Царь Петр I, ничего не зная о начавшихся переговорах в Альтранштадте, попытался помочь своему союзнику, оказавшемуся в большой беде. Был отдан указ о сосредоточении русской армии в районе Жолкиева. Отряд конницы (драгуны) под командованием генерала А.Д. Меншикова направился в Саксонию на помощь королю Августу II Саксонскому. У города Люблина 20-тысячный русский отряд соединился с 12– или 15-тысячной кавалерией саксонцев и сандомирских конфедератов. Получилась сильная мобильная конная группировка.
Вскоре Меншиков получил от разведки донесение, что в районе города Калиша сосредоточилось 7 тысяч шведских войск и до 20 тысяч польских войск из числа противников Станислава Лещинского. Командовал ими шведский генерал-лейтенант барон А.А. Мардефельд. Имея право на инициативные действия, предприимчивый и энергичный Меншиков решил первым «открыть действия», то есть атаковать неприятеля у Калиша.
18 октября союзники приблизились к Калишу. Предупрежденный своей разведкой генерал Мардефельд занял за рекой Просной сильную от природы позицию, прикрытую с фронта и флангов малодоступными болотами. В своем донесении царю Петру I князь А.Д. Меншиков писал: «Зело в крепких местах стал, имея круг себя жестокие переправы, реки и болота».
Противники не мешали друг другу в выстраивании боевых порядков на поле битвы. Союзная кавалерия под общим командованием Меншикова построилась в три линии. На правом фланге стали русские конные полки, на левом – саксонские. Позади них расположились не обладавшие большой боеспособностью польские войска (почти одна конница), которыми начальствовал великий коронный гетман Синявский.
Генерал Мардефельд построил свои войска в две линии. Шведские войска (4 тысячи кавалерии, 3 тысячи пехоты, 16 орудий) были выстроены в центре. Называются и другие цифры. Королевская пехота состояла из 6 батальонов: два вербованных пехотных полка – Баварский и Померанский и два отдельных гренадерских батальона – Французский и Швейцарский. Кавалерия состояла из 23 рот драгун и рейтар.
Союзники шведов – 20 тысяч поляков (тоже почти одна конница) из числа сторонников Станислава Лещинского встали на флангах. Ими командовали бывший воевода киевский Юзеф (Иосиф) Потоцкий, воевода троцкий Ян Сапега и князь Иероним Любомирский, аристократы знатнейших фамилий Польши.
Сражение при городе Калише началось с недолгой пушечной канонады (орудий противники имели мало) и лихой атаки первой линии русской и саксонской кавалерии. Она смяла на флангах польские войска и обратила их в бегство. Но атака полного успеха не достигла. Шведская пехота встретила конных саксонцев ожесточенным ружейной пальбой и заставила их отступить на исходные позиции. Неудачу потерпела и первая линия русских драгун, которой под пулями тоже пришлось отступить от каре шведов.
Все же первая атака союзников свое дело сделала. Шведская кавалерия необдуманно оставила занимаемую позицию и поспешила в преследование. Но ее, потерявшую должный строй, с флангов охватили драгунские полки второй линии, и в жаркой схватке конных бойцов истребили. Лишь часть шведских конников нестройной толпой смогла уйти назад. Свое бегство они закончили в городе Познани.
Союзники шведов – сторонники новоявленного короля Станислава Лещинского – сражались неохотно и при первом же натиске русских полков дружно оставили поле брани. Только воевода киевский Потоцкий со своими людьми засел в обозе, но на другой день был принужден сдаться именем короля Августа II, и вскоре отпущен на свободу.
Тем временем шведская пехота, оставшаяся на позиции одна, не потеряла бодрости духа и привычно дисциплинированно построилась в каре. Оно ружейной пальбой отразило все атаки русских драгун. Видя упорное сопротивление неприятельской инфантерии, А.Д. Меншиков, генерал уже опытный, приказал нескольким эскадронам конных солдат спешиться для продолжения боя. Он лично повел их на новую атаку каре. Одновременно князь приказал драгунской коннице, стоявшей на правом крыле, ударить во фланг шведам. Видя успех нового приступа вражеской позиции, союзники перешли в общее наступление на всей линии фронта. Пример подавали русские драгунские полки, действовавшие в битве образцово благодаря своей выучке и храбрости, желании победить.
