Бруклин — привлекательная малышка, но весьма дикая, а вот Элла просто безнадежна: каким-то образом она ухитряется вести себя одновременно кротко и злобно (не то чтоб Патрисия нарочно пыталась вывести ее из себя). Но по крайней мере старшая присматривает за младшей, спасая Патрисию от бесконечных «Бабушка, смотри, что там!» и «Бабуля, смотри на меня!»
Это изматывает.
Она уже сделала несколько звонков. Доктор Бэрд приедет завтра утром, ее личная продавщица из «Диллардс» подготовит полный гардероб по размерам для каждой из девочек и предоставит Патрисии для оценки. Теплые пальто, без которых не обойтись в Исландии, уже заказаны. Как только она объяснит все Рэндаллу, он займется документами, чтобы без проблем вывезти девочек за границу. Удивительно, как многого можно добиться, если у тебя есть нужные телефоны, дружелюбный, но строгий голос и VIP-кредитка.
Элла и Бруклин очень шумят, и Патрисия мысленно радуется, что Паттерсоны и Герберты уже съехали, а значит, не будут заваливать ее отрывистыми сообщениями об уровне шума, головной боли и важности соблюдения общественных норм. Район у них тихий и аккуратный, а у семей, где есть маленькие дети, такие большие участки, что, слава богу, детские крики и визг не терзают уши. Окинув взглядом двор, Патрисия думает, что надо бы нанять газонокосильщика на время их отсутствия. Ни Розы, ни Мигеля, ни Оскара — скоро двор окончательно одичает, и их собственный отъезд вовсе не оправдание, поскольку люди круга Патрисии и Рэндалла часто уезжают куда-то на лето или на зиму. Ах, если б только Челси приняла ее первое, весьма щедрое предложение! Не пришлось бы ни о чем переживать, кроме разве что того, что дочь не в состоянии ухаживать за садом (и еще — держаться в рамках трудовых отношений).
Дверь распахивается, и из дома во двор выходит Рэндалл: одет в деловой костюм, подмышки мокрые от пота. Патрисия поднимает к глазам часики. Он довольно рано. Она надеялась, что к его приходу девочки уже оденутся, приведут себя в порядок и перейдут в режим вежливого молчания.
— Это как понимать? — хмуро спрашивает муж.
О, как она ненавидит этот его угрюмый взгляд.
Патрисия, улыбаясь, встает и в знак приветствия целует его (не прикасаясь, конечно, губами) в обе плоские щеки.
— Дорогой, у меня чудесные новости! Девочки поедут с нами в Исландию. О хлопотах не переживай, я позвоню в службу помощи по хозяйству: Келлерманы нанимают их, когда им привозят внуков.
Прекраснее всего в Рэндалле то, что, пока его потребности удовлетворены, ему плевать, что происходит. Он вроде тех комнатных растений, которым нужно строго определенное количество солнечного света, но в остальном они абсолютно неприхотливы. Как орхидея. Судья довольно четко сформулировал, чего он хочет от брака, и Патрисия относится к замужеству как к работе. Он несметно богат — на момент свадьбы его состояние исчислялось восьмизначной суммой, — и если ему что-то действует на нервы, даже мелочь, то Рэндалл просто сбегает с друзьями в очередное долгое путешествие. Патрисия не видит ни одной причины, по которой присутствие внучек в их жизни должно его как-то побеспокоить.
— Патрисия, ты что, свихнулась?
Она слегка морщится. Он начинает выражаться как деревенщина, только если по-настоящему зол.
— Я просто подумала…
— Неужели? Милая, мы ведь обсуждали это, был даже специальный пункт в брачном договоре. После свадьбы в доме не заведется никаких посторонних: ни бездомных дочерей, ни обанкротившихся зятьев. Это касается и моего никчемного братца, и бездарных кузенов, — он говорит очень слащаво и с ненавистью. — Я не намерен содержать чужих детей, и именно поэтому не обзаводился своими.
Патрисия в курсе, что это ложь. У него есть по крайней мере два внебрачных отпрыска (и это те, о ком она знает), и хотя технически Рэндалл не содержит их, но платит отступные их весьма молодым матерям — чтоб держали рот на замке и сами были от него подальше.
— Я подумала, будет весело. — Она небрежно пожимает плечами.
— Твое определение веселья сильно отличается от моего, дорогая.
— Привет, дедушка Рэндалл! — вопит Бруклин, наконец заметив хоть что-то, кроме игрушек для бассейна, которые Патрисия вытащила из гаража.
Рэндалл смотрит на девочку взглядом, обычно приберегаемым для белок, которые пролезают к ним на чердак и повсюду гадят. Он поднимает руку в знак приветствия, но не улыбается и не пытается пошутить. Прежде он прикладывал хоть какие-то усилия: смеялся, дергал их за косички, угощал еще теплыми тянучками. Бруклин не особо реагирует на пренебрежительное приветствие и возвращается к игре, а вот ее старшая сестра наблюдает за Рэндаллом, обеспокоенно хмурясь. Эта девчонка умна, даже чересчур.
По опыту Патрисии в отношениях с мужчинами, такими как Рэндалл, лучше быть привлекательной и милой, чем умной.
— Как я и сказала, мы просто наймем помощников по дому, и тебя ничто не побеспокоит, и…
— Миссис Лейн.
Он редко к ней так обращается — только если дела совсем плохи. Сладкая, крошка, милая, дорогая — но только не это отстраненное нудное напоминание о том, что она не более чем его собственность и ей лучше последить за собой, если она хочет продолжать носить эту фамилию.
— Да, Рэндалл?
Он протягивает руку, чтобы обнять ее за плечи — скорее похлопывание, чем объятие. Они нечасто прикасаются друг к другу, и, по правде говоря, Патрисия ненавидит ощущать на себе его кожу. Неизменно теплая и чуть влажная, как лягушачье брюхо: судья весьма склонен к потливости.
— Сладкая, я давно собирался с тобой поговорить и, похоже, сегодня придется — по твоей милости. Учитывая положение дел в мире, я ухожу на пенсию.
Она не… не имела ни малейшего понятия.
Он никогда не говорил об этом.
В каком это смысле на пенсию?
В ее голове проносятся картинки будущего, о котором они так мечтали: поездки на Гавайи и Бали, фешенебельные курорты, где они будут встречаться только во время роскошных ужинов, а спать, конечно же, в соседних комнатах. По утрам она будет отправляться на массаж на берегу моря, а он — играть в гольф или приставать к местным девицам.