Вы друг друга стоите: читать начало книги онлайн

– Спасайся кто может, – добавляет Брэнди, мой второй пилот в этой авантюре.

Мелисса, взглянув на меня, прикусывает губу, пряча улыбку. Зак пихает ее плечом, и они одновременно прыскают со смеху. В тысячный раз жалею, что мы с Мелиссой больше не друзья. Мне нравится работать здесь, но нравилось еще больше, пока я не познакомила ее с мужчиной, который разбил ей сердце. Она мне этого никогда не простит.

Несмотря на это, я все еще радуюсь, что удалось получить это место. Всю округу обклеила объявлениями, но позвонили только мистер и миссис Ховард. Николас все это время повторял, что работа мне не нужна, но после сокращений на прошлой работе (магазин хозтоваров закрылся) уже надоело слоняться по дому без дела. Мне нужна была цель, что-то, куда можно приложить неиспользуемую энергию, пока она не вышла из-под контроля и не начала беспорядочно отскакивать от стен подобно петарде, угрожая попасть в меня.

Оба, мистер и миссис Ховард, были в магазине в первый день, понаблюдать за моим обучением. Я тогда подумала, что они каждый день приходят, и когда оказалось, что нет, не могла сообразить, перед кем же мне отчитываться. Так что я спросила показавшегося дружелюбным Зака, который убедил меня, что начальник – он, чему я искренне верила три месяца. Эта сволочь заставляла меня драить туалеты только ради собственного извращенного удовольствия.

Так как стоять по струнке не перед кем, атмосфера у нас вольготная и расслабленная. Хоть Мелисса и ведет себя прохладно, всей нашей странной кучке весело вместе валять дурака и ничего не делать. В прямом смысле ничего, потому что бизнес рушится. Если случается зайти покупателям, мы следим за ними подобно ястребам, и так внимательно, что, занервничав, они поспешно уходят.

Как-то раз, правда, их пришли такие толпы, что мы поздравляли друг друга, завершив смену с толстой пачкой купюр и думая, что корабль наконец-то разворачивается в нужную сторону. Но нет, куда ни глянь – всюду айсберги. В обшивке корабля пробоины. Мы тонем.

Я знаю, что Ховардам долго не продержаться. Им придется залезть в долги, чтобы просто выплатить нам зарплату. Мы все переживаем об этом, но каждый хочет сохранить работу как можно дольше и не уходит, хотя это и продлило бы срок работы остальных.

Вопрос поднимали несколько раз, обычно Брэнди, все неловко ерзали и избегали смотреть друг другу в глаза.

Сегодня в смене я, Зак, Мелисса и Брэнди. Леон работает завтра самостоятельно, так как из всех только он предпочитает одиночество. Разговорчивым его не назовешь, и смущается он легко. Может, наше общество действует подавляюще – попробуй понаблюдай, как мы скачем по магазину на чучелах или проходим вместе тесты из серии «Какую сексуальную позицию ты предпочитаешь» на сайте BuzzFeed.

Где-то через полчаса после начала трудового дня я доказываю свою ценность для компании, сделав для всех ожерелья из бумаги (чтобы как-то убить время, я часто делаю тут украшения из чего придется), и слушаю, как Мелисса с Брэнди обсуждают, когда чья очередь ставить музыку. День Брэнди обычно понедельник, но Мелисса пропустит свою пятницу и пытается уговорить Брэнди поменяться. К чести Брэнди надо сказать, что она не поддается. Мне приятно думать, что это сказывается мое дурное влияние.

Над входной дверью звонит колокольчик, и все мы собираемся у прилавка поглазеть на посетителя. Это точно эксцентричный миллиардер, который спасет нас. Он скупит все, что есть на полках, и потребует еще столько же. Он заплатит вдвое больше нужной суммы.

Но в дверях стоит долговязый прыщавый мальчишка не старше двадцати с тележкой цветов. В ней минимум десять букетов в простых стеклянных вазах, завернутые в красную упаковку от дождя.

– Наоми Уэстфилд? – сверяется с блокнотом он.

Брэнди поднимает мою руку в воздух. Я не могу и слова вымолвить. В желудке поселилось нехорошее предчувствие, не могу понять почему.

– Это для вас.

Я не шевелюсь, и он, помедлив секунду, начинает расставлять букеты на прилавке. Лицо Мелиссы исчезает за лесом зеленеющей листвы и белых лепестков.

Курьер ушел, но никто из нас так и не пошевелился. Я замечаю торчащую в букете белую карточку и вытаскиваю. На ней обычно пишут что-то вроде «Люблю тебя» или «Прости, я вел себя отвратительно, был неправ».

Моя карточка чистая. Но я знаю, от кого цветы, и сообщение поняла прекрасно, будто он неоновую вывеску заказал: «Вот долбаные цветы, которые тебе были так нужны. Наслаждайся».

– Что за повод? – спрашивает Зак.

– Просто так, – еле выдавливаю я пересохшими губами.

– Это… ах, – Мелисса не находит слов.

– Чрезмерно, – помогает ей Зак. – Для «просто так».

– Как мило! Что за сорт? – спрашивает Брэнди так, будто это мои любимые. Но у меня нет любимых цветов. Зато один вид точно ненавижу.

– Понятия не имею.

Мы пробираемся сквозь наш новый ботанический сад в поисках информации, но ничего не находим. Даже маленькой этикетки, которую обычно втыкают в землю с указанием частоты полива.

– Очень похоже на олеандр, – с опаской замечает Мелисса.

Зак склоняет голову набок:

– А разве олеандр не ядовитый?

И вдруг все обретает смысл. Эти цветы – покушение на убийство. Мы все вытаскиваем телефоны и набираем в поиске фотографии олеандра: в самом деле, сходство есть. Пять белых лепестков, чуть загнутые, соцветия в зелени.

– Зачем цветочному магазину продавать ядовитые цветы? – спрашиваю я. – Это вообще разрешено?