Русский дипломат и публицист И.А. Желябужский в своих «Записках» так рассказывает о Калишском сражении: «И как неприятельская пехота, которой было 3000, на наш корпус наступила, то наши не много пожались, понеже пехоты при себе не имели, однако ж… князь Меншиков вскоре приказал нескольку шквадронам драгун против шведской пехоты спешить, да и с правого крыла коннице на них наступать, и по такому благорасположению жестоко от наших на пехоту стрелено, и по том был прежестокий бой, на котором в непрестанном огне 3 часа были… наши вящую силу взяли и так жестоко на неприятеля боем наступили, что в конец оного разорили, разве малая часть от конницы шведской ушла, а пехота вся осталась».
Калишское сражение в истории Северной войны знаменито тем, что в нем со стороны русских пехота не участвовала. Это была, как выразился военный историк А.А. Керсновский, «чисто кавалерийская “драгунская” победа. У Меншикова было 17 000 драгун, у противника 27 000 человек, из коих 1 000 убито, 4 000, во главе с марденфельдом, взято в плен, остальные рассеяны. Наш урон – 400 человек, в 13 раз меньше».
После трехчасового ожесточенного сражения шведы были наголову разбиты – «истреблены». В тот же день в победной реляции князя А.Д. Меншикова царю Петру I о битве под Калишем, которую доставил майор Петр Яковлев, сообщалось кратко: «Наши неприятеля сломили и полную викторию получили; и только часть конницы неприятельской шведской ушла, а пехота вся побита и взята так, что на месте неприятелей положено с четыре тысячи или более человек шведов, да с тысячу поляков».
Потом будущий генералиссимус Российской империи А.Д. Меншиков отправил в Санкт-Петербург более подробное донесение с поля битвы. Царь был много благодарен своему фавориту за калишскую викторию, подзабытую в отечественной военной истории.
О вкладе союзников в общую победу свидетельствуют следующие цифры. Драгуны князя А.Д. Меншикова пленили 1800 рядовых шведов и 86 их офицеров во главе с генералом Мардефельдом. Саксонцы взяли в плен только семерых шведов.
После сражения под Калишем союзникам пришлось с боя брать сам город, в котором засели шведы (гарнизон и беглецы с поля битвы). Но до серьезных схваток дело не дошло. Там в плен было взято 29 офицеров и 800 нижних чинов из числа королевских драгун, остальные бежали.
Виктория при Калише стала самой крупной победой русского оружия за первые шесть лет Великой Северной войны. Князь А.Д. Меншиков, не скрывая своего восторга, писал царю: «Не в похвалу доношу, такая сия прежде небывалая баталия была, что радостно было смотреть, как с обеих сторон регулярно бились, и зело чудесно видеть, как все поле мертвыми телами устлано.
И сею преславною щестливою викторией вашей милости поздравляю и глаголю: виват, виват, виват!»
Такое победное донесение вызвало у государя большую радость и признательность: шведы стали в больших делах терпеть от русского оружия ощутимые поражения, хотя до Полтавы было еще далеко. Петр I ответил своему фавориту не менее восторженным письмом с припиской: «Уже сей третий день мы празднуем».
В строящемся на берегах Невы городе по такому знатному случаю было устроено торжество, о котором в «Гистории Свейской войны» говорится так: «…Как являет зде(сь) приложенная реляция, за которую того ж дни было благодарение Богу при троекратной пушечной стрельбе кругом всего города».
При Петре Великом в России сложилась добрая, красивая традиция: все победы русского оружия отмечались торжественными молебнами в храмах и пушечными залпами в стольном граде. Если победа была действительно знатная, то ее славили в храмах по всей стране.
