танки: на переднем плане Т-26 обр.1937 г., на пригорке — пулеметный БТ-2 и на заднем плане — двухбашенный Т-26 обр. 1932 г. Юго-Западный фронт, июнь 1941 г.