Когда подсчитали трофеи и число шведов и поляков из отрядов Лещинского, сложивших оружие, то оказалось что в плен было взято 5 тысяч человек (в том числе 493 французских наемника). В их числе оказался и генерал от инфантерии Мардефельд, а также 94 шведских офицера. Победителям достались богатые трофеи: 3 полковые медные пушки, 400 солдатских фузей, 85 знамен и штандартов (не все они были шведскими). Отдельной строкой в победных реляциях указывалось число музыкантов – барабанщиков, трубачей, гобоистов, попавших в плен со своими инструментами. Под Калишем их насчитали 35 человек.
Потери русских составили 84 человек убитыми (в том числе 7 офицеров) и 414 ранеными (в том числе 21 офицер). Всего 498 человек, в том числе 28 офицеров. Ранение в сражении получил князь А.Д. Меншиков, но серьезным оно не оказалось. Большинство раненых после выздоровления возвратились в полковой строй. Число умерших тяжелораненых при излечении не указывалось, и в число потерь они не входили.
Царь Петр I был благодарен за большую победу участникам Калишского сражения. Для них была выпущена специальная наградная медаль с надписью «За верность и мужество». А.Д. Меншикову была пожалована драгоценная трость, украшенная алмазами и изумрудами, а также герб княжеского рода Меншиковых.
После сражения русские войска и войска (саксонские и польские) короля Августа II заняли Варшаву, без труда очистив ее от сторонников Станислава Лещинского. Правда, эти успехи были сведены на нет сепаратным Альтранштадтским миром союзника царя Петра I – польского короля Августа II с королем Карлом XII. Удержание Варшавы в своих руках в планы российского государя не входило.
Однако плоды калишской виктории были уничтожены предательством польского короля Августа II по отношению к своему союзнику. Дело обстояло так. Август Саксонский выпросил у князя Меншикова всех шведских пленных, дав царю письменное обязательство обменять их у Карла ХII на русских пленных: «…в Стокгольме обретающихся московских офицеров, кроме наших, всех наперед выменить хощем».
Однако такой обмен «по установленному обычаю между всеми христианскими воюющими» не состоялся: курфюрст освободил всех полоненных шведов, попавших в плен под Калишем, без всяких условий для противной стороны. Те сразу пополнили собой ряды главной королевской армии. По приезду в свою столицу Дрезден Август II вероломно выдал монарху Швеции русского посла в Саксонии, что вызвало сильный гнев царя Петра I. Такого поступка от изменившего ему союзника он никак не ожидал. Но делиться возмущением царю было уже не с кем.
Известие о состоявшейся измене Петр I получил от верного А.Д. Меншикова. В «Гистории Свейской войны» о том говорится кратко: «Декабря в 10 день… получена ведомость от князя Меншикова… что король полской Август “потписав тайно партикулярный мир с Шведом”, уехал к швецкому королю в Саксонию…» Мир Саксонии со Швецией был объявлен 1 ноября.
За первые шесть лет Северной войны битва при Калише оказалась самой значительной. Да к тому же проведенной в отрыве на 400 верст от главных сил русской армии. Ни в одном из предшествующих столкновений не участвовало такого количества войск. Значимость победы состояла еще и в том, что драгунский корпус генерала А.Д. Меншикова продемонстрировал в том деле высокие качества регулярной армии. Через три года драгунские полки, сражавшиеся при Калише, отличатся под Лесной и Полтавой.
Сражение при Калише знаменовало главное событие того года. Победы русского оружия были и на других театрах войны. В январе 1705 года недавний новгородский воевода П.М. Апраксин (родной брат Ф.М. Апраксина) возглавил Олонецкий отряд (1300 пехотинцев и 700 кавалеристов), совершил рейд по льду Ладожского озера и разгромил шведский гарнизон города Сордвал. Сводный отряд шел на лыжах и лошадях с волокушами и пушками. В 40 верстах от него русские неожиданно атаковали позиции двух шведских «кадрированных» полков (1200 человек). В бою за сам «королевский» город его гарнизон, состоявший из 600 солдат и офицеров, потерял до 300 человек убитыми, а более 50 попали в плен, остальные ретировались.